Глава 18

Глава 18

Боль пульсировала в висках, словно отголоски чужих, измученных мыслей. Три проклятых дня я выжимал правду из слуг, буквально поселился в своём кабинете, чтобы найти всех причастных к событиям последних дней. Моя магия — грубая, мощная, запретная — вторгалась в их сознания, искала малейший намёк на предательство, на яд, отравивший мою Агнесс.

Плевать на запреты. Плевать на крики и мольбы. Она дышала через раз, и я готов был сжечь мир дотла, чтобы найти виновных.

Власть Генерала дала мне многое, но умение читать мысли — это проклятие, а не дар. Я вижу страхи, ложь, похоть… всю ту мерзость, что люди прячут за масками приличия. И с каждым погружением в чужой разум я всё больше убеждаюсь, что мир прогнил до основания.

Первыми были служанки Агнесс. Девчонки, перепуганные до смерти. Их мысли — рой испуганных пчёл, желание понравиться приглянувшимся стражникам, девичьи сплетни, но ни капли лжи или предательства по отношению к хозяйке. Поэтому я оставил их при Агнесс и детях, дав после ментального вмешательства восстанавливающее зелье.

Затем был мой лекарь — Олдос. Его я проверял особенно тщательно, докапывался до каждой мелочи. Хотел понять, причастен ли он не только к недавнему отравлению, но и к событиям трёхлетней давности.

Я видел, как он передавал зелья всем, кому нужна была помощь: Агнесс, Майре, моим стражникам. Мне. Он лекарь, человек, служивший мне более сорока лет, заставший смерть моего отца и присягнувший мне на верность. И он же совершил слишком много... фатальных ошибок в своей практике.

Он сообщил мне, что Агнесс не беременна, когда я отправил её в темницу, а ведь Агнесс уже носила моих детей… Олдос также показал мне «доказательства» беременности Майры. Тогда, на турнире, куда меня пригласил Логан. Знал ли он, что беременности не было, или Майра ловко обманула и его? Мог ли он тоже быть пешкой в чьих-то руках или действует заодно с более могущественным покровителем? Это ещё предстояло узнать.

В его воспоминаниях было много подозрительного на первый взгляд: покупка редких компонентов, общение с людьми на базаре и в лавках, частое смешение компонентов зелий, передача пузырьков моим близким. Он часто лечил меня самого, давал микстуры от головной боли, участившейся в последние годы. Но он лекарь. Это его работа. Он должен всё это делать по долгу службы; помощников у него никогда не было.

Я отпустил Олдоса, но приставил стражников для слежки. На всякий случай. Они должны докладывать о каждом его шаге или действии. Посмотрим, к чему это приведёт.

Половину прислуги я вышвырнул вон — за воровство, лень и грязные мыслишки. Троих бросил в темницу — за подозрительные связи и шёпот за спиной. И никого, кто бы мог быть причастен к заговору и отравлению Агнесс.

Служанку, которая продлила действие яда моей жене, нашли мёртвой. Это стало настоящим ударом и ещё одним доказательством, что в моём замке есть тот, кто дёргает за ниточки. Что здесь назревает заговор, и он куда глубже, чем просто месть бывшей любовницы.

Этот человек мог даже не находиться в замке, мог действовать через своих людей, внедрённых в мои ряды. Даже через тех, кто привозит провизию. Так что работы было ещё очень много.

В коротких перерывах я сидел у постели жены, вглядываясь в её бледное лицо. Она была так беззащитна, так далека от той сильной и гордой женщины, которую я увидел после разлуки. Двенадцать лет я был уверен, что знаю её, как свои пять пальцев. Тихая, покорная, почти незаметная тень в моей жизни. Жена, выбранная по расчёту, для поддержания статуса, для продолжения рода. Но не для сердца.

И вот сейчас, глядя на неё, я понимал, что не знал её вовсе.

Я часто думал, могла ли Агнесс умело скрывать свою магию. Прятать так же ловко, как пряталась сама эти три года. Я ведь проверял её, и не раз, её магия всегда была очень слабой. Как и она сама.

