Глава 7

Латар

— Мне нужно увидеть его верховенство, — едва удерживаясь от того, чтобы повысить голос, обратился я к первой попавшейся служительнице, как только переступил порог храма.

Мне не терпелось услышать от него ответы на многие странные вопросы, возникновение которых я даже не мог предположить. Казалось, тема проверки невинности принцессы навсегда закрыта, и то, что кто-то решил поднять её, не спросив меня, на раз выбило меня из колеи спокойствия.

Молоденькая служительница, слегка присев от смущения или даже страха, кивнула и умчалась в другой зал, подобрав подол своего бесформенного одеяния. Я же, медленно поворачиваясь вокруг себя, огляделся. Здесь, как и всегда, царило непоколебимое умиротворение. Кроме, пожалуй, одного дня — когда Алиту пытались утопить.

— Ваше высочество! — слегка раскинув руки в стороны, окликнул меня Далэрон. — Не иначе, вы пришли воздать благодарность Предвестникам, ведь они впещере Сайнеша направили её верным путём. Мы усердно молились всё это время, я без устали просил Предвестников пощадить принцессу, ведь она и так вынесла много страданий.

Я выслушал веста Моргорэля, храня мрачное молчание. Он ещё на середине своей вдохновенной речи понял, что что-то не так, его голос с каждым словом становился всё тише, а тон — озадаченнее.

— Раз вы знаете о том, сколько страданий она вынесла, то зачем пытались устроить ей ещё одно? — я сделал пару шагов к пристеру, и он виновато приподнял плечи, словно приготовился обороняться и прятать голову в воротник. — Проверка невинности прямо перед испытанием, что это вообще за блажь?

— Если это и блажь, то не моя, ваше высочество! — Далэрон приподнял свой острый, плотно обтянутый кожей подбородок. — Незадолго до начала молитв сюда приходила виэса Галла. Она очень волновалась! Переживала, что вы ослепли от того, как принцесса вас охмурила. Я-то так не считаю, но… Эцида решила, что за ваш счёт принцесса захочет скрыть своё бесчестие, ведь вы доподлинно не знаете, как жила принцесса до того, как вы её встретили.

— Что за чушь! — я хмыкнул так громко, что эхо разнеслось по всему залу.

Как оказалось, принцессе всё-таки было, что скрывать, и проверка выявила бы то, что бросило бы тень не только на неё, но и на меня тоже. Поэтому я был рад, что она призналась во всём сама, хоть горечь этих известий до сих пор стояла у меня в горле колючим комком. Каждый раз, глядя на неё, я не мог отделаться от мысли, насколько же она хрупкая, почти хрустальная! Мне хотелось взять её в ладони и держать так, чтобы никакие потрясения больше её не коснулись.

Однако то, что с ней случилось, не сломило её — и уже за это я готов был закрыть глаза на многое. Тем более если в этом был виноват Сенеон.

— Знаете, а я всё-таки задумался, вдруг это так? — настоял вэст Моргорэль, невольно вторив некоторым моим мыслям. — Поэтому решил поддержать вашу тётушку, чтобы удостовериться наверняка. Вам же самому так было бы спокойнее!

О да, теперь мне было гораздо спокойнее, но это спокойствие далось большой ценой.

— Нашли кого слушать, — я покачал головой. — Старую деву, которая за всю жизнь не осчастливила ни одного мужчину по-настоящему. Не подумайте, сейчас я не пытаюсь обесценить её заслуги перед фамилией Тирголинов. Но она взялась рассуждать о том, что приемлемо в нашей с Алитой ситуации, не догадавшись, что этого лучше не касаться!

— Но ничего же не случилось, ваше высочество! — продолжил обороняться пристер, и его настойчивая наивность начала выводить меня из себя.

— Никто не станет решать судьбу Алиты без моего ведома! — пророкотал я, нависнув над Далэроном, будто готовый раздробить его молот. — При всём уважении к вашему возрасту и вашему авторитету… ещё одна такая выходка у меня за спиной, и результат будет плачевным. Вы лишитесь своего нынешнего положения. Думаю, вам будут очень рады где-нибудь на окраине империи поближе к границе со звартами — там ваша вера в помощь Предвестников придётся как нельзя кстати!

