Глава 22

Глава 22

Подготовка заняла несколько часов.

Эрлевир детально рассказал нам о башне и о том, что происходит внутри. Главная цель фанатиков — ближайший феод. Они планировали напасть на него первыми, убить дракона, возглавляющего эти земли, и тем самым начать войну.

— Кейлар, лети, — приказал я. — Немедленно предупреди главу феода и попроси о помощи.

Кейлар, не сказав ни слова, тут же сел на своего дракона и улетел, оставив свой отряд с нами. Асдорцы не умели летать, и это было наше преимущество; на обратном пути он мог напасть на них сверху.

— Может, стоит послать за Императором? — спросил Логан, держа в руке артефакт связи.

— Нет, — отрезал я.

— Пока подождём, — поддержал меня Кассиан. — Мы не в первый раз справляемся сами. К тому же нам нужно избежать публичной паники и дать Императору время, чтобы разобраться с предателями в столице. Если мы его вызовем сейчас, они затаятся или исчезнут.

А этого нельзя было допустить.

Мы заняли позиции. Эрл показывал нам старые тропы, по которым можно было быстро подобраться к дороге, где мы разместили свои отряды. Эрлевир был слаб, и мы решили, что участвовать в битве ему не стоит. Старец не возражал, но далеко не отошел, сказав, что если понадобится, сил ответить сумасшедшим фанатикам у него хватит.

Ожидание оказалось мучительно коротким. Дозорные, которых мы оставили на дороге, едва успели предупредить нас о движении.

Асдорцы вышли раньше, чем мы ожидали.

Я со своими людьми и Кассианом едва успел занять позицию за скалой, когда колонна вышла из леса. Их было очень много. Я насчитал не меньше сотни, как и говорил Касс.

Я внимательно просматривал дорогу, выискивая знакомые черты. И нашёл.

Агнесс сидела в повозке, бледная, но держалась прямо. На её правой руке яростно чернела блокирующая повязка. Ещё один артефакт, который успешно перекрывал нашу с ней связь.

Повозка, запряжённая двумя мощными лошадьми, двигалась в самой гуще отряда. Рядом с кучером сидели двое. Я почувствовал, как кровь закипает в венах.

Рядом с Агнесс, крепко держа её за руку, сидел Олдос. Мой лекарь, которому я долгое время доверял безоговорочно. Что он мог мне подсыпать за время, проведённое в моём замке? Чем мог травить жену?

А рядом с ним сидела Майра. Моя бывшая любовница, которая оказалась не так проста и невинна, как я думал. Неужели, она тоже асдорка? Сколько времени меня водили за нос, а я этого даже не замечал…

И тут я заметил женщину, скачущую на лошади рядом с повозкой. Высокая, в тёмно-бордовом. Мать Агнесс. Элеонор. Она о чём-то разговаривала с Олдосом, улыбалась и раздавала приказы.

Значит, она одна из главных. Замечательно, с неё и начнём.

Внезапно я услышал крик. Кто-то из асдорцев заметил слежку — возможно, одного из наших людей, прятавшихся в лесу.

— Тревога!

У нас не было времени на скоординированное нападение. Засада обернулась внезапной, яростной битвой.

Я немедленно трансформировался, и мой рёв слился с боевым кличем Кассиана.

Асдорцы ответили сразу и жёстко, используя силу множества магов, чтобы отбиться и не уйти с пути. Они не медлили, будто заранее предугадали такой ход событий. Это сразу насторожило.

Первым на нас обрушился огонь. Мощная волна пламени рванула в нашу сторону, грозя спалить подлесок. Я едва успел взлететь и прикрыть от яростного пламени своих людей. Терять в этой битве я никого не хотел.

Огонь ничего мне не сделал, лишь чуть опалил чешую, а Логан тут же обрушил на горящую землю поток воды, который потушил пламя.

Пока мы боролись с огнём, другие асдорцы вызвали поток воды, но направили его в противоположную сторону — на отряд Кассиана. Ему с отрядом пришлось ставить щиты, чтобы не уйти под воду.