Теперь передо мной лежала женщина, которая не имела ничего общего с той робкой женой. В её глазах горел огонь, в голосе звучала сталь, в каждом движении чувствовалась сила. Она смела перечить мне, спорить, отстаивать своё мнение. Она взбудоражила меня, словно глоток ледяной воды в пустыне.

Я чувствовал, как во мне просыпается зверь. Желание обладать ею, подчинить, сломить волю… и в то же время — страх потерять её, увидеть в глазах презрение.

Я понимал, что после всего она не простит меня. Что дел я наворотил немало. А мне хотелось заслужить её прощение. Даже несмотря на то, что моя жена обладает магией тех, кого мы истребляем.

Драконы чувствуют асдорцев. Их магия отлична от нашей, имеет уникальный «вкус», чаще губительный для драконов. Агнесс прожила со мной двенадцать лет, и ни разу я не ощущал запретную магию. Ни разу. Теперь же эта магия пропитала её насквозь.

Я мог бы списать всё на те шаркановы защитные амулеты, которыми обвешал Агнесс и детей этот старец. Мог списать на воздействие кота или даже недавнее нападение асдорцев. Их магия могла «питаться» в один из амулетов, и я мог ощущать именно её. Но я понимал, что это бред. Моё желание оправдать её, не видеть действительности. А ведь получается, что Агнесс… асдорка.

Немыслимо… Как такое могло случиться в моём доме, под моей крышей, в моей постели? Как я мог пропустить эту магию? Это была загадка, которую нужно разгадать во что бы то ни стало. Разгадать раньше, чем Император узнает о ней. А то, что ему станет обо всём известно, я не сомневался.

И дети… Аймер и Арман. Мои сыновья. Два маленьких дракончика, спящие в соседней комнате. Они моё потомство, моя кровь, но в их жилах течёт и кровь асдорцев. Что это значит? Какое будущее их ждёт?

Я должен был проверить её ментально. Узнать правду. Вырвать из её разума все секреты. Но как я мог это сделать, когда она была так слаба? Когда я знал, что любое вмешательство в разум может убить?

И ещё… Я боялся. Боялся того, что могу узнать. Боялся, что правда окажется страшнее, чем я мог себе представить.

Я провёл рукой по её щеке. Кожа была горячей. Лихорадка ещё не отступала.

Нет. Сейчас не время. Сейчас я должен был заботиться о ней. Защищать. Ради детей. Ради себя.

Но потом я узнаю всё.

Голова раскалывалась, тело ныло так, словно меня долго били. Что произошло?

Помню лишь, как пригубила поданный служанкой стакан с отваром, а потом… темнота. Отравление. Другого и быть не может. Решили устранить меня, чтобы не мешалась под ногами, но не вышло. Но… Боги, мои дети. Где они? Что с ними?

С трудом открыла глаза и хотела спросить о них, но из горла вырвался лишь слабый хрип. Передо мной тут же оказались встревоженные служанки — Жанна и Бьянка. Они заметили, что я пришла в себя, и просияли.

— Госпожа Агнесс, вы очнулись! Хвала небесам! — щебетала Жанна, поднося к моим губам чашу с прохладной водой. Вода обожгла горло, но я жадно глотала, чувствуя, как жизнь медленно возвращается ко мне.

— Как вы себя чувствуете? — подхватила Бьянка.

— Где… я? — прохрипела я, пытаясь сфокусировать взгляд.

— В своих покоях, госпожа. Мы вас ни на минуту не покидали, — ответила Жанна. — Господин Олдос проведывал вас каждый день, давал разные снадобья, чтобы вы поскорее пошли на поправку. И вот, чудо свершилось!

Да уж, действительно чудо. Я не знала, что именно мне подсыпали в отвар, но какой-то горький привкус до сих пор чувствовала на языке.

— Дерган… — имя мужа сорвалось с губ, прежде чем я успела подумать об этом.

Девушки взволнованно защебетали:

— Генерал был в ярости, госпожа, — пробормотала Бьянка. — Он устроил настоящий разнос. Половина слуг уволена, стража сменена…

— Майра в темнице, — подхватила Жанна, склоняясь ко мне ближе. — Генерал узнал о её лжи и попытке вашего отравления и та-ак рассвирепел!

