Глава 5

Ужинали втроем. Найджел пытался отказаться, сославшись на какие-то дела, да и то, что он вовсе не член семьи, чтобы за столом сидеть. Но Эд настоял. Эд умеет быть убедительным, с ним сложно спорить.

- А ваша жена почему не присоединилась к нам, - спросил Эд, глядя управляющему в глаза.

- Моя жена? – удивился тот. – У меня нет жены.

И даже я заметила, что он заволновался.

- Как? А что за леди тогда живет в замке? – спросил Эд.

- Леди? Нет… Здесь никого нет. Только прислуга…

И так отчетливо тревога в глазах.

Эд ухмыльнулся – вышло кривовато и немного страшно.

- А чье тогда женское седло на конюшне? Может быть, кухарка любит выезжать на прогулку в женском седле?

Чуть сарказма. И Найджел бледнеет.

Женское седло – само по себе редкость. Для истинных леди. Одно время были популярны, модны, считалось, что так красивее и изящнее, правильнее для женщины. Но только неудобно. Такое седло подойдет разве для торжественного выезда, для прогулки по собственному саду. Я как-то пробовала из чистого интереса, поняла, что не могу, у меня от него болит спина.

- Вам показалось, - тихо сказал Найджел.

- Неужели? – удивился Эд. – Так можно проверить. Вы не забывайте, мы не в гостях, это мой дом, - тут он чуть нос сморщил. – Моей жены, но с ней мы как-нибудь договоримся. Так что мы вполне можем все обыскать и даже разнести по камешку, если так будет угодно. Уж в собственном доме не должно быть тайн.

Я видела, управляющему очень хотелось сбежать отсюда.

На самом деле странно. Если бы присутствие женщины так важно было скрыть, она могла бы уехать, по крайней мере, на время. А там, может быть, я одумаюсь и решу вернуться назад.

- Это леди Лилиан, - почти через силу сказал Найджел, чуть дернув воротник. – Дальняя родственница… Она приезжала на похороны лорда Сэмюэля и… пока осталась. Но она уедет.

- Его любовница? – хмыкнул Эд. - А ребенок тоже его? Лорда Сэмюэля?

Управляющий вскочил.

Сам испугался этого, но слишком резко, сам понял, что это выдает чувства, попытался сесть обратно, но так и не решил, как правильно.

- Вы многого не понимаете, лорд Марлоу, - сказал он. – Этот дом проклят. И вам лучше уехать. Вам обоим. Мне не хотелось пугать вас в первый же вечер, но если задержитесь здесь надолго, это может быть опасно. Особенно вы, милорд. Особенно, если считаете себя хозяином.

- И что же будет? – спросил Эд, чуть подался вперед.

- Она не примет вас, - тихо сказал Найджел, губы чуть дрогнули. – Вашу жену еще принять может, а вас точно нет. И это значит - проблемы для всех нас. Вам лучше уехать.

- «Она», это та самая любовница? – спросил Эд.

- Леди Агата? – тихо сказала я.

Найджел даже всхлипнул, и сел, кажется, силы у него кончились.

Эд вопросительно глянул на меня.

- Ты что-то знаешь?

Я вздохнула. Всегда считала эту историю семейной легендой, да и слишком давней, чтобы это имело какое-то значение. Сейчас я сказала наугад.

- Леди Агата прокляла своего мужа. Я, честно, не очень знаю, в чем дело… Кажется, он был тем еще бабником, завел любовницу и даже детей на стороне. Она прыгнула с башни, разбилась, но перед смертью успела проклясть мужа. Только это было… лет триста назад, кажется.

- И с тех пор ни один хозяин Уистермора не мог передать землю своему прямому наследнику? – спросил Эд.

- Нет… Вот как раз после смерти Ричарда, того самого мужа, которого Агата прокляла, следующий лордом Уистермора стал их сын. Но у сына было только две дочери…

Все не слишком однозначно.

- Тогда в чем заключалось проклятие?

Никогда особо не интересовалась этой историей, знаю только поверхностно.

- Вроде как умер в страшных муках, - сказала я. Заметила, как управляющий криво ухмыльнулся на это. – Нет? Как было на самом деле, Найджел?

Он покачал головой.

- Лорд Ричард точно умер очень давно, - и развел руками. – Я никогда не вникал в подробности. Мое дело - вести финансовые дела, а не разбираться с давними семейными проклятиями.