А затем… Земля.

Я увидел, как Агнесс резко дёрнулась. Она сидела, не двигаясь, но под её ногами земля начала шевелиться. Дорога, по которой шла колонна, начала разъезжаться, превращаясь в трещины и овраги. Деревья падали.

Это была её магия. Сила земли, которую она использовала против нас.

Но что-то было не так. Её глаза были пустыми, движения скованными, неестественными. Я видел, как её тело дрожит от напряжения. Она не управляла этой магией. Ею управляли.

А Элеонор, заметив меня в драконьем обличье, широко улыбнулась. Её улыбка была хищной и торжествующей.

— Какая удача, Генерал! — прокричала она сквозь грохот магии. — Вы прилетели за своей суженой? Но просчитались, она уже не принадлежит вам! А мы избавимся сразу ото всех драконов, которых видим!

Я взревел, выпустив пламя в сторону колонны, игнорируя угрозу. Я должен был прорваться сквозь этот хаос и освободить Агнесс, пока её сила не похоронила нас всех под обломками этой горы.

Первая попытка прорваться к Агнесс не увенчалась успехом. Её слишком хорошо охраняли. Маги огня, стоявшие вокруг повозки, создавали непробиваемый щит. Я несколько раз не смог к ней приблизиться, зато пришлось пару раз спасать своих людей и отбрасывать асдорцев подальше.

И тут произошло то, чего мы никак не ожидали. Асдорцы использовали амулеты с запретной магией.

Резкий, пронзительный звук ударил прямо в драконье сознание. У меня внезапно заложило уши и потемнело в глазах.

Мой дракон не понимал, что происходит. Я потерял контроль над ним и, как следствие, над собой. Я метался в воздухе, бился о скалы и выдёргивал деревья с корнями.

Сколько так продолжалось, не знаю.

Когда боль отпустила, я понял, что отлетел слишком далеко от места боя. На небольшую скалу, откуда было видно всё пространство. Пришёл в себя и, тряхнув головой, посмотрел вниз глазами дракона.

Кассиан и Логан лежали без движения. Их огромные драконьи туши были неподвижны, а над ними суетились асдорцы, явно пытаясь их добить или связать. Бой продолжался, но наши главные силы были выведены из строя.

Я взревел от ужаса и ярости, готовясь лететь к ним.

— Стой, Генерал!

Рядом со мной, словно из ниоткуда, оказался Эрлевир. Такой маленький по сравнению с моим драконом, но тем не менее решительный.

Он протянул мне маленький тёмный амулет.

— Возьми. Это защитит от их оглушающей магии. Они будут повторять атаку.

Оглушающая магия? Вот, значит, что нас всех поразило. Похоже, они усовершенствовали заклинание, ведь наши артефакты должны были уберечь драконов от его воздействия.

Он подошёл вплотную и закрепил амулет с помощью верёвки на моей передней лапе. Сейчас было не время задавать вопросы. Всё потом. Сейчас важнее всего выиграть этот бой и спасти Агнесс.

— Лети, — скомандовал Эрл, отходя подальше. — А я пока кое-что сделаю.

Я не стал спрашивать, что именно он хотел сделать. После закрепления амулета мой разум прояснился, и я понял: сейчас не время спасать друзей, сейчас нужно устранить причину их падения.

Я взмыл в воздух. Видел, как Эрл остался на земле, начав что-то шептать и творить магию. Его руки светились тусклым синим светом — древняя магия воздуха или воды, но отличная от той, что использовали фанатики.

И я надеялся, он знает, что делает.

Но моя цель была одна. Агнесс.

Я снова рванул к повозке. Элеонор и Олдос, увидев моё возвращение, разозлились.

— Убейте его! — завопила Элеонор, указывая на меня.

Нырнул сквозь потоки огня и воды, которые снова обрушили на меня маги. Мой новый амулет сработал: когда асдорцы снова попытались использовать оглушающий амулет, я почувствовал лишь лёгкое покалывание, а не сбивающую с ног боль.

