Глава 28

Проклятие.

Как его зовут?

А как зовут моего сына? Корианом, в честь отца?

Проклятие дважды!

Пауза затягивалась.

Лола, которая секунду назад лучисто улыбалась и тянула к Кори по-мужски крупные ладони с выкрашенными в ярко-красный цвет ногтями, сейчас насторожилась, улыбка медленно сползала с ее лица.

Наверняка подумала, что сказала что-то не так. Но дело ведь было далеко не в ней.

— Девочка… — вступил Марк, и я выпалила:

— Кориэль! Его зовут Кориэль.

— Кориэль? — переспросила брюнетка, Мили, подходя ближе и аккуратно трогая Кори за вытянутую ладошку. — Какое необычное имя, никогда такого не слышала.

Конечно, я же его только что выдумала.

— Это в честь отца! Моего. — Боже, что я несу. — И… может, все-таки поедим? Пока леди Ликс не вернулась?

Упоминание имени хозяйки моментально заставило служанок вздрогнуть, выпрямить спины и забыть обо всем остальном.

Я быстро показала им, где найти мятные листья, хлебные полоски и даже пирожки.Удачно, что я приготовила их с запасом! Как раз пустила в дело остатки хлеба. Размочила его, чтобы сделать мягким, смешала с жареным луком, яйцом и специями, поджарила до хрустящей корочки.

Получилось невероятно вкусно и сытно.

— Пирожки? — тут же оживилась Мими, которая, судя по ее аппетитным формам, явно любила поесть. — А из чего?

— Из хлеба, — ответила я, радуясь тому, что девушки забыли о Кори и его глазках.

И ничего они не фиолетовые! Ну, разве что чуть-чуть… Проклятие. Буквально неделю назад еще были голубыми, как у всех детей. А сейчас явно начинали отливать фиолетовым.

Неужели так заметно?..

Уложить Кори мне удалось, только выдав ему серебряную погремушку Кориана. Игрушка была настоящим произведением искусства с тонким барельефом в форме языков пламени — Кори решил, что их обязательно нужно попробовать на два имеющихся у него зуба.

Откуда у Кориана эта погремушка? Зачем он привез ее сюда? Зачем отдал Кори? Хватит о нем думать. Хватит думать о бывшем муже, который избавился от меня, как от ненужной игрушки!

Я бы с удовольствием осталась сейчас с Кори и тоже прилегла, тем более голова снова начинала кружиться, а колени стали предательски мягкими, но дел было слишком много, так что я попросила Марка побыть с малышом.

И что бы я без него делала!

— Девочка, а ты вопрос оплаты со своим головорезом планируешь поднимать? — проворчал Марк, тихо, чтобы не разбудить Кори. — Или мне самоу с ним…

— Не нужно! Это… это сложно. Я просто…

— Да что ж тут сложного, девочка? Подошла и спросила, каким местом он думал, прежде чем назначал тебе жалование двадцать золотых, а потом из-за того, что его левая пятка захотела, и эти гроши забрал! Подошла и спросила: так, мол, и так, а вы в своем уме, господин…

— Марк, достаточно! Я… поговорю. Просто…

Я запнулась, и Марк подозрительно прищурился. Щеки загорелись.

— Девочка, да ты боишься его что ли?

— Нет!

— Девочка…

— Что? Он Первый советник! Ты… ты же знаешь, что он делал!

Железной рукой наводил порядок всюду, где это требовалось. Логично, что я его… боюсь.

И вообще — не боюсь!

Повисла пауза, Марк в полумраке комнаты для слуг пристально пытался рассмотреть выражение моего лица. Я прикладывала усилия к тому, чтобы оно было спокойным и разумным.

Без всего этого, что бушевало внутри.

— Девочка, да он добрый человек, ты что? Не мог он мразью вырасти, это ж…

Марк осекся и вдруг присел на кровать, проверить спящего Кори.

Стоп.

— Что? Марк, что ты сказал?

— А что я сказал? Ты… это! Иди за девками следи приезжими! Они-то вроде рукастые, но натворят еще дел!.. Горлицу твою спугнут, а у нее, говорят, птенцы вылупились…

Больше я ничего от него добиться не смогла. Марк… знал когда-то Кориана? Да нет. Или… Стоп. Хватит думать о бывшем муже! Какое мне до этого дело? Пускай теперь леди Ликс переживает.