— Да-да, мы его таким никогда не видели, хотя лорд Рагнерд не отличается покладистым и добрым нравом. Но тут… ох, даже вспоминать его проверки страшно.

Значит, отравила меня всё-таки Майра. Почему я не удивлена?

— А ещё он что-то там разузнал о событиях трёхлетней давности, — вновь проговорила Жанна. — Мне не известно всё, но леди Майра уже пятый день томится в подвалах замка.

Майра в темнице? Я прислушалась к себе и поняла, что мне всё равно. Честно. Все эти интриги, гнев Дергана, наказание Майры… всё это казалось таким далёким, незначительным. Неважным.

— Дети… — прошептала я, и в голосе впервые прозвучала живая нотка. — Где мои дети?

Это всё, что меня сейчас интересовало.

На этот раз служанки обменялись взволнованными и немного радостными взглядами. Это насторожило.

— С ними всё хорошо, они с Генералом, госпожа, — ответила Бьянка, расплываясь в улыбке. — На площади перед замком.

— Лорд учит их обороту в драконов, — добавила Жанна.

У меня же сердце чуть не остановилось.

Обороту в драконов? Как?.. Не может этого быть, они же ещё совсем малыши!

Я попыталась встать, но ноги не держали. Слабость сковывала, словно цепями.

— Помогите мне. Я должна их увидеть.

С трудом, опираясь на служанок, я поднялась с кровати и направилась к окну. Сердце бешено колотилось в груди, словно пойманная птица. Я боялась. И то, что я увидела, заставило меня замереть.

На площади, залитой ярким утренним солнцем, стоял Дерган. А рядом крохотные Аймер и Арман. Мои мальчики. Они были такими маленькими, такими уязвимыми по сравнению с ним.

Дерган стоял перед ними на корточках, что-то говорил, а они, смеясь, пытались повторить его движения. В один момент я увидела, как Аймер споткнулся и едва не упал. Дерган мгновенно подхватил его, поднял в воздух и закружил. Аймер залился счастливым смехом, и этот смех, словно стрела, пронзил моё сердце.

Они счастливы.

Несмотря на всё происходящее вокруг, они действительно счастливы рядом с отцом.

Я смотрела на эту идиллическую картину, и внутри меня боролись два чувства: облегчение и ужас. Облегчение оттого, что дети живы и невредимы, и ужас от осознания того, что их ждёт. Дерган не просто играл с ними, он готовил их к обороту. Страх сковал моё тело.

Я прекрасно понимала, что их оборот неизбежен. Что они дети дракона, в их жилах течёт и его кровь. Понимала, что они погибнут, если не будут развивать свою вторую сущность. Но… они ведь ещё такие маленькие. Крохотные совсем. Какой оборот?!

Я хотела крикнуть Дергану, чтобы он остановился. Хотела побежать на площадь, но голова закружилась, и я стала медленно оседать на пол.

— Госпожа! Госпожа, вам плохо? Ох, небеса, вам же ещё нельзя вставать! Пойдёмте, вам нужно прилечь.

Меня с обеих сторон подхватили служанки и помогли дойти до кровати. Я бы и рада сопротивляться, но сил не было вовсе. Ненавижу чувствовать себя слабой.

— Мои… дети…

— Ох, не беспокойтесь, госпожа, Генерал сейчас учит их лишь общим знаниям, — пояснила мне Жанна, помогая улечься на подушки и понимая мои опасения. — Арман и Аймер ещё слишком малы для оборота, но уже должны почувствовать связь со своим зверем. Вот Генерал как раз и учит чувствовать эту связь. Вы не переживайте, оборачиваться они ещё не будут.

— Да-да, — подхватила Бьянка, догадавшись, наконец, почему я так переволновалась, — Генерал их уже третий день выводит на поле и что-то объясняет. Но ни одного оборота ещё не было.

Боже, не было… У меня даже от сердца отлегло. Откуда Жанна знает такие подробности, я даже не стала спрашивать. Эта проныра везде полезет и всё узнает, это я поняла уже давно.

— А вот завтра Генерал обещал их покатать на своём драконе, — подхватила Жанна с горящими глазами. — Я услышала это сегодня, когда приходила на кухню перед завтраком. Генерал разговаривал с лордом Яварром и просил подстраховать на всякий случай.