— Ну к чему же такие крайние меры! — закатил глаза Далэрон, будто ему стало дурно. — Я прекрасно понял ваши мысли и уверяю, это больше не повторится!

— Очень надеюсь.

Мои слова прервал глухой стук как будто откуда-то из недр скалы. Получается, моему приказу обследовать старый ход из замка в храм они всё-таки вняли. Я сам пошёл на звук, ведь где располагаются катакомбы, знал ещё с детства. Пристер, явно опасаясь привлечь к себе лишнее внимание, поплёлся за мной.

Старая, в руку толщиной, дверь была распахнута, изнутри ход светился от фонарей работников.

— Каковы результаты? — спросил я у Далэрона на ходу. — Нашли что-то?

— Я хотел доложить вам немного позже, ваше высочество, — тот кашлянул и продолжил: — Но, похоже, мы действительно обнаружили там некий ход, через который мог проскользнуть человек. Я ждал подтверждения от рабочих. Но петли двери, которую никто не открывал уже много лет, были хорошо смазаны — на это я обратил внимание прежде всего. Значит, кто-то этим озаботился!

Я заглянул внутрь и прошёл чуть дальше. Впереди раздавались голоса обследующих ход мужчин.

— Тут можно пройти! — как раз в этот миг возвестил кто-то остальных. — И довольно легко!

Дело в том, что ход был полностью перекрыт обвалом вскоре после начала правления Сенеона. Его посчитали опасным и ненадёжным и временно заперли, чтобы позже решить эту проблему. Но, как оказалось, большой необходимости в наличии этого хода ни у кого не возникло, и поэтому вопрос о его расчистке всё это время не поднимался.

И никто не знал, что на самом деле некто посчитал нужным освободить его ровно для того, чтобы там мог пройти один человек.

— Получается, тот, кто напал на Алиту, мог проникнуть именно здесь, а затем скрыться тем же путём, пока все находились в растерянности.

— Вполне возможно, — отозвался пристер, который не рискнул зайти в подземелье вместе со мной и остался стоять в дверях. — Но чтобы дойти до купальни, ему всё равно пришлось бы преодолеть значительное расстояние.

Я вернулся в зал и отряхнул плечи от моментально осевшей на них пыли.

— В любом случае жду от вас отчёта о проведеённой работе. Как только обследование будет завершено, пригласите магистра Атрокса для выявления посторонних магических следов. После дверь — запереть, выставить постоянную стражу до моего особого распоряжения.

— Конечно, ваше высочество!

Мы прошли по галерее в сторону храмового сада. Я всё ещё был зол на пристера, но знал его слишком хорошо, чтобы понимать, что его действия вряд ли были вызваны желанием навредить Алите.

— Завтра я отбываю в Витгронд. Так что ответственность за это полностью лежит от вас. Я предупредил.

— Вы отбываете в Витгронд? — раздалось позади нас.

Я резко остановился и обернулся: мы с пристером только что были здесь вдвоём, откуда взялся ещё кто-то?

Лириан Валанис, столкнувшись со мной взглядом, вскинула руку к губам, а её глаза расширились от ужаса. Одета она была в скромное голубое платье, пожалуй, нарочито скромное — чтобы подчеркнуть яркость черт и точёность фигуры, которые на фоне незамысловатого наряда казалась нарисованной чёткими росчерками. Её поза выражала полнейшее смирение.

Я едва не зевнул.

— Простите, ваше высочество! — воскликнула она и присела в торопливом книксене. — Я вовсе не хотела подслушивать! Просто возвращалась из сада и случайно поймала обрывок фразы.

Девушка указала взмахом руки на боковую дверь, в которую, видимо только что вошла.

— Дракири Валанис давно здесь, — умилённо пояснил Далэрон, едва не пустив слезу. И вообще она посещает храм очень часто и много времени проводит в молитвах Предвестникам.

Я вскинул брови — ну, сама добродетель! Однако от приближения Лириан в моей руке качнулась волна знакомой прохлады, будто она решила напомнить о том, что имела со мной весьма доверительный контакт. Её взгляд при этом остался вполне невинным и спокойным. Как будто ничего не случилось.

— Мне нравится находиться здесь, — вздохнула она. — Так жаль, что вы покидаете Хадфорд в такой важный миг, ваше высочество! Без вас здесь будет пусто.