Пойду и вправду следить за ее служанками. Впрочем, быстро выяснилось, что следить явно собирались за мной. Лола, Мими и Фифи, покончив с мятным отваром и похвалив мои пирожки, принялись одновременно выгружать из карет вещи леди Ликс (одеть можно было бы пару окрестных городов), командовать кучером, собираться в город за «лучшей говядиной для леди» и приводить в порядок спальни.

За их кипучей деятельностью я не сразу сообразила, что мне к работе толком даже подключиться не дают. Одна из служанок всегда была рядом и следила за тем, чтобы я… особо ничего не делала. Например, рассказывала о том, где найти постельное белье, но не поднимала его. Инструктировала, как обращаться с очагом, но к нему не подходила.

— Что происходит? — наконец спросила я у Фифи, которая попросила показать ей верхние этажи, как только я подошла к обеденному столу и попыталась его протереть.

Та оглянулась и тихо заговорила, неуловимо напоминая интеллигентно шуршащую в кухонном шкафу мышку:

— Алиса, нам господин Первый советник строго-настрого сказал за вами приглядывать! И вообще, шли бы вы отдыхать, а? Нам же влетит!

Она умоляюще уставилась на меня неожиданно яркими зелеными глазами.

Я тряхнула головой.

Ничего не понимаю, кроме того, что Кориану голову свернуть захотелось только сильнее.

Потому что — что у него на уме? Сначала нанимает меня служанкой, лишает жалования, а сейчас следит, чтобы я ничего не делала? В чем смысл⁈

И вообще, разобрались бы с леди Ликс, что им нужно!

Впрочем, не очень-то и хотелось мне ради них напрягаться…

* * *

Прибыли госпожа и господин только к вечеру. За это время служанки леди Ликс успели приготовить жаркое из говядины и подать к столу бутылку вина — я так понимаю, из запасов, которые привезла с собой леди Ликс, потому что такое дорогое вино в городе не водилось.

Запасливая она все-таки женщина. И мудрая. Декольте, опять же.

Поэтому Кориан собирается на ней жениться?

Когда входная дверь открылась, первым делом я услышала щебетание леди Ликс.

— Это отвратительно! Кориан! Как они могли подать нам кашу с луком? Это же… так грубо! Лук! Я не смогла съесть ни крошки. Ничего, сейчас ты узнаешь, что такое по-настоящему вкусная еда! Ты никогда не пробовал такой говядины, клянусь! Даже у короля. Так умеют только мои служанки.

Ну лук и лук, что ж так возмущаться… Видимо, еда в местной таверне пришлась леди не по вкусу. Не удивительно! Я никогда не была леди, но, говорят, именно вкус их по-настоящему отличает от таких, как я, деревенщин.

Мне вот лук нравился, особенно жареный. А свежий, сочный? Особенно если покрошить его в горячий суп? Вкуснотища! В доме Кориана мне так тоже запрещали делать, чтобы изо рта леди не пахло, как из придорожного трактира, а хотелось.

Я поудобнее перехватила Кори, которого как раз только что выкупала и завернула в полотенце. Вообще-то я несла его в комнату, но как раз в этот момент уважаемые господа решили вернуться, вот я и замерла в холле.

Я ведь экономка! Мне полагается их встречать. Наверное.

По крайней мере, служанки леди Ликс выстроились в шеренгу у входа, как солдаты перед командиром.

— Фифи, подготовь для меня вечернее платье, — приказала леди Ликс, сбрасывая накидку в руки девушки. — Все готово?

— Да, госпожа! Господин… господин Первый советник, а вам…

— Мне платье готовить не нужно, — ответил Кориан.

Они с леди Ликс отлично смотрелись вместе. Он — такой высокий и серьезный. Она — хрупкая и маленькая.

Издалека это было особенно заметно.

Продолжая жаловаться, леди Ликс потянула Кориана к двери в столовую — к тому месту, где замерла я.

— Госпожа. Господин. — Я изобразила что-то вроде книксена.

Сложновато, учитывая завернутого в полотенце Кори, которого я прижимала спиной к моему животу.

— А! И! — тут же ожил малыш и потянулся к Кориану, радостно заулыбавшись.

