Глава 10

— Подберите самые красивые ленты к моему платью! — радостно кружась и подпрыгивая в воображаемых танцевальных па, попросила меня Тилира. — Я буду самой красивой принцессой на свадьбе! Ой! — тут она резко остановилась и виновато на меня глянула. — Только после вас, конечно!

Я усмехнулась, наблюдая за девочкой, которой только сегодня привезли наряд, в котором она пойдёт на свадьбу к старшему брату. Платье было нежно-розового оттенка, выполненное по подобию взрослых, но дополненное множеством милых деталей и оборок. Тилира выглядела в нём словно цветок, оторвавшийся от стебля и танцующий на ветру.

Примерять его без меня она отказалась, чем очень разозлила наставницу. Теперь Эцида сидела, гневно нахохлившись в своём кресле, и строго смотрела на воспитанницу. Иногда — на меня, как на источник заминки. Меня все последние дни постоянно дёргали по связанным с будущей церемонией делам, и пришла я не сразу. Поэтому модистке пришлось задержаться во дворце для получения моего одобрения, а ведь сейчас она был занята с утра до ночи: многие приглашённые на свадьбу дамы ринулись заказывать себе новые платья к церемонии. Но их ждало немалое разочарование.

Всё потому что Квисса, которая шила моё платье, по её же словам, взяла лишь пару заказов, хоть большинство модниц в первую очередь бросились атаковать именно её.

— Но я настолько отдала себя вашему платью, что сейчас не хочу браться ни за что другое! — посетовала она.

Полагаю, этим она решила слегка набить себе цену. Но и усталость я тоже не отрицала: ей пришлось подготовить мой наряд в умопомрачительно короткий срок! Поэтому дамам пришлось отправиться к другим мастерицам, чем многие, по слухам, оказались очень недовольны.

— Как вам такая лента? — я вынула из шкатулки большой моток бледно-голубого цвета. Он не будет спорить с платьем, но дополнит его небесной нежностью.

Тилира подбежала ко мне вприпрыжку и удовлетворённо кивнула:

— Мне нравится!

Я выдохнула. На этом моя миссия, кажется, была завершена. Расслабилась и модистка, которая ждала окончательного вердикта для своей работы и всё время поглядывала на часы. Ей уже давно следовало вернуться к себе в мастерскую.

— Я подготовлю банты из этой ленты, — она торопливо поднялась с места и забрала у меня коробку. — Их пришлют вам завтра же! Ваше высочество!

Сначала она поклонилась мне, затем Тилире, которая была полностью поглощена разглядыванием себя в зеркале и не обратила на неё никакого внимания. Горничная проводила модистку до двери.

— Дорогая! — окликнула воспитанницу Эцида. — Может, следует снять платье, чтобы вы случайно не испачкали его до церемонии?

— Я сегодня буду в нём спать! — уверенно заявила девочка.

Виэсса Галла со вздохом закатила глаза, а я мягко напомнила принцессе:

— Но если вы будете спать в нём, оно помнётся! Как же тогда вы станете самой красивой на свадьбе?

Тилира наконец перестала прыгать и задумчиво окинула взглядом своё отражение.

— Вы правы! Надо его поберечь!

Вместе с гувернанткой она удалилась в гардеробную, и почти сразу вслед за этим раздался стук в дверь. Оказалось, пришёл вэст Арумет — лично! А значит, повод для его визита должен быть достаточно серьёзным.

— Принцесса… — он почтительно мне кивнул. — В замок прибыла императрица-мать. Она немедленно желает вас видеть.

— А меня моя сестрица видеть не желает? — устало оскорбилась Эцида. Впрочем, по её лицу нельзя было сказать о том, что она жаждет с ней встречи. Она встала и прошлась по комнате, небрежными движениями наводя в ней лёгкий порядок.

— Насчёт вас распоряжений пока не было, виэсса Галла, — ровно ответил камергер. — Но вы, конечно, можете сами навестить её, когда пожелаете. Только… чуть позже.

Я же застыла в кресле, всем своим существом отказываясь вставать. Рано или поздно это, конечно, должно было случиться — встреча с матерью Латара. Но до сего дня я предпочитала об этом не думать.

— Полагаю, виэсса Тирголин не хочет прежде отдохнуть с дороги? — предприняла я последнюю попытку потянуть время.