Я игнорировал бой, но не мог игнорировать своих. Слева от меня отряд был прижат к скале заклинаниями земли. Я выпустил мощную струю пламени, отбрасывая фанатиков и давая своим воинам передышку. В этот момент мне в бок прилетело обжигающее заклинание. Я взревел от боли, почувствовав, как горит чешуя. Ранили.

Но это не главное, моя цель была одна — повозка.

В этот раз я не стал целиться в Олдоса или Майру. Я нацелился прямо на повозку. Выпустив короткий, мощный заряд пламени, я поджёг траву под копытами лошадей.

Я знал, что мой огонь не причинит вреда истинной. Никогда.

Лошади взвились, повозка резко остановилась и накренилась. Олдос и Майра вылетели в разные стороны. Агнесс — хоть и не по своей воле — немедленно отреагировала: земля вокруг повозки застыла, не давая ей перевернуться.

Это был мой шанс.

Я приземлился на дорогу, трансформировавшись в полуформу. Мои когти рвали землю, глаза горели. Передо мной стояла Элеонор, подняв руки, и вокруг неё уже формировался магический щит.

— Ты не прорвёшься, Генерал! — крикнула она.

Но я не смотрел на неё. Я смотрел на Агнесс, которая сидела, застывшая, как мраморная статуя. Она смотрела мимо меня, мимо всех, её глаза были пусты.

Взревев от ярости, я направил всю свою силу в один рывок. Пробил щит Элеонор, не дав ей закончить заклинание, и отбросил её в сторону. Она отлетела, ударившись о дерево, и застонала. К ней тут же подбежали ещё несколько асдорцев.

Я подскочил к Агнесс. Отбросил нескольких охраняющих её асдорцев в сторону и сел перед ней на колени.

— Агнесс!

Она не ответила. Даже не посмотрела на меня. Я взял её правую руку, обвязанную чёрной, проклятой повязкой. Она была холодной как лёд. Я почувствовал, как блокирующая магия бьёт мне в руку, пытаясь оттолкнуть, но дракон в моей крови взревел, и я направил чистую драконью силу в ткань.

Амулет не только блокировал магию, он сжигал её, ломая защиту.

Ткань задымилась. В ту же секунду я почувствовал ответный рывок — нить связи вспыхнула, как раскалённая сталь, и в моём сознании раздался слабый, но отчаянный крик Агнесс.

Я успел.

Вцепился когтями в тёмную ткань, разрывая её. Каждый миллиметр давался с трудом — повязка была пропитана сильной, древней магией. Я уже почти сорвал её…

В этот момент я почувствовал удар в спину. Не огнём, не землёй. Это было чистое, концентрированное магическое ядро.

Оно ударило меня с такой силой, что моё тело пронзила острая, разрывающая боль. Я выпустил когти, моё зрение померкло.

Последнее, что я почувствовал, прежде чем мир ушёл во тьму, был ослабевший, но всё ещё живой рывок связи и женский крик.

Крик моей пары.

Агнесс

Меня словно вышвырнуло из ледяной воды.

Резкий, болезненный толчок пронзил тело, и я в один миг оказалась вне тумана забытья. Правая рука, там, где была ненавистная повязка, горела нестерпимой болью, словно её жгли раскалённым железом.

Я почувствовала, что кричу — дико, не своим голосом. Это было как пробуждение от долгого, липкого кошмара.

Я распахнула глаза, и реальность ударила меня с чудовищной силой.

Вокруг был ад.

Земля под ногами была изрыта, покрылась огромными трещинами, деревья горели. Сражение было в самом разгаре. Асдорцы, которых было не меньше сотни, яростно наступали. Они использовали мощную магию: потоки огня, воды, ветра сносили с ног каждого, кто попадался им на пути. В ответ летели боевые заклинания разной степени мощности и ставились щиты.

Я огляделась в ужасе и увидела… поверженных драконов.

Два огромных, тёмных силуэта лежали поодаль, неподвижные, словно камни. Я слышала их глухое, прерывающееся рычание — очевидно, их оглушили, и они не могли трансформироваться или подняться. Рядом с ними были асдорцы со светящимися амулетами в руках, усиливающие эффект паралича.

