Глава 32

Я приложила шпильку к коротенькой пряди.

— Знаешь, мой муж любил зарываться ночью в мои волосы, — заметила я, тряхнув головой.

От этого движения по щеке скользнула одна-единственная слеза — и тут же замёрзла на коже, превратившись в крошечную льдинку, острую, как осколок стекла.

— Я помню, как он целовал каждую прядь. Как его дыхание обжигало мне шею, когда он вдыхал запах моих волос…

Я смотрела на своё отражение, которое расплывалось не от слёз — от холода, подступающего к глазам.

— А теперь он может пойти и собрать с пола тронного зала всё, что осталось от моих волос. И зарываться в них. Без меня. Теперь — без меня, — произнесла я, а мои губы искривила улыбка.

— Давай… давай пока попробуем парик, — произнес он. — Тебе будет легче…

— Парик? — удивилась я, распахнув глаза. — Это так мило! Как же я сама такое не предложила! Чужие волосы делают вид на моей голове, что они есть… А я делаю вид, что есть у тебя.

Мои пальцы скользнули по столику, словно разглаживая его.

— Представляешь, выхожу я вот такая вот, — произнесла я, чувствуя, как лёд всё сильнее разрастается внутри. — А там в зале столько красавиц с роскошными волосами… Изысканные прически… И я… Во всей красе императорской любви…

— Я прикажу всем надеть парики. Если ты хочешь, я прикажу остричь всех, — резко, словно задыхаясь словами, произнес он.

И в его голосе отчаяние.

Отчаяние человека, которому не верят. Когда-то оно звучало и в моем голосе. В этой самой комнате. Стены помнят. Да, они помнят всё.

— И лица ты им тоже разобьешь? — насмешливо спросила я, прикасаясь к кровоподтеку на скуле.

Я прошла по комнате и встала на то самое место, где стояла, когда доказывала свою правоту. Я положила руку на холодный мрамор камина.

— Какой же ты глупый, — произнесла я, закрывая глаза. У меня вырвался смешок. — Я хочу, чтобы ты осознал…

— Я осознал… — произнес Иаред. И в голосе императора было не только страдание, но и уверенность.

— Это хорошо. Раз осознал, так теперь живи с этим, — пожала я плечами. — Обнимай и целуй мои волосы… Если, конечно, не приказал их выбросить вместе с мусором. Это всё, что у тебя осталось от прежней меня.