Глава 54. Резонанс стихий

Я стоял у камина в Большой столовой, и внутри меня всё пело от напряжения. Сегодня ставки были выше, чем в любой из моих военных кампаний. Пять глав Домов, включая моего отца, лорда Дариана, сидели за этим столом и ждали объяснений.

В прошлый раз я скормил им байку о том, что Мэделин в бегах, а ледяную магию носит безродная помощница Мэри. Сегодня я должен был совершить невозможное: объединить эти две лжи в одну сияющую правду.

Двери распахнулись.

Сердце пропустило удар. Она вошла, и мир вокруг перестал существовать. Тяжелое платье сапфирового шелка окутывало её новую, созревшую фигуру, а серебро в волосах сияло холодным блеском Источника. Но это была не та сломленная Мэделин, которую они помнили. И не просто “помощница Мэри”.

Это была моя женщина. Моя Маша. Странное имя растекалось по языку, так и хотелось повторять “Маша, Маша, Маша”.

Я почувствовал, как внутри глухо зарычал дракон. Старик Верран подался вперед, прищурив лавовые глаза. Отец замер, вцепившись в подлокотники, его взгляд сканировал её, как магический кристалл. Молодой Эрик из Дома Рубина и вовсе забыл, как дышать.

“Смотрите, — мысленно прорычал я им. — Смотрите, но не смейте приближаться”.

Я готов был выжечь всё живое в радиусе версты, лишь бы защитить то хрупкое, почти невесомое доверие, которое только-только начало прорастать между нами за этим шпингалетом в спальне. Заставила плотника сделать засов! Ну надо же. Моя сильная и наивная девочка. Будто жалкая защёлка остановит дракона от того, чтобы приблизиться к ЕГО женщине. Моей женщине.

У её ног, гордо задрав хвост, вышагивал Лорик. Но это был уже не тот облезлый кот, которого я встретил в деревне. Шерсть его лоснилась, на ушах топорщились мощные кисточки, а в глазах полыхал холодный огонь. Настоящая горная рысь, только в миниатюре. Зверь чувствовал силу хозяйки и рос вместе с ней, скалясь на почетный караул.

— Лорды, — я привлёк всеобщее внимание, смотря только на неё. — Позвольте представить вам мою супругу. Истинную леди Фортросс.

Среди гостей прошел шепоток.

Я официально подтвердил: Мэделин вернулась. И она — та самая носительница льда.

Мы сели за стол. Слуги начали подавать первое. Пар поднимался над тарелками, аромат пряного супа должен был расслабить гостей, но атмосфера только накалялась.

— Вы удивительно изменились, леди, — вкрадчиво произнес Эймар, не сводя с Маши глаз. — Источник, должно быть, не только вернул вам силу, но и полностью переписал ваш характер.

Маша спокойно взяла ложку, и я увидел, как на её виске вздулась маленькая жилка. Она держалась идеально, но я чувствовал — её магия внутри бурлит, как перегретый котел.

Только вот метафора подобрана неверно. Лёд. Внутри неё сдерживалась буря.

— Иногда, чтобы найти себя, нужно сначала всё потерять, лорд Эймар, — ответила она уверенно.

И когда только имена выучила? Позади неё в углу улыбалась Кэти. Всё ясно.

— И всё же, Ардан, — отец заговорил тихо, и в столовой стало слышно, как трещит фитиль свечи. — Не могла бы твоя супруга продемонстрировать нам ледяной дар, чтобы мы убедились...

Мы с Машей посмотрели друг на друга.

— Не думаю, что это хорошая идея, отец, моя леди ещё не…

Я почувствовал всплеск. Это был не просто выброс магии, это был тектонический сдвиг. Такой мощи я не ощущал даже на самом Источнике. Воздух в зале мгновенно стал колючим.

Звон стекла заставил всех вздрогнуть. Прямо в тарелке у Эймара горячий суп в долю секунды превратился в кусок мутного, серого льда. Ложка намертво вмерзла в середину. По скатерти, со скоростью бегущего пламени, пополз иней, превращая кружева в хрупкое стекло.

Вино в кубках лопалось, рассыпаясь ледяными кристаллами. Огромный жареный окорок на золотом блюде в центре стола покрылся снежным покрывалом за считанные мгновения.

Драконы вскочили, опрокидывая стулья.

— Лёд! — восхищённо взревел Верран, отдергивая руку от заледеневшей салфетки.

Но меня не интересовал никто, кроме неё.