- И вас, надо полагать, эта леди Агата не трогает? Вы тоже мужчина.

- Я наемный работник, - он нервно пожал плечами. – Как конюх или садовник. Со мной ей нечего делить.

- Вы тоже маг, в вас есть сила, - сказала я. Толком не могла понять направленность дара, он, скорее всего, очень слабый. Но что-то есть.

- Огневик, - Найджел пожал плечами, - но слишком слабый, чтобы это имело какое-то значение. Могу зажечь свечу щелчком пальцев, но на большее не способен.

Свечу зажечь и я могу, даже при том, что я некромант.

Но допустим…

- И какое отношение эта давно покойная леди Агата имеет к любовнице лорда Сэмюэля? – спросил Эд. – Мы ведь о ней говорили.

Найджел поджал губы, долго напряженно смотрел на нас.

- Леди Лилиан смогла договориться со старой хозяйкой замка, - сказал он. – Агата позволила ей остаться.

- Любовница смогла договориться с женщиной, которая прокляла мужа за измену?

Найджел тяжело вздохнул.

- Жена лорда Сэмюэля умерла двенадцать лет назад. Еще до того, как Лилиан появлялась здесь. Так что лорд Сэмюэль жене не изменял. Не с Лилиан, по крайней мере. Поэтому осуждать ее было не за что. Лилиан всегда заботилась о лорде Сэмюэле, она скрасила последние годы его жизни.

- Отчего он умер? – спросила я.

Найджел чуть вытянулся.

- От лихорадки. Он уже не молод и здоровье подвело.

- Он долго болел?

- Он часто болел последние годы. Да, это старое семейное проклятие, оно не убивает сразу, но тянет силы.

- Если я останусь, - решила спросить прямо, - это проклятие падет и на меня?

Видела, как Эд вздрогнул.

- На вас, может быть, и не падет, - тихо сказал Найджел. – Вы женщина, с вами иначе. Если останется ваш муж, то ему достанется точно. И вашему сыну, если он приедет сюда и если вы решите назначите его наследником Уистермора. Для женщин тут безопаснее… хотя тоже не всегда.

- Поэтому дядя оставил Уистермор мне? Потому что я женщина?

- Да.

- Почему не Лилиан? Он мог жениться на ней…

У Найджела дернулась щека. Так, словно я сказала страшную дичь, даже не глупость, а что-то кощунственное.

- Лорд Сэмюэль поступил так, как считал правильным, - сказал он.

Что-то с этой Лилиан там не чисто. Мне очень сильно не нравится.

- Мы ведь можем с Лилиан поговорить? – спросила я.

- Уже поздно, леди Лилиан легла спать. Но завтра утром, безусловно, вы сможете встретиться.

Мне не нравится все это. Очень сильно не нравится. И даже возникла мысль – собраться и уехать, заночевать… не знаю где, хоть под открытым небом, лишь бы подальше отсюда. Пошло оно все. Не стоило сюда соваться, мне же говорили. Просто получать доход с земли и спокойно жить в другом месте.

Я глянула на Эда… Судя по его напряженному лицу – он думал так же.

И Густав все знает.

Я даже подумала – стоит поехать к Густаву и лично расспросить обо всем. Заставить его рассказать. Не станет же он от меня прятаться. Это на письмо можно ответить размыто и уйти от ответа, а если спросить глядя в глаза…

После всего этого ужинать не хотелось, даже Эду ужин как-то не лез в горло. Я видела, как он поковырял перепелку и отодвинул, хмуро глядя перед собой.

Что ж…

Если мы останемся, то, по словам Найджела, Эду достанется сильнее, я могу договориться, а он нет. Ему стоит уехать утром?

- Так что с ребенком? – спросил Эд. – Вы не ответили. У леди Лилиан есть ребенок?

Найджел покачал головой. Как-то очень хмуро поджал губы.

- Если мы останемся, мы в любом случае узнаем, - сказал Эд. – Какой смысл скрывать? Ребенок лорда Сэмюэля? Наследник? Прямой наследник? Тогда почему отец не признал его и не передал Уистермор? Чтобы уберечь от проклятия? А эта Лилиан не согласна? Она могла бы стать тут полноправной хозяйкой, особенно пока сын еще мал. Или что?

Найджел поднялся.

