Глава 23

Тишину после визита Ледяных Стражей нарушил стук копыт по укатанному снегу.

Всадник был один, одет в гербовые цвета герцога Каэля - темно-синий и серебряный.

Он вежливо остановился у ворот, не пытаясь проехать дальше, и попросил аудиенции.

В кабинете он вручил мне небольшой, но тяжелый ларец из темного дерева с инкрустацией.

Внутри, на бархатной подкладке, лежала толстая пачка банкнот королевского казначейства и мешочек, звонко звякавший золотом.

— Его светлость герцог Каэль Скальное Крыло передает это вам, леди Сноуфилд, — произнес гонец бесстрастным, вышколенным голосом. — Он просил заверить вас, что это не опека и не подачка. Это… инвестиция. В развитие поместья. Чтобы у вас были средства доказать свою правоту. Он также подтверждает, что намерен прибыть сюда лично ровно через месяц, в день, указанный в его письме. Он желает увидеть все своими глазами.

Я перевела взгляд с золота на лицо гонца.

В его глазах не было ни презрения, ни страха, лишь профессиональная отстраненность.

Каэль действовал умно. Не давил, не угрожал. Он давал деньги, поднимая ставки. Теперь он был не просто разгневанным мужем, а инвестором, ожидающим отдачи. И его визит превращался не в карательную экспедицию, а в инспекцию. Это было и опаснее, и… честнее.

— Передайте его светлости мою благодарность, — сказала ровно. — И уверение, что его инвестиция будет использована по назначению.

Гонец поклонился и удалился. Я осталась одна с открытым ларцом на столе.

Богатство, которого так не хватало. Средства, чтобы купить все необходимое для пруда, для оранжереи, для людей. Но это золото обжигало. Оно было залогом. И если я не оправдаю ожиданий дракона через месяц, его гнев будет куда страшнее, чем если бы он просто приехал забирать силой.

Я закрыла ларец с решительным щелчком. Не было времени раздумывать. Было время действовать.

Прежде всего, это пруд. Это должно было стать главным козырем, живым доказательством успеха. Я позвала Артема и Геральда, и мы отправились проверять наше детище.

Дорога до пруда теперь казалась знакомой и почти домашней. Мы прошли мимо деревни, где нас приветствовали уже не с опаской. Дети бежали следом, пытаясь разглядеть «хозяйку, что говорит с ледяными псами».

Сам пруд открылся перед нами, сверкая в редком зимнем солнце.

Ледяное поле вокруг него было гладким и ровным, но в самом центре, над местом выхода глиняных труб, зияла дымящаяся полынья. Она даже немного увеличилась. От нее в разные стороны расходились тонкие трещины, лед был тоньше и слабее. Над водой стоял легкий, но устойчивый пар.

Артем, не говоря ни слова, взял длинный шест и опустил его в воду у края полыньи.

— Глубина хорошая, — пробормотал он. — Больше двух саженей. Дно держит, не размывает.

Геральд тем временем разглядывал края пруда.

— Лед по краям крепкий, но… не смертельный. При должной сноровке можно пробить лунки для лова. Если, конечно, там кто-то водится.

«Если». Это было главное. Мы выпустили мальков, но выжили ли они? И не ушли ли они по трубам обратно в реку?

Я присела на корточки у самой кромки льда, у полыньи. Положила ладонь на лед.

Он был холодным, но не враждебным. Закрыла глаза, пытаясь почувствовать. Отпустила свое восприятие в темную воду. Не глазами, а той странной связью с долиной, что усиливалась с каждым днем.

Сначала был холод, темнота, тишина. Потом… слабое движение. Едва уловимая рябь жизни. Не одна, не две. Десятки маленьких, робких присутствий. Они были там. В глубине, у самого дна, где вода от труб была чуть теплее. Они прятались, но были живы. И не просто выживали. Они… росли. Очень медленно, но верно.

А еще… было что-то большее. Глубоко под дном пруда, там, где трубы уходили в землю, я почувствовала слабый, но отчетливый поток тепла. Не от печи. От самой земли. Будто долина, признав пруд частью себя, теперь делилась с ним не только холодом, но и скудным, глубоким теплом своих недр.

Это было не магией в привычном смысле. Это был естественный отклик экосистемы.

Я открыла глаза.

— Они там. Им неплохо.

Геральд перекрестился.

— Слава богу. Значит, не зря старались.

— Теперь нужно сделать так, чтобы они размножились, — сказал Артем, глядя на полынью. — И чтобы их можно было ловить, не разрушая всю систему. Нужны сети, ловушки особые. И, возможно, подкормка, если мы хотим ускорить рост.

Идеи сыпались одна за другой.

На золото Каэля можно было купить не только сети, но и специальный корм, привезти удобрения для водорослей, чтобы создать в пруду собственную микрофлору. Можно было нанять специалиста-рыбовода из города, хотя бы на время.

Но я колебалась. Привозной специалист, это лишние глаза и уши, лишняя возможность утечки информации.

— Сначала сети и материалы для ловушек, — решила. — Остальное… сделаем сами. Методом проб и ошибок. У нас есть книги в библиотеке. Будем учиться.

Мы обошли пруд по кругу, проверяя берега на прочность, осматривая место, где трубы выходили из земли. Все было цело. Система работала. Пусть примитивно, но работала.

Возвращаясь, я смотрела на наш замок, видневшийся вдали.

У нас были теплые стены. Был пруд с рыбой. Была команда людей, готовая стоять насмерть. И были странные ледяные стражи на границах.

У нас был месяц, чтобы превратить это начинание в нечто настоящее. Чтобы дракон, прилетев, увидел не жалкое убежище сумасшедшей, а поместье, которое, против всех, живет и даже начинает процветать.

Я положила руку на еще незаметный для посторонних глаз изгиб живота.

— Ты все увидишь, — прошептала. — Ты увидишь, как твоя мама строит дом. Настоящий дом. И, надеюсь, ты увидишь, как твой отец… оценит это.

Но в глубине души я сомневалась. Оценит ли? Или он просто увидит новый актив, который стоит присвоить?

Время покажет. А пока у меня была работа. И золото дракона, которое нужно было потратить с умом. ___________________