Но Вэст Арумет лишь развёл руками. От этой встречи я не ждала ничего хорошего, но её просто нужно было пережить. Поэтому я встала и, слегка оправив юбку, пошла за камергером, а следом за нами двинулась моя охрана, к которой я привыкла уже настолько, что не представляла своё передвижение по замку без них.

Путь до покоев Иалании показался мне очень долгим, я успела придумать себе кучу вариантов развития нашего с ней диалога — и все они были безрадостными. Наконец передо мной распахнули дверь в её гостиную.

Внутри царила лёгкая суматоха. По комнате сновали служанки, что-то переставляя и перекладывая, носили туда-сюда коробки и распакованные наряды. А посреди всего этого хаоса на освобождённом от чехла диване восседала строгая сухая женщина сорока с лишним лет в тяжёлом бархатном платье нездорового мятного цвета с высоким воротом, подпирающим её увядающий подбородок. Над её головой красовался частично выжженный мной портрет Сенеона, который сейчас был почти неузнаваем.

Едва я ступила в гостиную, она упёрлась в меня острым разгневанным взглядом. Камергер куда-то ловко испарился, оставив меня на растерзание ненависти, которая сквозила во всей её позе, в презрительном изгибе слегка подведённых помадой губ.

— С приездом, виэсса Тирголин! — я прошла вперёд и присела в вежливом книксене. — Надеюсь, ваша дорога была лёгкой.

Но моя учтивость отказалась императрице совершенно безразлична.

— Приехав к сыну на свадьбу, я предпочла бы не видеть здесь тебя! — процедила Иалания. Услышав её голос, все служанки, что ещё были в комнате, мгновенно разбежались. — Но ты здесь. У тебя хватило наглости явиться в Хадфорд после того, как ты погубила Сенеона! Теперь хочешь лишить меня и второго сына⁈

— Всё, что случилось с Сенеоном, было стечением множества самых неприятных обстоятельств! — отрезала я, не желая терпеть столь открытую грубость. — Сайнеш подтвердил мою не виновность! Все мои действия в ту ночь были лишь следствием попытки защитить себя!

— Да кто ты такая, чтобы защищать себя ценой жизни императора! — грянула Иалания. Она упёрлась ладонью в подушку и встала. Высокая статная женщина, вся насквозь пропитанная ненавистью и желчью… Она махнула рукой на искалеченный портрет за своей спиной. — Ты осквернила даже память о нём! Если бы я узнала раньше, то никогда не допустила бы, чтобы дело дошло до свадьбы! Чем ты охмурила Латара? Он всегда был так разумен, но оказался падок на отбросы!

Я отшатнулась, чувствуя, как во мне разгорается опасный гнев. Возможно, не будь моя магия по-прежнему ослаблена, всё это могло бы кончиться плохо. Но каких-то остатков самообладания ещё хватало, чтобы держать себя в руках.

— Я — наследница рода Эскит, жемчужная дракири, избранница будущего императора, и даже из уважения к вашему возрасту и положению, я не позволю вам разговаривать со мной в таком тоне!

Оправившись от удара её словами, я быстро перешла в ответное наступление. Сделав несколько шагов к императрице, расправила плечи, вскинула подбородок, и в глазах Иалании мелькнуло что-то вроде страха.

— Если вы позвали меня лишь для того, чтобы оскорблять, я считаю наш разговор законченным, — добавила я чуть мягче.

Но нужный эффект уже был произведён. Иалания прищурилась и сложила окутанные бархатом руки на груди.

— У меня ещё есть время всё предотвратить. Уверена, Латар меня послушает. А если нет… Твоя жизнь здесь превратится в сплошной кошмар!

Я почувствовала, как за моей спиной распахнулась дверь, уверенные быстрые шаги пересекли комнату, и Латар остановился рядом со мной, но на полшага впереди, словно хотел оградить меня от тлетворной ауры своей матушки. Похоже, кто-то вовремя предупредил его о надвигающейся буре, за что я этому доброжелателю была заочно благодарна.

— Я удивлён, что первым делом ты не захотела повидаться со мной… — проговорил принц спокойно, но так, что в его слова захотелось вслушаться. — Но раз ты всё-таки хочешь донести до меня какие-то свои мысли насчёт Алиты… Я слушаю. Говори.

* * *

Латар

Мать сразу изменилась в лице. Мгновение назад она была переполнена яростью обиженной хозяйки, в доме которой в её отсутствие творился полный бардак, а сейчас её внутренний жар словно утих, и она посмотрела на меня с той мягкостью, какой я давно уже не видел в её глазах.