- Простите, милорд, думаю нам стоит отложить этот разговор до завтра. Я всего лишь занимаюсь хозяйственными делами в замке и готов отвечать на подобные вопросы. Возможно, леди Лилиан сможет ответить вам. Доброй ночи. Простите… Мне завтра нужно рано вставать.

* * *

«Возьми соль, насыпь вокруг кровати. И сама не высовывайся. Медведь твой пусть сделает круг тоже», - письмо от Густава. Когда мы вернулись после ужина, оно уже ждало меня.

Эд зашел проводить. Да и в целом все это так… неспокойно.

Хмыкнул, записку прочитав.

Горничную за солью послать?

- Давай, я схожу, - предложил Эд. – Заодно, может быть, у слуг спрошу, что происходит.

- Я с тобой.

- Боишься оставаться одна?

Я… Да, боюсь. Но Эд смотрит без усмешки, вполне понимает мои чувства. Небезопасно. Я могу быть сколько угодно взрослой и самостоятельной, но когда происходит такое – я не готова.

Тут мало кто будет готов.

- Боюсь, - призналась честно. – Как-то мне здесь не нравится.

Эд тихо хмыкнул. Еще бы нравилось!

- Хочешь, я сегодня ночью останусь у тебя? – серьезно спросил он. – На кушетке, вон, посплю.

Я глянула на эту кушетку… там Эд сможет разве что сесть, лечь точно не выйдет, он не поместится.

- Ты туда не влезешь, - сказала я.

Он пожал плечами.

- Ну… на шкуре у камина. Нормально. Мне и не в таких местах приходилось спать.

Я тяжело вздохнула.

- Ты сам боишься оставаться один? Боишься, что за тобой придут?

Если он скажет, что нет – я не поверю.

Эд засопел, сжал зубы. Даже уши чуть покраснели.

Ну же, давай.

- Боюсь, - он признался, но явно усилие сделать пришлось. – Ты, все же, некромант. Что делать мне, если полезут твари с той стороны? У меня, конечно, есть нож с серебром, - он по ножнам на бедре похлопал. – Но с тобой было бы спокойнее.

Нахмурился.

И смотрит на меня так… разрешение спрашивает. «Можно, я останусь?»

Надо же! Не подумала бы, что Эд признается, что чего-то боится. И уж тем более, что ему нужна защита.

- Может быть, тебе действительно лучше уехать утром? – сказала я. – Для тебя это опасно.

- Для тебя тоже опасно, - сказал он. – Если уезжать, то вместе. Не забывай, что они оставили на дороге ловушку, рассчитанную на оборотней. Значит, меня здесь не хотят видеть. Чего-то опасаются. У оборотней хороший нюх и чувствительность к подобной силе, и тварей мы тоже чувствуем лучше. Да, возможно, опытный некромант, справится лучше, но это опытный. Такой, как твой брат. Ты, возможно, не распознаешь опасность вовремя. Или, по крайней мере, те, кто ставил ловушку, на это рассчитывают. На то, что с тобой будет проще. Зачем им подыгрывать?

- И что, по-твоему, они скрывают?

Эд плечами пожал.

- Завтра увидим, думаю. Вдвоем мы сможем больше. К тому же, - он усмехнулся, - пока тварь будет жрать меня, у тебя будет время убежать. Это тоже польза.

* * *

На кухне девушка мыла посуду. Вздрогнула, обернулась, когда скрипнула дверь. Почти с ужасом уставилась на нас, вот так, с тарелкой в руках.

- Добрый вечер, - сказал Эд. – Нам нужна соль.

- Соль?

- Да. И побольше, - сказал Эд.

- Ой, я не знаю… - девушка испуганно заозиралась, словно кто-то мог смотреть на нее. – У хозяйки спросить…

- У хозяйки? – удивился Эд.

И тут она поняла, ойкнула, даже руки к себе прижала. Испуганно глянула на меня.

- Простите, миледи! Простите! Я еще не привыкла. Вы ведь леди Марлоу? Теперь вы…

Замялась, губу закусила.

- Да, именно так, - сказала я. – А кто здесь был хозяйкой в мое отсутствие…

- Ой, миледи… - ей явно не хотелось говорить.

- Леди Лилиан? – спросил Эд.

- Вы знаете, да? – вздрогнула девушка.

Руки у нее… Но Эд заметил первый. Он ближе подошел, так, что девушка попятилась.

- Руки покажи, - сказал он.

