Глава 34. Эпицентр холода

Бурдюк с водой стал твёрдым и холодным как лёд, словно кто-то включил режим экстренной заморозки.

— Отец твоего ребёнка — дракон? — ошарашил меня Ардан, и это прозвучало не как вопрос, а как обвинение.

Я оторвала взгляд от ледяной корки, стремительно оплетавшей теперь и  мою руку.

— Я…

В его глазах полыхало что-то не очень довольное — тревога, смешанная с внезапной догадкой.

— Отвечай, Мэри.

Я прочистила горло.

Полуправда. Нужна полуправда. Она всегда лучше, чем откровенная ложь.

— Да.

— Но ледяных драконов не осталось, — его голос стал низким, почти рычащим. — Их род пресёкся два поколения назад.

Мои пальцы инстинктивно сжались, послышалось лёгкое похрустывание ломающегося льда.

Откуда мне знать, какие драконы тут водятся или не водятся?!

Отец этого ребёнка сидит передо мной! Значит… Ардан — ледяной дракон?

Я вгляделась в его лицо — в эти пронзительные зелёные глаза.

Нет, точно нет. Там полыхал огонь.

— Это куда серьёзнее, чем я думал… — Ардан медленно поднялся на ноги, накрывая меня своей тенью.

— Почему? — спросила я, не совсем осознавая, что это меняет.

— Потому что это вопрос государственной важности, Мэри, — он посмотрел на меня хмуро.

— Я из деревни… мы там не следим за политикой, пояснишь?

Что-то подсказывало мне, что его объяснение будет не из приятных.

— Последний ледяной дракон был убит в битве при Хрустальных пиках. Его магию считали утерянной.

Да, действительно, это не сулило ничего хорошего…

Я занервничала ещё больше и по плоскому камню у наших ног распустился иней: крохотные шестилучевые звёздочки, будто мороз вышивал кружево поверх серой глади.

Ардан резко повернулся ко мне.

— Останови магию.

— Я… я не могу, — сказала я испуганно, глядя на то, как снежные узоры расползаются под ногами, как иней расползается всё дальше, как трава у ручья сереет и поникает, покрываясь ледяным пушком.

— Тише, — вдруг сказал Ардан почти шёпотом, беря меня за руку.

Он взял меня за руку — его пальцы были обжигающе тёплыми — и накрыл ладонью бурдюк. Из горлышка поднялся пар, лёд внутри хрустнул, начал таять. Но по камню иней снова пополз тонкой паутинкой, рывками, в такт моему дыханию.

— Мэри? — его голос слегка охрип. — Твоя магия… Что это значит?

— Я правда не знаю, — выговорила я и сама услышала, как фальшиво это звучит, – с отцом ребёнка я почти не знакома.

Полуправда. Снова полуправда…

Он не отнял рук. Только внимательнее всмотрелся в моё лицо, будто пытался прочесть между строк то, что я не решалась сказать.

— Как вы встретились? — спросил он ровно.

— Это не важно.

— Важно, — столь же ровно ответил он. — От силы родителей зависит, как быстро развивается дитя.

Иней на камне стал расширяться увереннее. Я втянула воздух через зубы и отчеканила:

— Я не назову имя. Не хочу туда возвращаться.

Вынул бурдюк из моих окоченевших пальцев. Я посмотрела на руки: кончики пальцев побелели, потом стали синюшными.

— Иди сюда, — он раскрыл объятия.

— Нет…

— Ты окоченеешь до смерти, — его голос потерял всю мягкость. — Твой ребёнок реагирует на страх. Выпускает магию инстинктивно. Я приглушу её своим пламенем.

Я колебалась, дрожа всем телом. Холод уже проникал под кожу, сковал рёбра.

— Это безопасно для малыша, Мэри, — он сказал это тише, и в этих словах вдруг прозвучала не привычная уверенность.

Меня начинало потрясывать от холода, так что я подошла к нему.

Он обнял меня.

Это было неловко и неудобно…

Потом пошло тепло — не резкое, а постепенное, глубинное.

Оно растекалось по моему телу мёдом.

Только вот сердце болело в груди.

Он выбрал не меня.

Выбрал другую девушку. Молодую, уверенную и красивую. С приданным наверняка. С манерами уж получше моих Усть-Волжанских.

Хотя последнее очень сомнительно, учитывая, что он выбрал Кайру…

— Я… я рожу ребёнка и уеду, лорд Фортросс. Простите меня за все те беспокойства, что я вам доставила. Добро вернётся к вам в жизни.

И зло тоже — но этого я произносить не стала.

— Не шевелись, — сказал Ардан. — И не торопись с обещаниями, Мэри. Смотри на меня, Мэри.

Я подняла голову и посмотрела.

Эти зелёные глаза…

Кольцо, что я носила с собой под одеждой, нагрелось, придавая уверенности.

— Ваша доброта заблудилась, милорд. У вас есть истинная возлюбленная и бывшая жена, а вы помогаете мне, — сказала я, глядя в его огненные зелёные глаза.

— В этом и загвоздка, Мэри, — он выделил голосом моё ненастоящее имя. — Порой мне кажется, что вы трое — это одна и та же женщина.

Я закусила щёку изнутри, чтобы не показать, как он близок к разгадке. Правда зачем-то приплёл сюда Кайру… Кайра в нашем удивительном уравнении лишняя.

— Какое вы нашли замечательное оправдание своему любвеобильному поведению, — едко бросила я.

Воздух вокруг вдруг стал густым и горячим.

— Вы переходите границы, Мэри, — его голос звучал тихо, но в этой тишине была стальная хватка. — Моё поведение не предмет для обсуждения. Особенно с вами.

Я тут же отпрянула.

— Благодарю вас за прекрасную прогулку по округе. Я возьму в работу заботу о полях — нужно обсудить с местными животных и растения, которые помогут избавиться от вредителей.

— Мэри.

— Думаю, нам пора выдвигаться в замок, не находите?

— Мэри!..

Он выразительно посмотрел мне под ноги.

Я опустила взгляд — лёд расползался по земле, а я стояла в эпицентре холода.

— Идите сюда, — хмуро приказал Ардан, снова обнимая меня.