— Дорогой! — её голос тоже стал нежнее и мелодичнее. — Я так соскучилась! — она двинулась ко мне, слегка раскинув руки. Алита же от её приближения мгновенно напряглась, я отчётливо почувствовал исходящую от неё ауру недоверия.

— Раз соскучилась, могла бы в первую очередь повидать детей, — я слегка отклонился от её объятий. — Но ты предпочла позвать принцессу Алиту, чтобы наброситься на неё с угрозами! Я всё слышал.

Во взгляде матери вновь проскользнул холодный клинок гнева. Момент смерти Сенеона я не застал, но после мне рассказывали, что она не отходила от его постели почти целые сутки и никого не подпускала. Поэтому резкая смена её настроения меня не удивляла, скорее вызывала беспокойство — что она выкинет в следующий момент?

— Посмотри! — процедила она, сомкнув зубы и обвинительно указала на покорёженный портрет Сенеона. По этому поводу я не испытал совершенно никакого сожаления. Мне он никогда не нравился: слишком пафосный, напыщенный и льстивый. — Она не уважает мои чувства! Она пришла сюда и уничтожила напоминание о Сенеоне, пока меня не было!

Алита слегка выдвинулась вперёд, явно еле сдерживаясь от вступления в новый виток скандала. Я отвёл руку в сторону, преграждая ей путь. Не нужно!

Мой дракон уловил яростные эманации её ипостаси. Её неистовый пыл был готов вот-вот выплеснуться наружу от ранящей несправедливости в словах моей матери. Как же сильно они слились — стали единым целым, и теперь эмоции драконицы стали почти неотличимы от тех, что порой управляли Алитой. Она истинная дракири: пылкая, сильная, иногда просто невыносимая! Но я с ума сходил от желания ей обладать.

Это стало бы для меня наградой лучше трона.

— Я сделала это лишь в порыве гнева, — всё-таки проговорила принцесса. Её голос дрогнул. Я покосился на неё, слегка повернув голову — глаза девушки пылали негодованием и желанием высказать всё. Но она держалась. — Вы, наверное, не представляете, сколько боли причинил мне Сенеон! И наверняка даже знать не хотите!

— Это всё пустые оправдания для твоей подлой натуры! Подлой натуры всех жемчужных драконов! — мать вновь повысила голос, но поймала мой взгляд, и её плечи слегка опустились.

— Алита спасла мне жизнь! — снова вступился я за невесту. — В её душе нет зла! И больше я не желаю слышать от тебя подобные выпады в её адрес. Она станет моей женой. На этом точка!

— Латар! — мать внезапно бросилась ко мне и схватила за лацканы сюртука. — Одумайся! Она опасна! Она — ядовитая виверна! Как ты можешь ей доверять!

Я осторожно взял её запястья и отвёл руки от своей груди.

— Я уверен в своём выборе. И обойдусь без твоего благословения, если ты не готова мне его дать.

В глазах матери, казалось бы, встали настоящие слёзы, но после моих слов они мгновенно исчезли. Она вздёрнула подбородок и демонстративно сделала шаг назад, словно отгородилась. Отреклась.

— Если ты женишься на ней, ты мне больше не сын!

Я пожал плечами.

— Знаешь, иногда мне казалось, что твой единственный сын — Сенеон. Так что я ничего не потеряю. Но у тебя ещё есть время одуматься.

Я кивнул ей и протянул руку Алите. Она схватилась за неё с такой силой, будто едва стояла на ногах и наконец нашла твёрдую опору. Мы вместе вышли из покоев матери, и принцесса остановилась, продолжая держаться за меня.

— Неужели она не понимает? — почти прошептала.

— Сенеон был светом в её глазах, — я повернулся к принцессе и поднёс её руку к своей груди. Хотелось к губам, но я чувствовал, что сейчас не тот момент. — Да, её поведение и слова недопустимы, но она не может по-другому. Её разум застыл в том моменте, и никакие снадобья лекарей не могут выдернуть его из плена прошлого, которого вы неумышленно её лишили.

— Но как можно? — выдохнула Алита, глядя мне в лицо. Её ресницы были влажными, тонкими и острыми, как десятки крошечных копий. — Зная, что она меня ненавидит…

— Главное, что я испытываю к вам — разве не так?

— Да… — Алита опустила взгляд. — Лишь бы это не отравляло ваш разум.

— Поверьте, мой разум во власти совсем иных мыслей, — усмехнулся я, ощутив вдруг острый укол горячего, почти раскалённого тепла внутри. Там, где её ладошка касалась моей груди.