Подняв голову к небу, я увидела не менее ужасающую картину: трое драконов яростно нападали на драконью стражу. Это были те самые «посланники императора», предатели, которые перешли на сторону асдорцев.

А прямо передо мной, у повозки, лежал Дерган.

Он был в полутрансформации: сильная фигура была отчасти покрыта чешуей, а большие крылья торчали за спиной. Его голова была запрокинута, а тело обмякло. Он лежал без движения.

Ужас скрутил мне внутренности.

Я хотела сойти с повозки. Добежать до Дергана, до оглушённых драконов, до людей, сражающихся внизу. Я должна была помочь им. Но едва сделала движение в сторону, как кто-то магией зашвырнул меня обратно.

Я поднялась и огляделась в поисках того, кто не даёт мне выбраться. И увидела Элеонор. Приёмную мать Агнесс. Она стояла рядом с повозкой, глядя на лежащего Дергана, и победно усмехалась. Её глаза сияли торжеством.

— Олдос! — крикнула она.

Лекарь, стоявший неподалёку, тут же бросился к Дергану. Его руки тут же засветились тёмным, ядовито-зелёным светом. Он начал над ним колдовать. Боже, они не просто оглушили его, они собирались убить его. Или сделать что-то ещё хуже.

Я снова попыталась выбраться, и вновь чья-то магия зашвырнула меня обратно. И тут я поняла: они поставили щит вокруг повозки. Мне его не снять, я просто не знаю нужного заклинания.

Мать подошла ко мне, встав рядом с повозкой. Её голос был неестественно ласковым, но я слышала в нём сталь.

— Надо же, ты очнулась. Не ожидала, что наш эликсир перестанет действовать так быстро. Но ничего, это тоже хорошо, ведь скоро ты станешь свободной от гнёта своего мужа. Мы дадим тебе власть…

— Что вы собираетесь с ними делать? С драконами? С людьми?

Я перебила её, чувствуя, как мой голос дрожит от смеси ужаса и ярости.

— Их всех ждёт одна участь, дорогая, — Элеонор смотрела на меня с ледяным спокойствием. — Падение. Это истинное предназначение твоего рода. А ты лучше будь посговорчивее и не делай глупостей. Ты же видела, как легко ты можешь творить нашу волю, когда мы контролируем твою силу. Иначе мне придётся тебя вновь сделать марионеткой. Пойдём. Я сниму защитный контур, а ты будешь делать всё, что я говорю.

Она протянула ко мне руку, но я не спешила её принимать.

Вместо этого взглянула на свою повязку.

Тёмная ткань была порвана когтями в нескольких местах, кое-где виднелись порезы. Я поняла: Дерган пытался её сорвать. Сквозь разрыв я увидела свою кожу и метку под повязкой, которая ярко светилась золотом.

Истинность…

Но связи не было. Всё потому, что Дерган был без сознания, как и его дракон. И мне предлагают стать свободной от этой связи навсегда. Свободной от того, кто только что рисковал жизнью, чтобы спасти меня, чтобы разорвать эту мерзкую повязку. Свободной ценой убийства отца моих детей, ценой уничтожения этого мира, ставшего моим домом…

Я уже не чувствовала к Дергану ненависти — только ледяной страх за него и за то, что сейчас произойдёт.

Внутри меня взорвался чистый, яростный гнев. Моя сила вернулась. Я чувствовала, как она разливается по венам, как в голове сами собой вспыхивают слова заклинаний, а руки готовы сложить нужные руны.

Но… я сдержала первый порыв показать свою ярость Элеонор, кивнула на её предложение и всем своим видом показала покорность.

Элеонор победно улыбнулась, взмахнула рукой, и купол, накрывавший повозку, испарился.

Я слезла с неё, встала рядом и посмотрела прямо в глаза «моей матери».

— Вы просчитались, — спокойно сказала я. — Вам никогда не захватить мир, только не с моей помощью.