— Думаю, компания Предвестников не даст вам заскучать, — парировал я, собираясь уходить.

— В Гэзегэнде сейчас так напряжённо… — продолжила рассуждать девушка, явно намекая на опасность, которая могла меня там поджидать. Но во время своего путешествия по землям империи, я понял, что беда может настигнуть где угодно, и это не значит, что теперь мне нужно безвылазно сидеть в замке.

— Благодарю за заботу, — кивнул я Лириан.

— Я могу быть вам ещё чем-то полезной? — в её тоне проскользнул явный намёк, который, впрочем, был понятен только нам двоим.

— В этом нет необходимости, — отрезал я.

Пристер наблюдал за нашим разговором с живым любопытством, а когда я развернулся и пошёл дальше, он тотчас последовал за мной.

— Я же говорил вам раньше, очень достойные девушки есть при дворе Хадфорда. — его посох обвинительно ударил в пол. — А принцесса Алита, между прочим, пренебрегла посещением храма после испытания Сайнеша, хоть это было бы наиболее уместно!

Я остановился снова и, проверив, не отирается ли Лириан поблизости, ответил, стараясь не пустить в голос раздражение:

— Вам бы самому пройти через пещеру. И тогда я посмотрел бы, нашлись бы у вас силы после прийти в храм, или нет! Так что можете восторгаться Лириан, если вам так угодно. Но не трогайте Алиту! На этом тема закрыта!

Я ускорил шаг и вскоре оторвался от Далэрона настолько, что он оставил попытки меня догнать.

* * *

Алита

Как оказалось, из Хадфорда до Видгронда нам пришлось лететь примерно столько же, как из Верланда до столицы в тот раз, когда меня разоблачили. Но теперь мне не пришлось, дрожа от страха и ветра, сидеть на спине дракона и судорожно держаться за его гребень, чтобы не упасть. Я летела сама — как свободная дракири, равная другим.

Латар всегда держался рядом, а с нами — сопровождение из нескольких драаков-гвардейцев, которых он подобрал для этой миссии вместе с Килином. Другой официальной делегации с нами не предполагалось, ведь в Видгронде мы не планировали задерживаться надолго.

О том, что мы наконец оказались на землях жемчужных драконов, я догадалась по тому, как изменилась местность внизу. Густые леса с речными долинами бесконечными цепями гор вдалеке сменились просторными лугами и полями с плавными горбами зелёных холмов.

Погода, которая в окрестностях Хадфорда уже начала портиться к осени, вновь смягчилась. Небо расчистилось, и солнце стало появляться чаще.

Сама же столица Гэзегэнда меня не удивила — я несколько раз видела её в воспоминаниях Алиты, которые приходили ко мне во сне. Но оказавшись в ней наяву, я не смогла сдержать восхищения. Это был как будто совсем другой мир — сразу видно, что местная культура развивалась иначе, чем в Адетаре. Более лёгкая архитектура, замысловатая отделка домов — даже самых скромных — множество башен с террасами для драконов площадей с фонтанами и беседками. Словно я покинула город приземлённых людей и оказалась в эльфийской стране.

Кажется, драконица чувствовала себя здесь гораздо лучше, усталость долгих перелётов будто сама собой сошла на нет. Крылья несли меня к княжеской резиденции, расположенной на невысоком холме, так легко, будто мы только что поднялись над землёй.

Я и не заметила, как многие драконы от меня ззначительно отстали — даже Латар — но никто не пытался меня остановить. Интуитивно я направилась к главной террасе, и ещё на подлёте на башне рядом с ней поднялся разрешающий приземляться вымпел.

— Так не терпелось вернуться сюда? — тихо спросил меня Латар после оборота. — Вы ускорились так, будто за вами гнались чудовища.

— Наверное, просто устала, — пожала я плечами. — Путь выдался утомительным.

— Добро пожаловать домой, сестрица, — раздался прямо передо мной голос Маира Эскита. — Надеюсь, ты оставишь все эти глупости и поймёшь, что здесь тебе лучше, чем в Хадфорде, где тебя никто не ценит.

— О! — воскликнула я, хлопнув в ладоши. — А здесь меня, конечно, очень ценили. Продали так дорого, как вообще можно было!