Ну вот зачем она мне это сказала? Я же теперь буду волноваться ещё больше! Как он вообще представляет себе этот полёт?! Они же малыши совсем! Они не смогут удержаться на спине огромного дракона даже с учётом магии! Когда мы летели сюда, мы с Жанной держали их в своих руках.

В этот момент двери в комнату распахнулись, и на пороге показался Дерган, державший на руках Армана и Аймера. На миг на его лице отразилось удивление, а затем… расцвела улыбка? Да, скупая, едва заметная, но улыбка.

Он поставил моих малышей на пол, и они с громким криком «мама!» побежали ко мне. Жанна и Бьянка помогли им забраться на кровать. Я, как смогла, обняла их и крепко-крепко прижала к себе.

Они рядом. Они в порядке. А всё остальное неважно.

Маленькие ручки обвили мою шею, щёчки прижались к моим — тёплые, пахнущие молоком и травами. Я утонула в этом моменте, в этом океане безусловной любви. Забыла про все свои метания, проблемы, про чужое тело и жестокого мужа. Сейчас был важен только этот момент и ничего больше.

— Мама, смоти, я двакон, — Арман слез с кровати, расставил ручки в стороны и начал показывать, как бы он полетел. Через секунду к нему присоединился братик.

Я рассмеялась. Да, я всё ещё боялась того, что Дерган собирался сделать, боялась их оборота, полёта и будущего, но, видя счастье в родных глазках, поняла, что как бы я ни противилась — это их будущее. Возможно, нужно просто смириться…

Я подняла глаза на Дергана. Он стоял, прислонившись к дверному косяку, наблюдая за нами с непроницаемым выражением лица. В его взгляде промелькнуло что-то странное. Нежность? Возможно, я не могла разобрать.

По сути, я совершенно не знала этого человека. Он сделал так много плохого той Агнесс. Той, чью жизнь я сейчас проживала. Жестокость, хладнокровие, безразличие… Даже в темницу он отправил её, а не меня. За поступок прошлой Агнесс, хоть и пострадала в итоге я, а не она.

Я его не оправдывала, эта жестокость переходила все границы. Даже сейчас, по отношению к Майре, она была излишней, хоть та действительно заслужила наказание. Я просто хотела его… изучить. Понять, кто он на самом деле. Генерал-дракон, тиран и деспот, или мужчина, который просто хочет быть с семьёй?

— Они скучали, — внезапно сказал Дерган.

— Я тоже скучала. По ним, — ответила тихо и замолчала.

Я не знала, что ещё нужно сказать. Как реагировать на его проявления заботы? Дерган Рагнерд был для меня загадкой, закрытой книгой с острыми зубами, которую я боялась открывать. И в то же время мне хотелось хотя бы заглянуть в неё.

Мужчина шагнул вперёд.

— Арман, Аймер, вам пора завтракать и отдыхать, — произнёс он, обернувшись на детей. — После тренировки положен здоровый сон.

В его голосе не было злости или угрозы. Но была твёрдость. Непреклонность. Ослушаться было нельзя, и я поняла, что откровенного разговора не избежать. Сердце от этого пропустило удар, а затем поскакало с удвоенной силой.

Он поднял руку и подал знак служанкам, которые притаились по углам комнаты. Они, смущённо переглядываясь, подошли к нам и тихонько подхватили детей на руки. Аймер и Арман заплакали, протягивая ко мне ручки.

— Мама, я хочу остаться, — закапризничал Арман.

— Не хочу спать, — подхватил его брат.

Я хотела остановить служанок, прижать детей к себе, никуда не отпускать. Но я понимала, что должна выслушать Дергана. Должна понять, что он задумал. Да и режим дня никто не отменял; по всей видимости, тренировка началась очень рано, и мальчикам нужен отдых.

Я с трудом оторвала от них взгляд и кивнула Жанне с Бьянкой.

— Всё хорошо, мои хорошие, но папу надо слушаться, — сказала я с улыбкой и погладила их по тёмным волосикам. — Раз он сказал, что нужен отдых, значит, он действительно нужен. Не упрямьтесь. Вы же хотите стать настоящими драконами?

