Глава 22

Вернувшись в замок, я не стала рассказывать обо всем, что увидела.

Не сразу. Я не знала как объяснить ледяную гробницу и погибшую Хранительницу людям, которые и так смотрят на меня с суеверным страхом?

Сказала лишь, что нашла старый ледник и что долина… «приняла» мое присутствие. Этого было достаточно, чтобы успокоить их.

Но сама я была неспокойна.

Теперь стал ясен масштаб проблемы.

В ту же ночь, когда я уже готовилась ко сну, меня позвал Артем. Его лицо в свете факела было озабоченным.

— Хозяйка. На опушке, у западного края леса… что-то не так. Пастухи овец говорят, что стадо вело себя беспокойно. А Федот, что на заставе у шахты, клянется, что видел в сумерках тени. Большие. Не волки и не медведи.

— Какие тени? — насторожилась, чувствуя волнение.

— Говорит, черные, как смоль. Движутся бесшумно, будто плывут. И глаза… светятся не желтым, как у зверя, а бледно-голубым, как звезды.

Ледяной укол страха пронзил меня. «Ледяные твари», о которых говорил орк Гром. Духи стужи. Они не были вымыслом.

— Усильте дозор, — приказала. — И скажи людям не ходить в лес в одиночку. Особенно ночью.

Но даже усиленный дозор не мог охватить всю долину. На следующую ночь они пришли ближе.

Мне снился странный сон. Я стояла на краю пруда, но вода в нем была не темной, а мерцающей, как расплавленное серебро.

И по ту сторону воды, среди деревьев, двигались силуэты.

Высокие, изящные, с острыми, как ледяные сосульки, контурами. Они смотрели на меня, и в их незрячих, светящихся глазах не было злобы. Было… ожидание.

Я проснулась от тихого, протяжного воя за окном. Не волчьего. Это был звук, от которого застывала кровь. Он донесся не из леса, а с крыши замка.

Сердце замерло. Накинула шубу и, несмотря на протесты Груни, вышла в коридор. Артем уже был там, с топором в руках, бледный.

— На стенах, — прошептал он. — Они на стенах.

Мы поднялись по узкой лестнице на одну из ближайших башен. Метель стихла, и в свете луны, пробивавшемся сквозь разрывы в облаках, открылась сюрреалистическая картина.

По зубцам крепостной стены, по самым крышам, скользили тени. Они были похожи на волков, но вдвое крупнее лесных хищников.

Их шерсть (если это была шерсть) поглощала свет, отливая синевой арктической ночи.

Глаза горели холодным, голубым пламенем. Они двигались абсолютно бесшумно, ступая по снегу, не оставляя следов. Их было пять. Шесть.

Они не пытались проникнуть внутрь. Они просто… патрулировали. Обходили замок по периметру, как призрачные часовые.

Один из них, самый крупный, остановился прямо напротив нашей башни. Поднял голову. Его ледяной взгляд встретился с моим. И в этот момент в моем сознании, без звука, прозвучал голос. Вернее, не голос. Впечатление. Четкое, как удар колокола.

«Хранитель».

Охнула, отшатнувшись.

Мне в голову ворвались картинки: образ границы, линии, проведенной вокруг замка и деревни. Образ защиты. И вопрос, висящий в воздухе: Разрешено?

Они спрашивали разрешения. Не войти. А охранять. Патрулировать эту границу.

Я была парализована. Это не были слепые, голодные твари. Это были разумные существа. Стражи. Но чьи?

Я собралась с мыслями и попыталась ответить тем же способом, мыслеобразом.

Представила наш замок, деревню, пруд. Представила враждебных всадников, которые приходили с юга. И выразила намерение, чтобы они защищали это место.

Призрачный волк на стене склонил голову в почти незаметном кивке. Впечатление, которое пришло в ответ, было коротким. Он принял мою просьбу.

Затем он развернулся и бесшумно спрыгнул со стены в темноту.

Остальные тени последовали за ним. Через несколько мгновений стены опустели. Лишь снег на зубцах был не тронут, доказывая, что все это не было галлюцинацией.

— Что… что это было? — сдавленно выдохнул Артем, все еще сжимая топор. — Они говорили с вами? Без слов?

— Они… предложили свою защиту, — прошептала, чувствуя, как коленки подкашиваются. — И я приняла.

— Их защиту? Хозяйка, да это же нечисть ледяная! Духи погибших!

— Возможно, — сказала, глядя туда, где исчезли тени. — Но они не напали. Они спросили разрешения. И назвали меня Хранителем.

Вернувшись в покои, я не могла уснуть. Мой разум лихорадочно работал. Кто они? Порождения поврежденной сети? Ее последние слуги, оставшиеся без указаний? Или… стражи, оставленные самой погибшей Хранительницей, чтобы присматривать за местом катастрофы?

И почему они признали меня? Из-за крови? Из-за того, что я «поговорила» с долиной? Или потому что я приняла на себя ответственность за это место?

На следующее утро новость о «ледяных псах» уже облетела всю долину, обрастая самыми фантастическими подробностями.

Страх был, но не панический. Люди видели, что твари не тронули скот, не напали на дозорных.

А тот факт, что «хозяйка с ними говорила», добавлял происходящему оттенок мистической законности.

Если уж сама долина через своих духов признала Лею Сноуфилд, то кто они такие, чтобы спорить?

Я собрала совет. На этот раз в зале было больше народу, пришли и деревенские старейшины.

— Эти существа… я назову их Ледяными Стражами, — начала. — Они не враги. Они предложили охранять границы долины от внешних угроз. Я согласилась.

Поднялся ропот.

—А откуда нам знать, что они нас не съедят, когда захотят? — спросил суровый дядя Яков.

— Они могли съесть овец прошлой ночью. Не тронули. Они могли напасть на стражу. Не напали. Они подчиняются не голоду, а какому-то… порядку. И этот порядок сейчас связан со мной.

— И как долго это продлится? — спросил Геральд.

— Не знаю, — честно ответила. — Пока я здесь. Пока я Хранитель. Они часть долины. Как и мы. Просто другая часть.

Это было рискованное заявление, приравнивать людей к ледяным призракам. Но оно сработало.