Серьезно? Конечно, ты решил проникнуться симпатией к твоему папочке. Отлично! Конечно. Продолжай. Маленький симпатичный предатель.

Леди Ликс прищурилась и холодно проговорила:

— Ты не могла бы его успокоить? И постарайся впредь сделать так, чтобы твой ребенок вел себя потише. Господин Первый советник нуждается в отдыхе, а не в громких криках.

Кориан коротко обернулся, а потом снова посмотрел на меня.

— Алиса. Ко мне в кабинет. Сейчас.

Что? Уже? Я моргнула. А как же роскошный обед в столовой? А как же время с невестой? Зачем ему говорить с экономкой прямо сейчас? Может, не надо? А я пока с Угольком поиграю. Он, бедняга, там совсем извелся один.

Леди Ликс коротко нахмурилась, а потом снова разулыбалась.

— Кориан, а ты не хочешь сначала перекусить? Клянусь, ты поймешь, насколько вкусной на самом деле бывает еда, как только попробуешь мое жаркое!

— И! — снова загулил Кори и снова потянулся к Кориану, который смотрел на него, не отрываясь.

— Он голодный? — вдруг спросил Кориан, подняв взгляд на меня.

Что?Пауза затягивалась.

— Нет. Он просто… просто хочет поиграть. Вы ему нравитесь, — неловко пояснила я.

Как глупо.

Но это правда. Кори и правда тянулся к нему как ни к кому другому.

Улыбка леди Ликс стала яростнее.

— Дорогой, Кориан…

Она осеклась, потому что Кориан потянулся к Кори и позволил малышу схватить его за палец.

— И! — обрадовался Кори. — И!

Вокруг него воздух замерцал серебром, что обычно означало исключительно хорошее настроение.

Кориан вдруг улыбнулся, глядя на малыша и позволяя ему тянуть собственный палец в рот.

Его улыбка была удивительно… нежной?

Господин Первый советник Кориан Аслан Амбер

Мне нравился ее ребенок.

Чтоб тут все провалилось драконьей бабке в задницу, она нагуляла этого ублюдка неизвестно от кого, а мне хочется его развлекать и веселить. Он же расстроится, если я сейчас отниму палец? Какая улыбка славная. Целых два зуба.

— И! А! — выдал этот…

Как его вообще зовут?

Хватка у него, конечно.

А вот это световое представление — это обычное дело у младенцев?

Пока я размышлял, маленькая пухлая ручка сжала мой палец сильнее, в воздухе снова рассыпался сноп серебряных искорок.

Я поймал себя на том, что улыбаюсь.

Какого хрена?

— В мой кабинет. Живо, — скомандовал я, отстранившись.

Чем раньше Алиса придет в себя, тем раньше я наконец смогу выставить ее отсюда. И… она вообще ест хоть что-нибудь? Почему такая бледная? Ребенок выглядит здоровым, а она…

Я скрипнул зубами. Помбри утверждал: Алиса ничего не писала о том, что ей нужны деньги. Мне было любопытно, надолго ли ее хватит и как она планирует выкручиваться, оставшись без гроша.

Логично было бы на ее месте начать торговать серебряными ложками (на что-то такое я и рассчитывал, по правде говоря), но она что, решила уморить себя вместо этого голодом⁈ А за экскурсии что, мало платят?

Идиотка.

— Я неясно выразился? — рявкнул я, чувствуя, как в груди разгорается бешенство.

Дракон внутри рычал, грозил вот-вот вырваться и сжечь каждого, кто посмел обидеть его драгоценную Алису.

Идиот. Мой ящер — ничем не лучше слюнявого щенка-переростка.

Докатился.

Обернувшись к Лире (хватит уже пялиться на бывшую жену! хватит думать, какие у нее глаза и как на нее похож этот ребенок!), я увидел потрясенное и растерянное выражение на ее лице.

— А как же ужин? — пробормотала Лира. — Я… я так старалась. Хотела тебя удивить.

В голубых глазах с овальными, почти круглыми зрачками (призрак слабого дракона, но как будто это важно для женщины), заблестели слезы.

Проклятие.

Почему я постоянно думаю не о той женщине? Почему расстраиваю ту, о которой должен заботится и которая не ходила от меня налево?

Алиса

От окрика Кориана я едва не подпрыгнула, даже Кори у меня в руках замер. А уж от взгляда его драгоценной леди Ликс и вовсе захотелось провалиться сквозь землю.