Если бы она знала, что рядом с ней я не мог думать ни о чём, кроме обуревающих меня желаний. Это тоже своего рода яд — но такой сладкий и жгучий, что я готов был в нём искупаться. Инстинкты пели во мне всё сильнее с каждой нашей встречей. С каждым шагом, на который Алита подпускала меня чуть ближе. И даже неприятие матерью моей невесты не могло заставить меня сойти с выбранного пути.

— Кажется, в вас говорит дракон, — внезапно улыбнулась Алита. — Возможно, вам стоит устроить ночной полёт, чтобы снять напряжение.

— Если только вместе с вами, — слегка уколол я её.

Мне нравилось наблюдать за тем, как безобидные намёки повергают принцессу в жаркое смятение. Как начинают гореть её щёки, а глаза подёргиваются дымкой. Вот и сейчас — я хотел бы знать, о чём она думает.

— Возможно… — ответила она негромко, но твёрдо. — Сегодня вечером. Вэст Веридис рекомендовал мне чаще подниматься в небо.

— Ловлю вас на слове.

И тут Алита как будто вспомнила о чём-то, отчего её лицо сразу омрачилось.

— Но высказали, что полёты ослабляют вас и действие скверны усиливается.

— Сейчас я чувствую себя хорошо и, думаю, вынесу прогулку с вами легко.

Но отчего-то мои слова расстроили её ещё больше. И лишь через миг я догадался, что между нами до сих пор висит тень Лириан Валанис. Я не говорил Алите, что та приходила ко мне снова — чтобы усмирить растущую скверну. Мне приходилось её приглашать, пока невеста восстанавливается. Слепым я, конечно, не был и чувствовал тягу Лириан ко мне, но всеми силами старался от неё отгородиться: не видеть взглядов, не чувствовать лишних прикосновений, не слышать слов.

И принцессе лучше было не знать об этом.

— Как знаете, — с внезапной прохладой в тоне ответила она, и пока я провожал её до покоев, не сказала больше ни слова.

* * *

Алита

Я чувствовала исходящий от Латара свежий флёр прохладной магии Лириан Валанис и, конечно, понимала причину его хорошего самочувствия. Старалась держать лицо, но, кажется, получалось у меня плохо. Я просто не могла заставить себя не думать об этом, даже понимая, что это всего лишь лечение! По-другому и быть не может! Латар этого не допустит — хотелось в это верить.

Но сомнения никуда не уходили. Моя собственная магия выбираться из засады как будто не торопилась. Шли дни, подготовка к свадьбе занимала много времени и мыслей, а силы так и оставались в плотном коконе. Я не чувствовала ни малейшего его ослабления. И, вопреки предупреждением вэста Веридиса, это нервировало меня ещё больше!

Наверное, именно поэтому я так легко и согласилась на эту вечернюю прогулку с принцем. Ни секунды лишней не думала. Возможно, это тот самый способ наконец отвлечься, отпустить себя и взглянуть на нас с другой, более глубинной стороны. Однажды это уже помогло, может быть, поможет и в этот раз.

Тем более с момента возвращения из Гэзегэнда я ни разу не поднималась в небо! Какое непозволительное упущение! Драконица, наверное, пребывала в ярости, но теперь она не могла диктовать мне свои условия и появляться, когда вздумается. Я чувствовала её — и в моей ситуации это уже было хорошо.

Мы с Латаром договорились встретиться в небе над замком в десять — когда почти все обитатели отправятся спать. В такой момент нам не хотелось лишних зрителей, но с каждым днём скрыться от чужих глаз становилось всё сложнее.

Гости уже вовсю прибывали в резиденцию — до церемонии осталась всего ничего! Даже не верится! Первыми, конечно, прибыли те, кому пришлось добираться издалека. В Хадфорде жили уже несколько князей из пограничных частей империи, их родственники, и я даже видела в переходах замка и дворе незнакомых детей!

Жизнь кипела, и в ней оставалось всё меньше места уединению.

Даже поздним вечером гости продолжали прибывать.

Стоя на балконе своих покоев после ужина, я как раз наблюдала за тем, как к террасе на невидимой мне стороне замка приближается пара драконов. Вот они скрылись за восточной башней, и вокруг снова стало тихо. Из сада все ушли, и внизу лишь пели сверчки.

Выждав ещё немного, я вернулась в комнату и посмотрела на часы.