— Да! Хотим!

Знала, что это запрещённый приём, да и я не до конца приняла тот факт, что они когда-то будут оборачиваться драконами, но сейчас нам надо было поговорить. По крайней мере, попытаться. Иначе, зачем ещё ему оставаться со мной наедине?

Служанки увели детей. Я осталась одна. Наедине с Дерганом. В комнате повисла тяжёлая тишина, нарушаемая нашим дыханием и начавшимся лёгким жжением в руке. Опять оно. Что оно означает? И посмотреть нельзя, не привлекая внимания. Поэтому я терпела и не торопила его. Ждала.

Дерган несколько долгих секунд наблюдал за мной, переводя взгляд с лица на руку, которую очень хотелось почесать, и обратно. А затем молча прошёл к окну, которое находилось недалеко от кровати, опёрся на подоконник и посмотрел на меня, сложив руки на мощной груди.

— Нам нужно поговорить, — наконец произнёс он.

— Да, наверное, нужно, — кивнула я, хотя сама не до конца понимала, о чём он хочет со мной поговорить. О детях? Прошлом? Или о будущем, которое пока ещё туманно?

Дерган сделал шаг ко мне, и я инстинктивно вжалась в подушки. Он заметил мою реакцию и нахмурился.

— Я не причиню тебе вреда, Агнесс, — сказал он тихо, не отрывая взгляда от моих глаз.

— Правда? — иронию в голосе скрыть не удалось.

Я хотела бы верить ему. Но не могла себя пересилить. Понимала, что передо мной он виноват только тем, что отправил свою жену в темницу, не разобравшись в ситуации. Жену, в теле которой уже была я. А я уже расхлёбывала всё это дальше. Пусть я считала его решение поспешным, жестоким, грубым, но тем не менее понимала его гнев, его горе от потери долгожданного наследника. Понимала его импульсивность, поспешность, напор… но легче от этого не становилось. Тем не менее было интересно, что именно он хочет мне сказать.

— Ты моя жена. Нравится тебе это или нет. Ты родила мне наследников, и я никогда не обижу ни их, ни их мать.

«Лучше бы мы были разведены. Да и детей я рожала для себя», — пронеслось в голове, но вслух я решила этого не говорить. От греха подальше.

— Виновные в твоём отравлении найдены и наказаны, — продолжил он серьёзно. — Все соучастники понесут суровое наказание.

— Ты узнал, кто отравил твою любовницу три года назад?

На лице Дергана заходили желваки, глаза сверкнули. Вопрос ему явно не понравился. А я что? Я, как раз, должна понимать, виновата настоящая Агнесс в её отравлении или нет. Мне ведь с этим жить и оправдываться, если потребуется.

А ещё я так и не поняла, почему оказалась в теле Агнесс. Получается, жене генерала подсыпали яд и три года назад, и сейчас. Только в прошлый раз яд сделал своё дело и отправил хозяйку на тот свет. А сейчас оказался слабее? Или моя душа стала сильнее прошлой хозяйки, и он меня не смог одолеть?

Этого я не знала, и спрашивать было нельзя. Дерган не стал бы даже слушать, если бы узнал, что в теле его настоящей жены попаданка с опасной, запрещённой магией.

— Да. Она сама себя отравила, чтобы… я не узнал о беременности чужим ребёнком, — ответил он глухо.

Ого, а вот это стало настоящей неожиданностью. Чужой ребёнок?

— Ты хочешь сказать, она начала спать с тобой, уже будучи беременной? — спросила я, стараясь говорить спокойно. — И твой дракон ничего не почувствовал?

— Да, — ответил Дерган не сразу. Видно было, что его самого эта ситуация не радовала. — Майра хотела богатой жизни. И обманом пробралась в мою постель. Подлила зелье, которое привлекло меня, одурманив дракона.

Ага, одурманила, значит.

Наверное, эта новость должна была меня обрадовать, но… я не знала, что чувствую. Не могла себя понять. С одной стороны, он тоже стал жертвой обстоятельств, а с другой… неужели в этом мире так легко и просто одурманить целого дракона? И не кого-нибудь, а генерала Императорской армии?