- Что? Зачем?

Но вытянула вперед, правда вниз ладонями… руки дрожали.

- Переверни, - сказал Эд.

И, не особо дожидаясь, сам взял за запястье, повернул руку к себе. Девушка дернулась, даже чуть вскрикнула.

Я подошла тоже.

Да, я понимала, что Эд имеет в виду. От запястья вверх идут старые шрамы.

- Так что это? – спросил Эд.

- У меня… я… - она нервно облизала губы. – У меня головокружения были, я в обморок падала, мне кровопускания делали.

- Раз пять?

- Да.

- Грейс, - он повернулся ко мне, - как по-твоему?

Странно я себя чувствовала при этом. Но лучше странно, чем упустить важное и самой стать добычей какой-то нежити. Кому-то нужна была свежая кровь?

Я провела пальцами по шраму… Но ничего. Тут ничего.

- Ничего, - сказала я. – Может, совсем чуть-чуть какие-то следы силы, но я разобрать не могу. Это было давно.

Или…

У меня совсем нет опыта, я не понимаю, не знаю, куда нужно смотреть. Но если сосредоточиться, то кажется, к девушке тянутся невидимые нити.

Она дернулась, словно почувствовала.

- И кто эти кровопускания делал? – спросил Эд, все еще крепко держа за руку.

Девушка отчаянно замотала головой.

- Я не… нет… не помню. Я болела, и приходил какой-то врач… Леди Марлоу! Я не знаю ничего! Отпустите, мне больно! Отпустите!

Эд отпустил.

- Где соль?

Девушка вдруг попятилась и зашипела, как-то не по-человечески.

- Соль тебе не поможет! Ты умреш-ш…

И почти тут же упала на пол, забилась в судорогах.

- Та-ак…

Эд тяжело вздохнул, но дальше очень быстро шагнул к ней, присел рядом, придержал голову, чтобы не ударилась. Когда затихла – отпустил.

Девушка сначала обмякла и несколько секунд лежала неподвижно. Потом вздрогнула всем телом. Открыла глаза. С непониманием и почти ужасом.

- Что случилось? – спросила тихо. – Кто вы?

- Что последнее ты помнить? – как-то очень спокойно спросил Эд, словно именно такого и ожидал.

- Я мыла посуду…

Она нахмурилась, села чуть неуклюже, потерла шею сзади.

- Шея чешется? – спросил Эд. – Вот здесь?

И показал на себе, сзади, у основания затылка.

Девушка кивнула.

- И давно такое? – спросил Эд.

- Не знаю… - глаза у девушки круглые и губы испуганно дрожат.

- Помнишь ту метку в трактире? – спросил Эд, повернувшись ко мне. – Вот, это оно. Я по себе знаю. У меня до потери контроля и памяти не доходило, но это оно точно.

И прямо мороз по коже. Ментальный контроль? Кто-то следит за нами ее глазами?

- Соль где? – спросил Эд.

- Вон там, на полке. А зачем?

* * *

В спальне мы старательно обсыпали по периметру кровати солью. Я даже охранные заклинания вспомнила, которые и сами по себе действуют, и вот такую защиту укрепляют.

Посмотрела на Эда.

- Кровать широкая, давай уж ты со мной, раз так… И соли на два круга не тратить…

Он чуть улыбнулся. Молча кивнул, принялся сапоги снимать.

- Ты же не храпишь? – спросила я. – Даже не помню, когда мы последний раз спали вместе.

- Четыре года назад, - сказал Эд, не поворачиваясь, расстегивая камзол. – Когда я из Ордана вернулся. Потом поругались и больше… Ну, окончательно решили спать отдельно.

Да, так и было. Я даже не помню именно поругались, все как обычно…

Хотя мне казалось, что перестали раньше. У нас были свои спальни и… Но да, Эд прав, когда он вернулся, мы спали вместе. У меня столько накопилось всего, я пыталась Эду рассказывать… а он отмахнулся от всех проблем и моих вопросов и лез обниматься… Я разозлилась. Наорала, что только одно ему от меня надо, а больше…

- Ты же не будешь ко мне приставать? – спросила я.

Он засмеялся, повернулся.

- А надо?

- Нет.

И тут вдруг до меня дошло.

- Подожди! – даже сердце чуть замерло. – Ты слышишь? Когда я спросила, ты спиной стоял. И до этого.