— Будем готовиться ко сну? — тихонько зевнув, уточнила Джана.

— Сегодня я лягу позже. Можешь идти.

Камеристка лишь кивнула и удалилась. За всё время служения при мне она уже научилась угадывать моё настроение и уходить тогда, когда это нужно, без лишних вопросов.

В назначенный час я вернулась на балкон. Стало прохладнее и ещё тише, ветер совсем остановился, воздух застыл, как желе. Кажется, со стороны города надвигалась огромная дождевая туча, но мы с Латаром ещё успеем размяться. Я даже немного волновалась, будто эта встреча была особенной.

Драконица появилась легко. Я лишь успела подумать о том, чтобы обернуться — и через секунду взмыла вверх, резко увеличившись в размерах. От такого фокуса меня едва не стошнило, но мысль о том, что это происходит как бы внутри огромного ящера, показалась мне настолько странной, что приступ дурноты сразу закончился.

Я плавно поднялась выше, стражники на башнях и террасах проводили меня спокойными взглядами. И и вот шпили резиденции остались подо мной, впереди — зелёный простор лесов и речных долин, а принца почему-то до сих пор не было. Возможно, его что-то задержало… Или кто-то, — сразу догнала меня прогорклая, отдающая скверным душком мысль.

Кто это мог быть, я прекрасно понимала. И что она попытается изо всех сил никуда его не пустить — тоже. Однако мне пришлось заставить себя успокоиться. Латар сейчас появится. Немного терпения. Ведь в любом случае полёт — это то, что мне нужно.

Но время шло, я кружила над резиденцией и окрестностями, ничего не упуская из вида, но принца всё не было. Нельзя же будущему императору быть таким непунктуальным! Раздражение во мне росло, и Раджира радостно на его отзывалась, работая крыльями всё сильнее и увереннее. Мы то поднимались на какую-то невероятную высоту, то почти отвесно падали вниз, чтобы затем снова взмыть над крышами и заложить широкий круг вдоль замковой стены.

Дракон! — наконец-то отметила я появление в небе над гостевым корпусом резиденции крылатого силуэта. Но всего одной секунды оказалось достаточно для того, чтобы понять, что это не Латар. Ящер был гораздо меньше его в размерах и совсем другого цвета чешуи. Тем не менее кто-то летел ко мне, и я, чтобы показать, что заметила его приближение, двинулась навстречу.

Да кто же это? Не помню, чтобы видела этого дракона в последние дни и даже сегодня. Раджира же с любопытством принюхалась — молодой ящер не выказывал никакой враждебности, даже наоборот — от него исходили приятные флюиды, наполняющие воздух прохладой и едва уловимым запахом хвои. Он облетел меня по кругу, выражая полное спокойствие и дружелюбие: никаких резких движений в мою сторону, никаких лишних звуков.

Обмена парой коротких импульсов стало достаточно, чтобы понять друг друга — и мы одновременно начали снижаться. Мне хотелось знать, кто этот зеленовато-пепельный дракон и почему он так настойчиво хочет со мной поговорить.

Вспышка оборота на миг ослепила меня, а когда я огляделась, застала момент приземления моего нежданного приятеля по полёту. Но по этому поводу я не испытывала никаких угрызений совести: раз Латар не захотел присоединиться, почему бы мне не найти другую компанию, верно?..

— Гарнис! — воскликнула я, когда ящер обернулся, и тут же пошла ему навстречу. — Я должна была догадаться.

Гарнис Логард — именно с приёма его отца, князя Логарда, я тогда вынуждена была сбежать так внезапно, ничего не объяснив. Он, наверное, был ошарашен моими резкими метаморфозами. Конечно, до Оптеберга уже давно дошли все новости и слухи, однако в тот день всё выглядело очень некрасиво.

— Принцесса Алита, — с внезапным почтением раскланялся молодой человек. — Теперь мне нужно обращаться к вам только так.

Его голос звучал серьёзно, но на губах вдруг мелькнула мягкая, едва заметная улыбка. Я улыбнулась тоже — кажется, он не злится. Сойдясь, мы остановились у фонтана, и я вдруг поняла, что рада видеть хоть кого-то из той, теперь уже прошлой жизни.

Жизни до встречи с Латаром.

— Мы с отцом прибыли на вашу свадьбу, — пояснил Гарнис. — Признаться, когда я узнал… Даже не поверил сначала, хоть и видел, как вы обернулись драконицей. Это было просто невероятно! Вы так долго это скрывали… Наверное, мне хотелось, чтобы это было не так. Чтобы вы остались в Верланде и мы могли видеться дальше.