Мои слова вновь испортили «брату» настроение. Он помрачнел и бросил быстрый взгляд на Латара, который, напротив, остался ими вполне доволен.

К нам уже начали выходить ответственные придворные, которым надлежало заняться нашим размещением в резиденции, и некоторые слуги — они должны были забрать вещи.

— Вас проводят в ваши покои, — кривясь от недовольства, сообщил Маир. — Женская часть замка там, — он взмахнул рукой. — Мужская — там, — указал в другую сторону.

Латар не оценил его краткую экскурсию, и покачал головой.

— Разделить нас с Алитой я не позволю. Разместите нас в соседних покоях. Думаю в княжеской части замка для нас найдётся пара комнат.

На этот раз Маир развеселился, он потёр ладонями друг о друга и с явным удовольствием сообщил:

— К сожалению, так не положено. наши нравы не позволяют мужчине и женщине жить так близко — разве что правящим супругам. А вы ещё не супруги. Простите, ваше высочество, но уважать традиции…

— Его высочество отвечает за мою безопасность, — вмешалась я. — Но как это возможно, если мы будем жить на разных концах дворца? Будь добр, найди нам соседние покои. Это несложно.

— Это прежде всего неприлично! — вновь возмутился «брат».

Слущающие наш разговор придвоные, начали озадаченно переглядываться, но их положение не позволяло им вставить даже слово.

— Все приличия, — понизила я голос, сделав шаг к нему, — уже давно уничтожены Сенеоном. Он вытер о нас ноги, делая вид, что ему есть дело до наших традиций. И жизнь в другой части резиденции Хадфорд не мешала ему дотягиваться до меня, когда ему это было нужно.

— Драак Эскит, соображайте быстрее, — поторопил его Латар. — Здесь ветрено, и Алита озябла. Ваши вечные препирания начинают меня утомлять.

Последнее слово он произнёс так, будто пригрозил через секунду оторвать Маиру голову, если тот продолжит тянуть время. На этом «брат» сдался — и отдал слугам соответствующее распоряжение.

— Я провожу вас лично.

— Прежде мы хотели бы увидеть князя Эскита, — вновь нарушил его планы Латар. — Думаю, подготовка других покоев займёт некоторое время, и его мы можем потратить с пользой.

— Боюсь, отец сейчас отдыхает, — вздохнул Маир с напускным сожалением.

— Мы не будем утомлять его слишком сильно, — дежурно улыбнулся принц.

— Но…

— Драак Эскит!

Терпение латара лопнуло, и в его голосы прорезался гневный рык дракона, который гораздо крупнее ипостаси Маира. Это превосходство было заметно даже в человеческих обликах.

Маир в сотый раз за последние десять минут наступил себе на горло и, нервно приказав страже занять оставленные с нашим прибытием посты, пошёл впереди, предлагая следовать за ним.

Наша охрана замкнула шествие, прикрыв нам спины.

— Странно, ваше высочество, — не удержался Маир от рассуждений. — Мне казалось, военные — приверженцы строгих протоколов. А вы так и норовите кругом навести беспорядок и нарушить их.

— Когда я буду нуждаться в ваших ремарках и советах, то обязательно вам об этом сообщу, — бесстрастно ответил принц.

Маир лишь тихо хмыкнул. Похоже, за то время. что Гэзегэнд находился в составе империи, он так и не привык к мысли о том, что теперь ему придётся кому-то подчиняться и затыкать рот вовремя. Я буквально чувствовала, как его ломает от всей этой ситуации. Если бы прилетела сюда одна, то оказалась бы в положении вещи, которой лишь указывают, что делать, но защита Латара освобождала меня от этого.

И как бы он не волновал меня сам, какие бы противоречивые чувства я к нему не испытывала, рядом с ним я чувствовала себя гораздо увереннее.

Маир провёл нас длинными прозрачными галереями и светлыми коридорами в главную башню, где испокон веков жили все правители Гэзегэнда. Вскоре нас встретил камердинер князя — именно так нам его представили — и они с «братом» тихо что-то обсудили. Ни я, ни Латар не смогли разобрать ни слова.

— Отец готов принять вас, но он в очень тяжёлом состоянии. Боюсь, дельного разговора сейчас не получится, — наконец сообщил нам Маир.

— Мы лишь поздороваемся, — кивнул Латар.