— А как же ужин? — пробормотала Лира, когда Кориан к ней обернулся. — Я… я так старалась. Хотела тебя удивить.

Она старалась? Я невольно бросила взгляд на небольшую армию ее служанок и подумала, что леди мне никогда не стать.

Зачем я вообще пыталась?

— Конечно, — ответил Кориан неожиданно мягким голосом. Со мной он никогда так не разговаривал! — Идем. Алиса, жди меня наверху.

Зубы от злости сжались. Видит бог, будь моя ситуация чуть менее безвыходной — ноги моей не было бы в этом доме!

Но я должна была в первую очередь думать о моем малыше, а потому промолчала, только отступила на шаг.

Да пожалуйста.

— Да, господин Первый советник.

Выпалив это, я изобразила книксен. Надеюсь, он выглядел наполненным ненавистью, потому что именно это я и чувствовала.

Я поудобнее перехватила Кори и — не удержалась — бросила взгляд вслед Кориану и леди Ликс, которые заходили в столовую. Вслед за ними бросились служанки, а Лола еще и успела скорчить Кори рожицу.

— Ну что, малыш, пойдем одеваться, да? — проворковала я. — Оденемся, потом побудешь немного с Марком, м? Он ведь не разозлится, если мы его разбудим?

Из столовой тянулись аппетитные запахи мясного жаркого и еще чего-то жареного, жирного, совсем не аристократичного. В любое другое время у меня слюнки бы потекли, но сейчас я просто злилась и пыталась следить за тем, чтобы наружу не вырвалось мое желание слегка переколотить в этом доме всю посуду.

Желательно — об голову Кориана.

Продолжая успокаивающе бормотать, я направилась к комнате для слуг, но замерла, услышав крик, кажется, Мими (или Фифи):

— Господин Первый советник, нет! Это нельзя трогать!

В голосе девушки было столько неподдельного ужаса, что я невольно метнулась в столовую. Я ожидала увидеть по меньшей мере реки крови, но увидела всего-то навсего тарелку с пирожками, сиротливо жмущуюся в углу роскошно накрытого стола.

С моими пирожками, теми самыми, хлебными, с жареным луком и яйцом.

Один из которых был в руке Кориана.

Это еще что?

Раньше, чем я успела что-либо сказать, Фифи, путаясь в подоле слишком длинного платья и прижимая к груди полные руки, метнулась к Кориану и залепетала:

— Господин Первый советник, простите! Простите, это… не для вас. Это…

Она потянулась к блюду с пирожками, но Кориан перегородил ей дорогу.

— Не для меня? А для кого?

На лице леди Ликс читалось желание убивать.

— Это просто… это пирожки госпожи экономки, я несла их…

Она продолжала что-то лепетать, а я уже поняла, в чем было дело. Должно быть, пока я возилась с Кори, девушки решили перекусить в столовой, а не на кухне, — даже в доме Кориана слуги иногда так делали тайком от хозяйских глаз, — и забыли убрать тарелку с пирожками.

И вот они оказались на столе, совершенно… не элегантные.

Вопиющее нарушение правил столового этикета! Говядину полагается подавать с картофельным пюре или с овощами. Не с пирожками, жирными от масла.

— Я думаю, — по-змеиному дружелюбно прошипела леди Ликс, глядя на Мими, — Мы потом разберемся с этим… инцидентом. А пока можно перестать наконец это обсуждать и перейти к обеду. Дорогой?

Как обычно, когда она обратилась к Кориану, голос ее стал сладким.

Пожав плечами, Кориан оглядел пирожок, а потом разом откусил почти половину.

— Вкусно. Можно подогреть и…

— Нельзя! — возмутилась я, потому что злости внутри вдруг стало намного больше, чем разума. — Это мои пирожки!

Раньше, чем я успела себя остановить, я перехватила Кори одной рукой и, подлетев к Кориану, вырвала у него из руки пирожок. Вернув его на тарелку и только каким-то чудом оторвав ее одной рукой от стола (пожалуй, все мамы, особенно одинокие, могут сделать одной рукой абсолютно все), я направилась на кухню.

— Приятного аппетита, господин Первый советник! Госпожа!

Сердце колотилось.