- Да, - он пожал плечами. – Не сказать, что хорошо, низкие звуки лучше, чем высокие. Если быстро и много говорят, я перестаю понимать, потому что все равно приходится прислушиваться. Но становится лучше.

И ты не говорил мне?

- Давно?

Он вздохнул.

- Вот месяца два назад понял, что уже что-то начинаю слышать. Поэтому в поход и напросился. Без этого, думаю, меня бы и не взяли. Но тогда еще буквально отдельные звуки пробивались, речь толком понять не мог.

- И ты ничего не сказал!

Он сморщился, скривился даже, чуть виновато, но больше устало.

- Мы все время ругались, - сказал он. – Я хотел… но как-то все не вышло. Это бы ничего не изменило.

У меня не укладывалось в голове. Как это возможно? Два месяца!

- Снова будешь кричать? – вздохнул он. – Я виноват?

Ох… нет. То есть, я хотела, уже куча обидных возмущенных слов была готова сорваться. Но вот сейчас я смотрел на него и молчала. Он стоял чуть насупившись, чуть поджав губы, серьезно глядя на меня.

Наверно, впервые так отчетливо осознала, что ему тоже со мной очень сложно. Не то, чтобы не понимал раньше, просто… не думала.

Покачала головой.

- Хочешь, я пойду к камину на шкуры спать? – тихо сказал Эд.

- Не надо. У нас соли на все не хватит.

Он фыркнул, чуть насмешливо.

Я отвернулась, отошла в сторону, повернулась к нему спиной.

Завязки платья никак не поддавались… или это у меня руки дрожат? Горничной нет. Раз я с Эдом – она решила не показываться? Можно найти, позвать…

- Тебе помочь? – предложил Эд.

Я вздохнула.

- Да. Пожалуйста…

Он подошел, принялся развязывать. Быстро, умело, шнуровка поддалась ему сразу.

- Да у тебя опыт! – усмехнулась я.

- Да, - он наклонился, почти касаясь моего затылка губами, я чувствовала его дыхание. – Я женат двадцать лет, у меня очень красивая жена.

- Что толку? – сказала я. – Тебя не было дома эти двадцать лет.

Он долго молчал. Развязал все, даже помог снять платье.

Я села на кровать, принялась снимать чулки.

- Знаешь… - сказал он, что-то вдруг изменилось в голосе. – Я очень много о чем успел подумать за этот год. О том, как жил, как все было… О том, что для меня действительно важно. У нас ведь даже что-то налаживаться начало…

- А потом ты снова решил сбежать!

Он шумно вздохнул.

- Не от тебя…

- Я понимаю, - согласилась я. – Умом понимаю это. Тебе нужно было снова почувствовать себя нужным, сильным. Живым, в конце концов. И дело не во мне, на самом деле. Я злюсь, обижаюсь, но я понимаю… хотя это сложно сердцем принять. Я помню, как тебя привезли после Айташа. Ты ложку в руках не мог держать, не то, что вставать с постели. Ты потерял слух… Я помню твои глаза, ужас в глазах, потом пустоту. Словно жизнь кончилась, и лучше умереть. Помню отчаянье. А потом силы начали возвращаться…

Он чуть зубами скрипнул.

- Мне тогда показалось, ты должна радоваться. Зачем тебе беспомощный глухой муж, который едва ходит? А так – я снова при деле, снова что-то могу…

Я сняла чулки и отложила, поднялась на ноги. Стояла перед ним теперь, глядя в глаза.

- Мне нужен был муж, Эд. Живой близкий человек рядом. С которым можно разделить и радости и проблемы, посидеть вечером у камина, погулять в саду, обсудить новый урожай… А мне вместо этого достался какой-то мифический герой, который совершает подвиги где-то там, а домой приползает только зализать раны. Я всегда чувствовала, что не нужна тебе, у тебя всегда были дела поважнее меня.

- Нужна… - тихо сказал он, сглотнул напряженно.

- Я этого не видела. Поэтому злилась.

- Я люблю тебя, Грейс, - совсем шепотом сказал он, голос вдруг сел, вышло хрипло.

Зажмурилась, мотнула головой.

- Я и сейчас злюсь, - и невольно шмыгнула носом. – Потому что боюсь во что-то поверить и ошибиться снова. Я верить больше не могу. Это очень больно. Хватит, Эд. Давай спать.