Это была последняя попытка Маира задержать нас. Камердинер вздохнул, стража у дверей покоев князя расступилась, и мы вошли в распахнувшиеся перед нами двери.

Исиис Эскит сидел вполоборота к нам в высоком кресле в своей огромной гостиной, но, даже услышав, что кто-то пришёл, не поднял головы, не шевельнулся — так и остался в понуро-сгорбленном положении, будто ему ни до чего не было дела.

В сердце тут же качнулось нехорошее подозрение о том, что князь сейчас в гораздо худшем состоянии, чем мы все предполагали.

Мы с Латаром обменялись быстрыми взглядами. В его глазах я прочитала ту же подозрительность, что в эту секунду одолевала и меня тоже. Тишина в покоях была не мирной, а гнетущей, словно в лазарете, наполненном тяжелобольными. Воздух был густым и спертым, пахло лекарственными травами, но под этим запахом угадывалась сладковатая, неприятная нотка чего-то увядающего.

Я почувствовала, как кровь отливает от лица, скулы становятся холодными, как и руки. Это не мой отец — напомнила себе, но не смогла задавить растёкшееся по груди горькое сожаление о том, что случилось. Отчасти в этом есть и моя вина — за всё проведённое в Верланде время мне в голову не пришла даже мимолётная мысль о том, чтобы отправить весточку князю Эскиту о том, что его дочь хотя бы жива. Может, тогда он не впал бы в такое состояние.

Задумавшись в неподвижном взгляде на него, я вздрогнула, когда ладонь Латара коснулась моей щеки. Взгляд принца был полон участия, но сейчас оно не могло облегчить мне душу.

Я качнула головой, отклоняясь от его утешения, и медленно пошла вперёд, а принц последовал за мной, сохраняя между нами небольшую дистанцию. Когда мои шаги потонули в пушистом ковре, расстеленном под ногами Исииса, я остановилась. Маир стоял в стороне, молча наблюдая и, к счастью, не комментируя никакие мои действия.

Я набрала воздух в лёгкие.

— Отец?.. — окликнула князя, который даже не поднял на меня взгляд.

Он смотрел в пустоту, развернувшуюся где-то сбоку от моего подола. Латар приблизился и ободряюще сжал пальцами мой локоть.

— Князь Эскит? — его голос, обычно твёрдый и холодный, звучал теперь нарочито мягко, почти осторожно. — Вы слышите меня? Я Латар Тирголин, но мы с вами не встречались раньше, а это Алита, ваша дочь. Вы узнаёте её?

Исиис поднял голову медленно, с таким невероятным усилием, будто она весила полтонны. Мое сердце сжалось — сейчас ему на вид было не меньше восьмидесяти лет, хотя он гораздо моложе! Я неплохо помнила его по обрывкам чужих воспоминаний — властным, с острым взглядом, полным огня и ума. Теперь передо мной был неопрятный старик с восковым, землистым лицом. Его глаза, когда-то яркие и живые, были мутными и безразличными, будто затянутыми молочной дымкой. Они скользнули по Латару, по мне, но не задержались, не узнали. Казалось, он смотрит сквозь нас, в какую-то бездну собственных разрозненных мыслей.

— Что он принимает? — чуть громче спросила я, обращаясь к Маиру.

Вспыхнувшая было внутри тревога начала сменяться глухим, жгучим негодованием. Состояние князя казалось мне неестественным, чрезмерным — не мог так сдать полный сил человек, который знал, что его дочь, хоть и сбежала, но жива!

— Лекари сказали, проблемы с сердцем, — тут же отозвался «брат», стоявший у нас за спиной будто тюремный надзиратель. — И прописали успокоительные настойки, чтобы отец не тревожился понапрасну. Волнения ему строго противопоказаны.

— Проблемы с сердцем у драака? — изумился Латар. — Первый раз такое слышу.

— Тем не менее, такое случается, — нахмурился Маир. — Его измотали сражения за Гэзегэнд, а переживания за Алиту сломили! Не вам судить!

Латар скептически поджал губы, затем подошёл к Исиису ещё чуть ближе и, слегка наклонившись, внимательно посмотрел в его лицо.

— Князь, вы нас слышите? — он произнёс слова чётко, разделяя их, будто говорил с глухим. — Алита вернулась, с ней всё хорошо!