Я призвала магию земли. Она отозвалась мгновенно, как рвущийся из клетки зверь. Элеонор даже понять ничего не успела.

Земля под ногами дрогнула. Вокруг меня, прямо в центре битвы, пошли глубокие, рваные трещины. Земля вздыбилась, образуя острые пики и проваливаясь под ногами асдорцев. Я направила эту ярость не только на Олдоса, который отшатнулся от Дергана, но и на Элеонор.

Мать, почувствовав мою силу, попыталась схватить меня.

— Дура! Ты делаешь ошибку!

Я выбросила руку, и чистая, неистовая сила земли оттолкнула её. Элеонор потеряла равновесие и с криком рухнула на разъезжающуюся землю.

Я не позволю им победить. Я не позволю им убить Дергана. И я никогда не стану их оружием.

Закрыв глаза, я обратилась к своей магии, к своему внутреннему источнику, спасавшему меня уже несколько раз. Элеонор, конечно, преследуя свои корыстные цели, помогла мне научиться вызывать силу в любое время, вне зависимости от обстановки и стресса. Она вложила мне в голову знания, о которых я никогда не слышала, и сейчас я намеревалась их использовать.

В моём разуме начали возникать знакомые образы древних рун, с губ срывались слова заклинания, а пальцы складывались в нужные символы, в которых концентрировалась чистая, первозданная магия земли.

— Да будет земля мне защитой… — прошептала я, чувствуя, как в груди становится нестерпимо жарко, а вокруг меня образовывается плотный, магический контур. — Взывает к тебе дочь твоя…

Я подняла руки, с которых сорвалась магия, и земля вокруг меня взревела, отвечая на мой призыв. Из разлома вырвались острые шипы камней. Мощный толчок швырнул воинов и магов в воздух. Я создала непроходимый вал из вздыбленной земли, который отсёк основную часть колонны от повозки и лежавших чуть поодаль драконов.

Сквозь грохот обрушивающейся земли я услышала визг Майры, которая пряталась за повозкой. На мгновение я нахмурилась: как она вообще здесь оказалась? Но потом поняла, что, скорее всего, она тоже была с Олдосом заодно. Может, она тоже асдорка, раз они взяли её с собой. Только слабая.

Однако сейчас мне было на неё плевать, моё внимание было приковано к лекарю.

Он всё так же сидел на коленях рядом с Дерганом, его руки до сих пор светились ядовито-зелёным светом, а сам он шептал какое-то заклинание, не обращая внимания на окружающий его хаос. Действовал, как настоящий фанатик, игнорируя крики, грохот и обвал. И это было страшно. Я понимала, что сейчас он не остановится ни перед чем.

Элеонор говорила, что они хотели уничтожить всех драконов, забрать у них власть, но тогда, что Олдос сейчас делает? Кажется, что он хочет его не убить, а намеревается сделать что-то другое. Но что?

Я оглянулась, чтобы подозвать хоть кого-то из стражей помочь мне. Нужно убрать Олдоса от Дергана, но тут я увидела, как Элеонор выбралась из расщелины с перекошенным от злобы и ярости лицом.

— Не смей! — взвыла она и тут же нанесла ответный удар потоком магии, ударив меня в грудь. Я отлетела от повозки, больно ударилась о поваленное дерево и потеряла контроль над магией.

В этот же момент моя магия сорвалась, исчезла. Земля перестала дрожать и двигаться, а я застонала от моментально накрывшей боли.

Элеонор не теряла времени. Она резко шагнула ко мне. Несколько стражей драконов попытались загородить ей путь, но она отшвырнула их мощными, невидимыми толчками магии.

Я встала, игнорируя боль в теле.

— Ты пожалеешь о том, что сделала, Агнесс, — прорычала Элеонор, её руки вспыхнули фиолетовым пламенем. — Ты могла получить всё: деньги, власть, свободу! А вместо этого защищаешь драконов, своих врагов! Тех, кто убьёт тебя в любом случае, ведь в твоих жилах течёт магия Асдора!