Откуда Майра взяла настолько сильное зелье? Почему Дерган или его дракон не заметили этого сразу? Мужчина продолжил, словно прочитав мои мысли:

— Но не всё так просто. Ей помогали и направляли. Говорили, куда идти и что делать. Она — марионетка, которую очень ловко внедрили в мою жизнь.

— И кто же дёргал за ниточки?

— Этого я пока не знаю, — мрачно ответил Дерган. — Выясню. Обещаю. Но я боюсь, что этот кто-то гораздо опаснее, чем я думал.

— Ты думаешь, мне до сих пор грозит опасность?

Дерган не ответил сразу. Он подошёл, сел на край кровати, и его рука легла на мою. От прикосновения его пальцев я почувствовала тепло и силу. Его рука была такой огромной, что моя ладонь казалась в ней крошечной и беззащитной.

Зачем так близко? Зачем нужен тактильный контакт?

Ужасно захотелось одёрнуть руку, но порыв я сдержала. А ещё жжение усилилось, доставляя уже ощутимый дискомфорт, но я не подала виду.

— Все, кто мне дорог, всегда находятся в опасности, — сказал он, глядя мне в глаза. — Раньше у меня не было дорогих сердцу людей. Теперь же я боюсь… потерять вас. Мою семью.

Я опустила взгляд.

Семью… Слишком громкое слово для нашей ситуации. Мы никогда семьей не были, и я не думала, что когда-нибудь ею станем.

— Но дело не только в этом, — продолжил он после небольшой паузы. — Я знаю, что ты асдорка. И я знаю, что наши дети унаследовали твою кровь.

Я с ужасом подняла на него взгляд.

Он знает. Понял, что ещё я скрывала, кроме детей.

В ушах звенело, в горле пересохло, ведь это знание могло стать моим приговором.

Асдорка. В переводе с драконьего — «ядовитая кровь». Это были те, кого драконы убивали тысячелетиями. Те, чья магия была способна навредить даже дракону, могла убить его.

Моё сердце бешено заколотилось, заглушая все остальные звуки.

Я резко отдёрнула руку.

— Откуда?.. — спросила и сама же себе ответила.

Драконы чувствуют магию асдорцев. Уж не знаю как, но чувствуют. Поэтому только они и охотятся на потомков некогда великой расы.

А Дерган… он слишком много времени провёл с детьми. И, возможно, почувствовал её именно от них.

Боже, дети… Эрл говорил, что Арман и Аймер унаследовали мою магию, это же сейчас сказал и Дерган. Неужели он… убьёт их?

Страх парализовал меня. Я смотрела на него широко раскрытыми глазами и боялась вымолвить хоть слово. Сейчас меня волновала только одна — судьба Аймера и Армана.

— Это неважно, — отрезал он. — Важно то, что эти знания смертельно опасны. Слухи могут дойти до Императора. И тогда… тогда я уже не смогу спасти вас.

Мне показалось, что я ослышалась.

— Спасти? Но разве ты…

— Что? — усмехнулся он невесело. — Не собираюсь убивать тебя? А заодно наших детей? Ты ведь опасна для драконов, не так ли?

Я поджала губы и неотрывно смотрела на мужчину. Я не знала, что у него на уме. Понятия не имела. Особенно после таких слов.

В голове уже зрел план очередного побега, вспоминались слова и символы заклинаний, которым успел мало-мальски обучить меня Эрлевир ещё там, в Вингарде.

Если Дерган решит меня устранить, то просто так я не дамся. Я поняла, что моя магия прекрасно просыпается в стрессовых ситуациях, вот сейчас это и проверим. Но главное — защитить моих мальчиков. Они важнее, чем я.

Дерган тихо рассмеялся, наблюдая за мной. И это заставило меня замереть и нахмуриться. Что такого смешного я сделала?

— Так и знал, что в мыслях ты уже будешь строить план побега и моего устранения, — пояснил он и расслабленно облокотился о высокую спинку кровати. — Нет, Агнесс, я не собираюсь этого делать. Вы моя семья, и я сделаю всё, чтобы уберечь вас.