— Всё очень запуталось, — покачала я головой. — Но рано или поздно это должно было случиться. Я хочу извиниться, что тогда испортила вам бал.

На лице драака застыло смешанное, печально-вопросительное выражение. Что он хочет от меня услышать? Что мне тоже жаль? Сейчас уже нет, пожалуй.

— Его испортили не вы, — в голосе Ганриса внезапно просыпалась колючая каменная крошка. Он волновался, но и злился тоже — и, похоже, вовсе не на меня. — Я прекрасно понимаю, что ваш будущий брак не имеет ничего общего с настоящими чувствами. И что вы ничего не могли с этим поделать.

— Боюсь, тут всё гораздо сложнее, — попыталась я слегка его успокоить. — Вам не стоит за меня волноваться. Со мной всё в порядке и никто, как видите, не держит меня тут взаперти.

Гарнис покивал, соглашаясь, и теперь в его глазах отразилось такое яркое, почти ослепительное восхищение, что мне стало немного неловко. Наверное, сплетни девушек в Верланде всё-таки были правдивыми — он и правда что-то ко мне испытывал. Вернее, к аптекарше Шалис, с которой можно было невинно болтать о чём угодно.

А потом он словно увидел чудо, хоть никакого чуда в полёте дракона ни для кого не было. Тем более для самих драаков. После этого его отношение ко мне просто не может быть прежним.

— Простите, я не удержался, когда увидел вас в небе. Поэтому решил присоединиться.

— Вы появились очень кстати, — усмехнулась я.

В общем-то так и было. Пожалуй, ещё пять минут полёта в компании одних лишь обманутых надежд, и я начала бы подумывать о том, чтобы поджечь одну из башен замка.

— Тогда… если вы не против, мы могли бы ещё немного прогуляться, — Гарнис взглядом указал наверх.

А у меня внутри внезапно всё сжалось — коротко, всего на миг, но так ощутимо, что дыхание тоже остановилось. Я обернулась, словно могла кого-то там увидеть, сомнения захлестнули меня, подсказывая, что надо бы отказаться. Но раздражение и обида победили. Да почему я должна ждать кого-то? Как поклонница под окнами звезды! Эта свобода нужна мне, чтобы снять блоки, в которые я себя загнала! И я буду летать!

— Хорошо. Но всего один круг. Я уже собиралась отправляться спать.

— Один круг, — кивнул Гарнис, медленно, шаг за шагом, пятясь от меня на безопасное расстояние.

Зеленоватая вспышка — и он обернулся. Я — следом. Мы покинули сад и вновь окунулись в плотную духоту ночного неба. Но тишина длилась недолго. Молния сверкнула неподалёку и ударила, кажется, в поверхность городского пруда. Вдох-выдох — и её догнал сотрясающий всё вокруг раскат грома, отдавшийся в моей груди протяжным гулом.

Туча добралась сюда и готова была разразиться плотным дождём.

Придётся прервать прогулку.

Крупные капли одна за другой начали бить по чешуйкам на моей спине. Всё быстрее и быстрее. Я попыталась дотянуться до Гарниса импульсом призыва снижаться, но его поглотила ещё одна небесная вспышка, а затем — грохот сильнее предыдущего.

Однако что-то Гарнис как будто услышал, развернулся и завис в настороженной позе. Уловила и я — рык третьего дракона, прорвавшийся даже сквозь вибрации напряжённого воздуха. Так внезапно… Пролетев сквозь темноту, огромный тёмный валун драконьей туши врезался в тело моего спутника и смёл его с места сразу на многие десятки метров вперёд.

Сцепившись клубком, они оба, словно метеорит, понеслись к земле на огромной скорости. Я же после секундного ступора полетела за ними. Округа снова озарилась холодным мертвенным светом — чешуйчатый снаряд упал в небольшом перелеске недалеко за стенами замка. Гром смешался с раскатистым гневным рыком двух ящеров, рвущих и царапающих друг друга когтями.

Яростно работая крыльями, я поспешила за ними и застала самый разгар страшной драки. Почему они не обращаются? Не поговорят по-человечески?

Отчаянно кружа над ними, я пыталась придумать, что делать, а они просто катались по земле, ломая деревья и, кажется, крылья друг другу.

— Хватит! — мысленно крикнула я, не придя ни к какому другому решению.