Я отразила её выпад, передвинув магией камень, который принял на себя удар.

Снова она о свободе, власти, деньгах. Как будто в мире нет ничего важнее этого. А ведь важнее этого дети, семья, доверие. Любовь…

— Власть мне никогда не была нужна, — ответила я холодно. — А свобода у меня будет, как только мы победим вас.

Элеонор рассмеялась. Резко, безумно, зло.

Она указала на практически неподвижных драконов, Кассиана и Логана.

— Эта участь будет ждать всех, кто встанет у нас на пути! Мы придумали новые, усовершенствованные амулеты с нашей магией. Одни лишают драконов воли, а другой полностью подчиняет!

Её глаза сверкнули торжеством.

— Амулет подчинения у нас пока один. Я хотела приберечь его для императора, посмотреть, как он падёт передо мной на колени, но... — она посмотрела на Дергана. — Для роли драконьей марионетки отлично подойдёт и твой муж.

Она повернулась к лекарю, который всё это время сидел рядом с Дерганом, и прокричала с безумной решимостью:

— Олдос, действуй! Немедленно!

Она возвела вокруг них защитный купол. Олдос достал амулет из обсидиана, который пульсировал зловещим фиолетовым светом, будто в нём билось тёмное сердце, и поднёс его к Дергану.

Боже, только не это…

Я побежала к Дергану, но Элеонор была быстрее. Она отшвырнула меня мощным ударом своей магии и преградила путь. Я отлетела и больно ударилась, но сразу же призвала силу земли и направила её на Элеонор. Земля вокруг неё вздыбилась, создавая хаотичные, непроходимые валы, чтобы отрезать мать от повозки, но она призвала своих соратников на помощь. Многие асдорцы оставили бой и подбежали к Олдосу, встав на его защиту.

В этот же момент, видя угрозу для своего генерала, стражники бросились к Дергану. Но они не смогли прорваться! Асдорцы, даже те, кто не обладал сильной магией, создали вокруг Олдоса и Дергана непробиваемый живой щит, используя запретные техники. Даже те из стражей, кто обладал магией, были бессильны против этого фанатичного натиска.

Именно тогда я вспомнила слова Эрла о том, как всё это началось, и меня пронзило ужасное осознание.

Драконы истребляли асдорцев не просто так. Они действительно опасны для них. Эта фанатичная магия, направленная на подчинение и истребление, представляла собой настоящую угрозу не только для могучих ящеров, но и для всего мира. Неужели, асдорцы всегда были такими безумными?

Вдруг до меня донёсся мощный, раскатистый рёв одного из драконов. Я обернулась и увидела, что тёмно-красный дракон Кассиана смог порвать оковы амулета лишения воли и смёл ближайших асдорцев мощным хвостом.

Он смог освободиться.

Я улыбнулась этому, но Элеонор моей радости не разделяла.

— Как ему это удалось? — прошипела она и развернулась к соратникам: — Усилить контроль над вторым! Не упустите его! Этого оставьте на наших драконов, они им займутся!

И действительно, драконы-предатели, заметив, что Кассиан намеревается взлететь, атаковали его с трёх сторон. Я вскрикнула от ужаса, а асдорцы, окружавшие его и Логана, бросились врассыпную подальше от огромных, озлобленных ящеров.

Наблюдая за боем драконов, я не сразу заметила, что рядом со мной атмосфера неуловимо изменилась. Стало… тише, темнее, холоднее. А Элеонор больше не атаковала, стояла чуть поодаль и с фанатичным огнём в глазах наблюдала за лекарем. Я перевела взгляд на него и едва не вскрикнула.

Олдос успел.

Я видела, как тёмный амулет врос в кожу Дергана, словно живой паразит. Видела, как он светился и пульсировал, словно второе сердце.

Дерган открыл глаза.

Медленно, словно против своей воли, поднялся и осмотрел всё вокруг. По его пустым, лишённым души глазам я поняла: он под контролем асдорцев.

Моё спасение обернулось моим самым страшным кошмаром.