— Неужели? — я сощурилась. — И почему я должна тебе верить, Дерган? Однажды ты уже отправил меня в темницу. Причём за клевету. За то, чего я не совершала. Сейчас совершенно иная ситуация. Напомнить, что я там пережила?

На его скулах заходили желваки, а в глазах на секунду вспыхнуло пламя.

— Я помню, что там было, — сказал он тихо, угрожающе. — Те стражники уже понесли наказание за содеянное и больше никому не смогут причинить вред. Я виноват перед тобой, Агнесс. Три года назад я сделал много плохого, за что теперь раскаиваюсь. И не снимаю с себя вины. Но у меня есть вопросы и к тебе. Почему ты не сказала мне, что обладаешь запретной магией? Почему я её не чувствовал в тебе все двенадцать лет нашего брака? Ты обманывала меня всё это время, блокировала её или… — тут он наклонился ко мне так, что я ощутила на лице его горячее дыхание, — … или они провели ритуал по призыву сильного мага из другого мира? Кто ты, Агнесс?

Я похолодела.

Если он сейчас поймёт, что я из другого мира, если хоть на миг допустит такую мысль, то мне не жить. Вряд ли он станет разбираться в ситуации и примет тот факт, что в теле его жены теперь совершенно другой человек. Другая душа.

— Я не понимаю, о чём ты говоришь, — ответила я твёрдо. — Никаких ритуалов я не проводила и не знаю никого из асдорцев. А магия… она просто проснулась в стрессовой ситуации, вот и всё. Раньше я даже не догадывалась о её существовании.

— Эрлевир один из них, — сказал Дерган, неотрывно наблюдая за мной. — Ты об этом знала?

— Узнала только в карете перед нападением, — поджав губы, ответила я. — Тогда я пыталась понять, почему он не сказал мне, что его защитные амулеты, которые он сделал для мальчиков, могут их погубить. И буквально выпытывала эту информацию. Раньше я не знала, кто он.

Соврала. Знала. Эрл говорил об этом вскользь, когда Лунэр только привёл меня к нему в дом, но тогда я была подавлена, пыталась выжить в новом для себя мире и очень быстро забыла об этой незначительной детали. Как оказалось, зря.

По большому счёту я практически не знаю, кто такие асдорцы. Информации в книгах, которые мне были доступны, было катастрофически мало. И опираться я могу лишь на них и скупые рассказы Эрла. Но думаю, что здесь всё гораздо сложнее, чем то, что я слышала.

Дерган смотрел испытующе, словно пытаясь заглянуть прямо в душу. Я старалась не отводить взгляд, но внутри всё дрожало. От его близости, от страха, от осознания, что моя ложь может стоить мне жизни.

— Хорошо, — медленно проговорил мужчина. — Допустим, я тебе верю. Тогда объясни мне вот что. Если ты не знала о своей силе, как ты смогла так быстро овладеть ею?

— С чего ты взял, что я ей владею?

— Во время землетрясения в нашем замке три года назад ты применяла древние знаки и направление силы. Они не приходят из ниоткуда. Это похоже на годами оттачиваемое мастерство. Не спрашивай, как я это узнал. Ты и так должна об этом догадаться.

По спине пробежал холодок. Ментальная магия.

Он залез в головы тех стражников, которые забрались ко мне в камеру, и увидел всё это их глазами. Я ведь колдовала перед ними, и со стороны это действительно выглядело как хорошо отточенный навык. Вот только я совершенно не понимала, что делаю.

— Это был инстинкт, — ответила я. — Просто инстинкт самосохранения. Я делала всё это машинально. Просто, чтобы выжить и защитить себя.

— Не советую тебе врать мне, Агнесс, — сказал он, его голос стал жёстче. — Не заставляй меня применять к тебе ментальную магию.

— Я не вру! — разозлилась на это. — Мне незачем тебе врать, Дерган. Я действительно не знаю, откуда взялась эта магия. Она просто проснулась и спасла меня. Всё. Можешь залезть ко мне в голову и проверить это.

С последним я погорячилась, но в данном случае лучшая защита — это нападение. Чаще всего оппонент пойдёт на попятную, и я надеялась, что так будет и сейчас. Ведь если он последует моему «совету», всплывёт то, о чём он не должен знать…

На несколько минут воцарилась тяжёлая тишина.