Раджира преобразовала мой призыв в драконий импульс — и он врезался в сплетённый из драконьих тел шар.

Всё остановилось. Латар отшвырнул от себя помятого Гарниса задними лапами. Презрительно, словно замарался. Тот откатился к границе леса и замер, распластав крылья по земле. Я почти упала рядом с Латаром и даже не заметила, как обернулась. На негнущихся ногах, дрожа от гнева и испуга, кинулась к принцу и схватила его за локоть.

— Что вы творите? Зачем?

Латар медленно повернул ко мне голову.

— Чтобы он знал границы, за которые ему нельзя заходить.

От него исходила страшная мощь, обжигающая сила, словно невыплеснутое драконье пламя осталось в нём и теперь раскаляло его изнтри. Он глубоко и быстро дышал, то сжимая, то разжимая кулаки, на его лбу блестела испарина, ворот рубашки съехал в сторону, и на ней я разглядела тёмные прожилки скверны, стремящейся вверх, к лицу. Кожа принца, кажется, слабо светилась, в глазах не было ничего человеческого.

Да что с ним? Это всего лишь прогулка!

Гарнис ещё некоторое время оставался в облике дракона, восстанавливая силы и залечивая мелкие раны, а когда обернулся, остался лежать на земле, тяжело дыша и глядя в небо, с которого на его лицо падали крупные капли дождя.

— Вы с ума сошли! — я дёрнула принца за рукав к себе, а затем внезапно оттолкнула. Мне попеременно хотелось прижаться к его груди, чтобы успокоить, и стукнуть посильнее, чтобы мозги встали на место. — Он ничего не сделал!

Принц равнодушно повёл плечом.

— Теперь и не сделает. Надеюсь, урок не прошёл даром. Никому из драаков нельзя без моего ведома приближаться к моей дракири. И тем более — летать я ней! Вам, принцесса, надеюсь, это тоже ясно!

Я взяла Латара за грудки и дёрнула к себе с такой силой, что наши тела почти сшиблись друг с другом. Моя грудь прижалась к его, облепленной насквозь мокрой тканью, а взгляд невольно соскользнул вниз с его лица до блестящей напряжённой шеи, загорелой на фоне белого воротника рубашки. В горле мгновенно пересохло, а сердце сменило тревожный испуганный стук на тяжёлые гулкие удары, гоняющие по телу разгорячённую кровь.

— Что станет следующим шагом, мой принц? — проговорила я тихо, вновь посмотрев в его глаза. — Вы нацепите на меня блокиратор? Запретите покидать комнату без вас? Дышать без вас? Я дракон, так же как и вы. Я ждала вас сегодня, а вы нарушили наш договор! Явились только чтобы заявить о своём исключительном праве!

Латар молчал, словно мои слова были музыкой для него, и он не хотел нарушить их звучание ни одним лишним вздохом.

— Ваше высочество… — Гарнис наконец поднялся с мокрой травы и, держась бок, осторожно приблизился. — Принцесса ни в чём не виновата. Это я предложил ей сделать всего один круг над замком. Но это больше не повторится. Я не подумал…

— Оно и заметно! — фыркнул Латар, лишь слегка скосив на него взгляд. — Однако гостю в моём доме следовало быть более осмотрительным! Думаю, вы уже поняли: то, что связывало вас с «Шалис» раньше, сейчас уже не имеет значения. Возвращайтесь в резиденцию. Немедленно.

— Но… — Гарнис беспокойным взглядом стрельнул на меня.

— Всё хорошо, — кивнула я убедительно. — Возвращайтесь. И… спасибо за ваше участие.

На лице Гарниса отразился было острый протест, но ему пришлось его подавить. Он снова отошёл и, обернувшись драконом, взмахнул крыльями и быстро пропал в залитом дождём небе. Я посмотрела ему вслед и вдруг задрожала. Платье окончательно промокло, и по моей горячей коже начала струиться прохладная влага. Ледяная струйка спустилась по спине и крохотным копьём вонзилась мне в поясницу.

— Я никогда не надену на вас блокиратор, — вернулся к прерванному разговору Латар. — Вы вольны летать, быть, где угодно, когда угодно. Но с кем… Это уже моё дело. Считайте, что вы — моё главное сокровище. А драконы не любят делиться.

В его тоне проскользнула горькая ирония. Сокровище — эхом пронеслось у меня в голове. Собственность… или всё-таки нечто большее?

