Глава 13 · Библиотека

В библиотеку, которая находилась в западной башне. я пошла после полудня.

Я любила это место. Может быть, сильнее, чем зимний сад. Зимой, когда мне было плохо, я приходила сюда. Садилась в кресло у окна, снимала туфли, подбирала ноги и читала, пока не начинала гудеть голова. Рейнар знал это. Иногда он приходил за мной ближе к вечеру, находил меня свернувшейся в кресле с раскрытой книгой на коленях, молча присаживался на подлокотник, клал подбородок мне на макушку, дышал запахом волос и ждал, пока я дочитаю страницу. А потом уносил меня в наши покои на руках, сладко и долго целуя, срывая с губ смущённое хихиканье и сладкие стоны.

Я толкнула тяжёлую резную дверь и шагнула в библиотеку. Как всегда она была пуста. Я направилась к стеллажам с любимыми книгами, когда услышала знакомый мужской голос. Остановилась, как на стену налетела.

Я посмотрела через узкий просвет между книгами, в ту сторону, откуда шёл голос. В пролёте между стеллажами, в углу у окна, стоял мой сын. Напротив него, вжатая спиной в стену, между окном и шкафом с историческими хрониками, стояла Светлана.

Сегодня на девушке было другое платье бледно-зелёного цвета. Волосы были наспех собраны на затылке, и одна прядка выбилась и падала не лицо, дрожа от её загнанного и частого дыхания. В руках девчонка держала книгу, которую сжимала белыми от напряжения и страха пальцами. Она смотрела на Арлена снизу вверх, и глаза у неё были размером с блюдце. Девушка была напугана до полусмерти.

Я шагнула чуть в сторону, чтобы увидеть профиль Арлена. И поражённо замерла. Потому что мой сын, мой вежливый мальчик, который всегда был подчёркнуто, почти преувеличенно галантен со всеми девушками, которых встречал, упирался сейчас одной ладонью в стену рядом с её головой. Другой рукой, тыльной стороной согнутых пальцев, медленно вёл по её горлу, от уха к ключице. Не ласково. Не чувственно. А хищно. Как зверь, который пробует добычу на вкус.

Арлен был сам не свой. За все двадцать лет я ни разу не видела его таким. Хищным. Жадным. Так откровенно демонстрирующим свою драконью сущность.

Его пальцы были покрыты чешуёй. Она покрывала всю тыльную сторону кисти, уходила под рукав камзола. Она серебрилась на шее, скуле и виске. Сын едва контролировал оборот. Его глаза были золотыми со щелевидными зрачками. Они неотрывно смотрели на испуганную Светлану. И от эмоций, плещущихся в них, у меня пересохло во рту.

— Кто тебя прислал? — тихо хрипел Арлен рычащим голосом, от которого у бедной девушки лицо стало ещё белее, чем было. — Скажи мне, маленькая.

На этих словах сын прижался носом к скуле Светланы и шумно втянул воздух.

— Скажи мне, девочка. Кто подделал тебе метку? Я сам разберусь. Аскольд? Кто-то выше Аскольда? Говори! — требовательное рычание разъярённого зверя, от которого даже у меня по спине побежали ледяные капли пота.

— Я не знаю, — шептала перепуганная девушка, и по щекам у неё снова, как вчера в саду, тихо катились слёзы. — Я правда не знаю. Я заснула у себя дома, а проснулась в каком-то кругу…

— Не лги мне. — Он наклонился ещё ниже, вжимаясь носом в щёку. Светлана отшатнулась и стукнулась затылком о стену. Арлен этого как будто не заметил. — Ты знаешь, что такое истинность для дракона, девочка? Знаешь, почему мой отец вокруг тебя ведёт себя как припадочный? Потому что вы связаны так, что дракон у него внутри перестаёт ему подчиняться. А что тогда, скажи мне, делаешь ты в этой библиотеке со мной, если ты его истинная? Почему мой дракон сейчас хочет вбивать тебя в эту стену и сделать с тобой то, от чего ты до вечера не встанешь, не в состоянии свести ноги?

Я отшатнулась, чувствуя страшную неловкость и стыд от того, что услышала.

— Пожалуйста… — выдохнула она. — Пожалуйста, Арлен, отпусти меня.

— Кто ты такая? Что за ритуал провел Аскольд? Он не только на отца воздействовал, но и на меня?

— Я не знаю! Я ничего не знаю, клянусь! Я просто хочу домой. Мне страшно.

— Посмотри на меня.

Она подняла на него глаза. Я видела, как её ресницы, которые слиплись от слёз, дрожат, как губы у неё стали белыми, как снег за окном. Книга с глухим стуком упала на ковёр, но ни один из них не обратил на это внимание.

Арлен смотрел на неё долго. Я видела, как рябь чешуи то покрывает его кожу, то исчезает. Я видела, как ладонь, пальцами которой он водил от уха до ключицы, обхватила беззащитное горло девушки. Арлен зарычал. И от его рыка воздух тяжело завибрировал.

— Ты лжёшь. Я уверен, что ты маленькая и лживая дрянь. Тебя подослали, чтобы разрушить брак родителей. Чтобы внести смуту. Кто готовит переворот? Отвечай!

Девушка зарыдала. Горько, как обиженный маленький ребёнок.

Я стояла за стеллажом и чувствовала, как у меня подкашиваются ноги.

Это было неправильно. Это было невозможно.

Мой сын никогда не вёл себя так с женщинами. Никогда. Я знала его двадцать лет. Я помнила всех девушек, которых он приводил на дворцовые балы. Я помнила, как он подавал им руку, помогая выйти из кареты. Как подносил им напитки и накидывал на плечи сюртук. Как уводил с танцпола, если видел, что партнёрша устала. Арлен был похож на меня гораздо больше, чем на Рейнара. Он был мягким и обходительным. Почти застенчивым. Я всегда называла Арлена маленьким рыцарем. А сейчас у меня на глазах мой маленький рыцарь вжимал в стену восемнадцатилетнюю напуганную девочку, истинную своего отца, и говорил ей вещи, которые никак не вязались с ним. С его образом.

И это было ещё не самое страшное.