Я слушала глухие удары своего сердца и отсчитывала секунды до его ответа.

Дерган шумно выдохнул, встал с кровати и вновь отошёл к окну.

— Если хочешь, я могу рассказать тебе об асдорцах.

— Хочу.

— Знаешь, после твоего побега, я искал тебя по многим причинам. И одна из них — твоя запретная магия, — ответил он глухо, смотря в окно. — Я хотел понять, кто ты: лгунья, водившая меня за нос двенадцать лет, или жертва чьего-то заговора. Знала ты о своей силе или она стала для тебя таким же сюрпризом, как и для меня. В тот момент я готов был переступить через себя и проверить тебя ментально. Сделать то, чего поклялся никогда не делать. Настолько я был зол… и слеп.

Он глубоко вздохнул и обернулся ко мне.

— И… кем ты меня считаешь теперь? — спросила осторожно. — Лгуньей или жертвой?

Он не ответил на вопрос. Может, сам не до конца понял, кем меня считать. Этого не знала и я.

— Я знаю, что в прошлом между нами было много недопонимания. Мы жили вместе, но были чужими друг другу. Я не буду оправдываться за свои поступки, Агнесс, им нет достойного оправдания. Я совершил много ошибок. Очень много.

Он сделал несколько шагов ко мне. Я невольно вжалась в спинку кровати под его тяжёлым взглядом.

— В тот вечер, когда я отправил тебя в темницу, я был ослеплён яростью, обманом. Я не верил, что ты могла сделать то, в чём тебя обвиняли. Но я позволил гневу взять верх. Я должен был выслушать тебя, должен был защитить, перепроверить всё, а вместо этого… предал. И я прошу у тебя прощения за это.

Его слова обрушились на меня, как холодный душ. Я ожидала обвинений, угроз, но не этого. Не раскаяния. Внутри что-то дрогнуло. Я поджала губы, стараясь не выдать свои эмоции.

— Прошлое не изменить, Дерган. Ты сам это говорил, — тихо сказала.

— Я знаю. И не прошу тебя забыть. Я прошу дать мне шанс исправить то, что ещё можно исправить. Я понимаю, что ты не доверяешь мне, Агнесс. И у тебя есть на это причины. Но я прошу тебя, дай мне шанс доказать, что я достоин твоего доверия. Шанс исправить свои ошибки. Я хочу начать всё заново. С тобой. И нашими детьми. Я хочу стать тем, кем я должен был быть всегда — твоим мужем, их отцом. Защитником.

Он протянул ко мне руку, но не прикоснулся. Просто держал её в воздухе, словно ожидая, что я её приму. Я смотрела на его ладонь, на шрамы, на силу, скрытую в ней, и не решалась вложить свою ладонь в его.

— Я… не знаю, Дерган. Мне нужно подумать.

Его рука опустилась, но в глазах мелькнуло что-то похожее на понимание.

— Хорошо, я тебя не тороплю. Мне неважно, что ты владеешь магией асдорцев, Агнесс. Теперь неважно. Я приму тебя любую. Но важно то, что эти знания смертельно опасны. Если слухи дойдут до Императора…

Он вновь подошёл к окну, его фигура была напряжена, как струна. А я сглотнула.

— Тебе с мальчиками нужно уехать. Как можно быстрее. Я сделаю всё, чтобы скрыть ваши магические следы. Я знаю одно место, где вы будете в безопасности. Вдали от глаз императорских соглядатаев.

Я тяжело выдохнула.

Этот разговор стал настоящим откровением. Я никогда не думала, что Дерган способен не только на признание своих ошибок, но и закроет глаза на мою магию. Хотя, скорее всего, дело в детях. Они его родная кровь, долгожданные наследники. В них, а не во мне. Но тем не менее он пытается защитить меня…

— Хорошо, я тебя поняла.

— И ещё кое-что, — он повернулся ко мне, сверкнув драконьим взглядом. — Чтобы обезопасить вас, чтобы никто не заподозрил, что я вас покрываю, нам нужно… развестись. Официально.