Неподвижно глядя на меня, Латар медленно вдохнул, сжал челюсть, и на его щеках дёрнулись напряжённые желваки. По его твердо высеченному лицу стекали тонкие мокрые дорожки, волосы облепили голову, мрак окутывал его, но глаза… они сияли внутренним огнём, словно жаровня, в которую щедро бросили угля. Я видела в его зрачках свои крошечные отражения.

— Прошу вас, не уничтожайте меня… — прошептала, медленно ведя по его часто вздымающейся груди холодными мокрыми ладонями, впиваясь в неё пальцами через ткань. — Гарнис, он просто хотел поздороваться, я а лишь проявила вежливость. Я была обижена, да! Но вы не пришли на встречу.

— Мне было нелегко сегодня. Очень. Я потерял счёт времени…

— Лириан лечила вас снова, — криво усмехнулась я. — В следующий раз вы настолько потеряете счёт времени, что не придёте на собственную свадьбу?

— Это невозможно.

Я слегка ударила его дрожащими от промозглой прохлады кулачками. Я вся была облита дождем, и мне сейчас особенно хотелось тепла.

— Я всё чувствую! — процедила сквозь зубы. — И я хочу выжечь её магию из вас дотла! Испарить, чтобы больше её никогда не было здесь!

С этими словами я плавно спустила ладонь по заражённой руке принца, а затем вернулась к плечу. Мне пришлось привстать на цыпочки, чтобы дотянуться до его шеи там, где виднелись тёмные следы скверны. Она приходит снова и снова! Будто дразнит меня, бросает мне вызов!

И вдруг… я что-то ощутила! Короткий проблеск знакомого тепла на кончиках пальцев.

Моя магия, вырвавшись, искрами упала на поражённую кожу, впиталась в неё, как элексир, и следы заразы мгновенно посветлели! Наконец-то! Я так обрадовалась, будто целиком исцелила Латара, хоть это была всего лишь капля в море, первый проблеск будущего освобождения.

— Смотрите! — воскликнула я, продемонстрировав Латару гаснущие следы магии.

Он как-то загадочно улыбнулся, а его руки сомкнулись поперёк моей талии, сдавили меня так крепко, что я едва смогла вдохнуть. Распахнув ресницы, вскинула на него растерянный взгляд, а Латар склонился, и его мокрые прохладные губы накрыли мои.

Я вдохнула и не смогла вдохнуть, замерла, пытаясь понять свои ощущения. Свой отклик — сначала тихий, настороженный, но медленно раскрывающий лепестки, словно цветок на рассвете.

Внутри бушевало сложное зелье из чувств, но постепенно все их сменяло одно — жажды. Невыносимого притяжения. Я хотела… Немедленно взять сейчас всё, что получится, впитать так много, как смогу. В этот миг, под этим дождем, под раскатами грома, катающего по небу гранитные валуны.

Я опустила ладони на затылок Латара и пальцами пронизала его мокрые волосы, затем обхватила лицо и подалась вперёд, почти отрываясь от земли, вжимаясь в его тело так, будто хотела врасти в него. Сквозь мокрую ткань он был горячий. Раскалённый. Да и я перестала дрожать в потоке нашего взаимного стремления друг к другу. Казалось, даже воздух вокруг нагрелся, а дождь вот-вот начнёт испаряться с нашей кожи.

И вдруг я правда взлетела. Продолжая целовать, Латар приподнял меня над землёй, а затем подхватил под бёдра, помогая забраться на него выше. Я отпустила себя и крепко обняла его лодыжками, повисла на его плечах, отдавая поцелуй с тем же пылом, с каким он на меня навалился.

Наше дыхание слилось в одно, мы сами сейчас были чем-то неразделимым. Время растянулось,словно карамель, всё вокруг нас будто замедлилось, а затем и вовсе замерло.

Наконец наши губы разомкнулись, но ещё несколько секунд соприкасались, пока мы не нашли смелость взглянуть друг на друга. Теперь я могла смотреть на принца сверху вниз — первый раз. Его большие ладони лежали там, где им, наверное, и положено было находиться, хоть любой, кто в этот миг взглянул бы на нас, счёл бы это вопиющим бесстыдством. Его пальцы впивались в мои бёдра даже через плотную ткань юбки. И ощущение этого неоспоримого владения накрывало меня стыдом и желанием одновременно.

— Так держать вас, кстати, могу тоже только я, — хрипло проговорил принц, шалым взглядом скользя по моему лицу. — А сейчас предлагаю вернуться. Надеюсь, вы согрелись.