Маша сидела, побелев как полотно, и обеими руками вцепилась в край стола. Её зрачки расширились, полностью затопив радужку серебром, а по мраморному полу от её ног уже расходились трещины льда.

— Маша? — я оказался рядом с ней прежде, чем она успела упасть.

— Ардан... — выдохнула она, и я услышал в её голосе первобытную боль. — Кажется… пора!

Я подхватил её на руки, и меня самого обдало таким холодом, что дыхание перехватило.

— ВСЕ ВОН! — рявкнул я на Совет, и мой внутренний дракон едва не вырвался наружу, чтобы сжечь этих желающих хлеба и зрелищ прямо на месте. — Ужин окончен! Вы убедились. Лекаря! Кэти! Быстро!

Наследник ледяного рода не просто решил родиться. Он решил заморозить этот мир, чтобы никто не смел мешать его появлению на свет.

— Держись, Маша, — прошептал я, прижимая её к себе и чувствуя, как по моим рукам, наперекор моему пламени, начинает ползти её иней. — Только держись.

Лестница проносилась мимо в каком-то безумном мареве. Я почти не чувствовал веса Маши, мой дракон, взвинченный опасностью, давал столько сил, что я бы вырвал эти мраморные ступени с корнем одной рукой, если потребовалось бы.

Холод.

Он не просто шел от её кожи. Он прошивал воздух вокруг нас. С каждым её судорожным вздохом на стенах коридора расцветали ледяные папоротники. Слуги в ужасе прижимались к стенам, а Кэти, задыхаясь, бежала следом, неся ворох чистых простыней.

— Ардан... — Маша вцепилась в мой камзол, и её пальцы обожгли меня холодом даже сквозь плотную ткань. — Мне... мне кажется, я сейчас... всё тут заморожу. Идём наружу, а то от замка ничего не останется.

— Да, на озеро!

— Скажи лекарю, чтобы захватил коньки.

– Какие коньки? — нахмурился я.

Она засмеялась сквозь боль, и этот звук, перемешанный со стоном, резанул меня по сердцу.

— У вас не катаются на льду? — выдохнула она, вцепляясь в мое плечо. — Ничего... если выживу... я вас всех научу. И конькам, и квартальным отчетам.

Я не стал спрашивать, что это за демоническая забава — кататься на льду, но приказ отдал мгновенно.

Живо! Одеяла, шкуры — всё, что есть!

Мы вылетели во двор. Воздух здесь был свежим, но стоило мне ступить на мостовую с Машей на руках, как камни под моими сапогами начали покрываться инеем. Она была как эпицентр снежной бури.

— Лекаря в карету! — рявкнул я. — К озеру, во весь опор!

Лицо Маши стало почти прозрачным, а глаза... в них больше не было привычного карего блеска. Только ртутное, кипящее серебро.

— Ардан, — прошептала она, и я увидел, как на стеклах кареты мгновенно расцвели ледяные цветы, полностью закрывая обзор. — Мне жарко. Почему мне так жарко?

Это был плохой знак. Когда ледяной маг говорит, что ему жарко, значит, сила выходит из-под контроля.

— Сейчас, милая. Сейчас, снежинка моя.

Я прижал её к себе, стараясь отдать всё свое тепло, всю свою драконью ярость, лишь бы согреть, лишь бы удержать.

— Дыши, Маша. Просто дыши. Мы почти на месте.

Озеро встретило нас звенящей тишиной. Но стоило мне вынести её на берег, как вода у кромки с тихим шорохом начала схватываться льдом. Не ровным и гладким, а острыми, рваными кристаллами, которые росли прямо на глазах.

— Клади её на плот! — лекарь Элиас выскочил следом, его зубы стучали так, что я едва разбирал слова. — Магия Источника поможет стабилизировать фон! Милорд, вам нельзя... вы же сгорите! Ваше пламя и её холод войдут в резонанс!

— Плевать, — отрезал я, опускаясь на колени рядом с ней на деревянный настил.

Маша выгнулась, и лёд мгновенно сковал воду до куда хватало взгляда.

— Началось! — закричал лекарь, пряча лицо в воротник шубы.

Я перехватил её руки. Мои ладони шипели, соприкасаясь с её кожей, как раскаленное железо в ледяной воде. Боль была адской, но я только крепче сжал её пальцы.

— Давай, Маша! — прорычал я, чувствуя, как мой дракон внутри беснуется. — Ты сильная.

— Если я…

— Я не позволю. Слышишь? Я. Тебе. Не. Позволю.

И в этот момент лед под нами запел. Озеро, почувствовав кровь своего истинного хозяина, отозвалось гулом из самой глубины…