Но это были мои пирожки. Кориан никогда не ел мою стряпню! Никогда! Ему плевать было! Я так старалась, я… что я только ни готовила, несмотря на возражения наставниц и экономки! А теперь…

Почему-то именно это оказалось для меня последней каплей.

Даже не то, как Кориан позволяет леди Ликс класть ладошку на плечо.

А пирожки.

Так глупо.

* * *

Я все-таки расплакалась на кухне, старательно заглушая всхлипы ладонью.

Из столовой доносились степенные разговоры, звон столовых приборов и тихая музыка: должно быть, леди Ликс захватила с собой еще и зачарованную шкатулку.

А пирожки, к слову, в самом деле получились вкусными.

Только они — не для Кориана! Пускай вон говядину ест.

Когда в столовой все стихло, я аккуратно взяла уснувшего в выдвижном ящике Кори на руки и скользнула к выходу.

Я уже была у двери комнаты для слуг, когда за спиной раздался тяжелый голос:

— А вот и ты. Как раз вовремя. Идем, покажешь мне варга. Только не смей тащить к нему своего ублюдка, если не хочешь, чтобы он остался без ноги.

От возмущения я задохнулась.

Чтобы Уголек навредил Кори?

Нет, я не сумасшедшая, конечно, первое время сама боялась. Но Уголек был настолько ласковым и лизучим, что я давно успокоилась. Особенно после того, как Кори дернул его за ухо, а Уголек вместо того, чтобы хоть зарычать, припал к земле и принялся лизать Кори ступню, как будто извинялся за то, что его, такого пушистого и мягкого, нельзя, совсем нельзя дергать за уши.

Почему Кориан называет его варгом? Это ведь просто пес, домашний, любящий людей и добрый. Явно просто потерялся и попал под охотничий снаряд.

Невозмутимо кивнув, я отправилась к комнате Марка, чтобы в очередной раз попросить его посидеть с Кори. И сбежать раньше, чем он снова начнет учить меня жизни.

— Открывай, — уронил Кориан, когда мы подобрались к двери гостиной.

Я старалась на него не смотреть, но голос Кориана звучал напряженно, как у кого-то, готового атаковать.

Стоило мне открыть дверь, как из темноты ко мне тут же бросился огромный и тяжело дышащих сгусток теней.

— Алиса, в сторону! — рявкнул Кориан и закрыл меня собой. — Брысь!

Уголек, который уже настроился пообниматься и наконец поиграть, замер и уставился на Кориана блестящими в темноте красными глазами.

Обиженно скульнул, так что у меня оборвалось сердце.

Вывернувшись из-под руки Кориана, я подошла к Угольку, присела рядом с ним на корточки и принялась успокаивающе гладить.

— Не ругай мою собаку! Не ругайте. Сэр. Господин Первый советник.

Боже, я веду себя как дура.

Сначала пирожки, теперь — это. И вообще — леди Ликс! И Кориан!

Нервы сдавали с каждой минутой все сильнее.

Видит бог, я пыталась сдержаться.

— Твою — собаку? — медленно произнес Кориан.

Его лицо пряталось в тенях, потому что повисшую в холле многолетнюю темноту не могли разогнать даже свечи.

Он помолчал, сосредоточенно изучая Уголька взглядом, а потом протянул к нему руку.

Уголек настороженно замер, потом подался навстречу, принюхался и наклонил голову, как будто пытался поклониться или вроде того. Разве собаки могут кланяться? И вообще, Уголек вдруг стал выглядеть не как пес, а как… как что-то другое. Что-то… древнее и величественное. Спустя секунду иллюзия развеялась, он ткнулся носом мне в лицо и принялся лизать висок.

— Уголек! — возмутилась я.

— Можешь его не запирать, — тяжело уронил Кориан. — Он здесь никого не тронет. Идем.

— Куда?

Что вообще происходит? Что у Кориана на уме⁈

— В кабинет. Я должен поговорить с тобой.

Я качнула головой.

— Вы должны заплатить мне сто золотых, как обещали, господин Первый советник. Иначе в разговорах нет смысла.

— Ты собралась со мной торговаться?

Я выпрямилась.

— На моем месте вы бы поверили на слово, господин Первый советник?

Доверять ему я уж точно больше не собиралась.

Ну и — Марк. Я вижу его таким.