Губы Исииса дрогнули, из горла вырвался неясный, сиплый звук. Он медленно поднял дрожащую руку — та с трудом подчинилась ему — и сделал слабый, отмахивающийся жест, будто прося нас уйти и оставить его в покое.

— Отец, я тут! Мне так жаль, что я доставила тебе столько переживаний.

Я присела у ног князя и обхватила его сложенные на коленях руки своими — они были просто ледяные, словно в них не осталось ни капли крови. Но внезапно в его мутных глазах на долю секунды, будто сквозь толщу воды, мелькнула искра узнавания. Я радостно улыбнулась, но свет погас так же быстро, как и появился, и его вновь сменила болотная муть забвения.

— Маир! — позвал он глухо и проскрипел, словно ветка старого дерева, тронутая порывом ветра: — Маир! Не было ли известий от Алиты? От неё так долго нет известий…

Не удержав всхлип, я отшатнулась, едва не упала, но Латар подхватил меня под локоть и помог встать.

— Я хотел бы поговорить с лекарем, который занимается восстановлением князя, — резко бросил принц, поворачиваясь к Маиру. — Возможно, мы сможем чем-то помочь. Я пришлю сильнейших, если понадобится.

Маир сделал шаг назад, на его лице вновь появилась маска напускного сожаления.

— Ваше высочество, я понимаю ваше беспокойство, но больше доверяю нашим лекарям. Чужих не подпущу к отцу даже на расстояние драконьего рыка! Чтобы вы окончательное его угробили и полностью лишили трон Гэзегэнда опоры? — он фыркнул. — Нет уж!

— То есть вас полностью устраивает его нынешнее состояние? — прищурился Латар. — И в него князь впал не сегодня, а значит, требуя, чтобы я получил от него одобрение женитьбы на Алите, вы уже знали, что это невозможно?

С каждым словом он надвигался на Маира, и тот некоторое время держался, но на последнем шаге принца всё-таки отступил. Совсем немного, но заметно.

— Ну, почему же? — развёл руками. — С утра отец порой чувствует себя гораздо лучше. Сейчас вечер — к этому времени он обычно уже устаёт. Завтра вы, возможно, сможете с ним поговорить.

— Завтра… Возможно… — хмыкнул принц. — Да вам просто нравится уязвлять сестру или меня. Запомните, я жду до утра, но, если князь не будет способен вразумительно с нами поговорить, мы будем считать ваши требования невыполнимыми, а значит, намеренным саботажем нашего брака. И более того, вы рискуете понести за это серьёзную ответственность.

После того, как Латар договорил, они с Маиром ещё с полминуты в упор смотрели друг на друга, а я боялась шевельнуться — казалось, в любой миг дело может дойти до прямого рукоприкладства. Но наконец, когда напряжение стало совсем невыносимым, я всё-таки вмешалась.

— Я устала с дороги, мы можем пойти отдыхать? — произнесла осторожно. — В конце концов, вдруг отцу с утра и правда станет лучше?

Латар правильно расценил мои слова, как призыв не нагнетать обстановку, пока мы хоть что-то не поймём. Он расправил плечи, сделал шаг назад и взял меня за руку таким простым и уверенным движением, будто ничего не случилось.

— Думаю, ваши комнаты уже готовы. Сенешаль вас проводит, — глухо сообщил Маир.

За дверьми комнаты князя нас и правда встретил ещё один незнакомый мне мужчина в форменной одежде, обозначенной символами дома Эскитов. Он почтительно нам поклонился и пригласил следовать за ним. Наше сопровождение двинулось следом — с ними мне было как-то спокойнее, хоть я была уверена, что при необходимости Латар способен справиться с целой армией.

Нас проводили в центральную часть жилого княжеского корпуса, лишь на этаж ниже. Двери двух соседних покоев и правда были приоткрыты. Всю дорогу мы с Латаром молчали, опасаясь, что кто-то способен подслушать наши слова, но буквально перед тем, как я шагнула в подготовленную для меня комнату, он всего на миг задержал меня и, склонившись к уху проговорил:

— Сенеон находился в таком же состоянии перед смертью. Обсудим позже.

Затем коротко, но жарко прижался губами к моей ладони и отправился к себе.