Глава 11

София

Я лежу на огромной кровати, под травянисто-зелёным балдахином.

Энергетическая пуповина от магической сферы, которую я и Ри подпитывали вместе – оборвалась резко. На миг у меня темнеет в глазах, но картинка почти сразу проясняется.

Меня прижимает сверху сильное тело Инквизитора.

Я едва могу вздохнуть!

Над нами грохочет взрыв. Но я слышу его приглушённо.

И точно в замедленной съёмке наблюдаю, как языки чёрного пламени облизывают незримую преграду – Ри укрыл нас каким-то защитным магическим коконом.

Инквизитор чуть приподнимается, и я делаю глубокий судорожный вдох.

Смотрю на магические чёрно-рыжие вспышки из-за его сильного плеча…

Магический взрыв выглядит жутко… И красиво.

Но тут мои мысли резко меняют направление: хорошо, что Ри вовремя сориентировался и накинул защиту!

Если б в него опять полетел какой-нибудь острый предмет или горящая птичья нога – это было бы слишком!

Я бы всерьёз задалась вопросом, как он дожил до своих лет?

Если бы он опять подверг себя опасности, я прям разозлилась бы!..

Если бы Ри и впрямь был бы моим мужем… эта работа – как на пороховой бочке! Это…

Начинаю возмущённо пыхтеть, навыдумывав всякого-разного.

С запозданием понимаю, насколько это глупо. И только лишь когда замечаю, что Ри нависает надо мной, приподнявшись на руках. И смотрит якобы очень серьёзно. Только глаза смеются.

– Испугалась, Софи?..

– Нет, – бормочу под нос, и тут же взвизгиваю, когда новая порция огня ударяет о наш невидимый защитный кокон.

Господи… ребёнок!

Дёргаюсь всем телом под Ри, судорожно пытаясь скинуть его с себя и выбраться. Но он понимает мои намерения и фиксирует меня за плечи.

– Софи, Альма в порядке. Я слежу за этим…

Безвольно откидываюсь назад на подушки и медленно выдыхаю с облегчением.

– Фух, Ри…ты знал, что так будет?

– Нет. Но такая вероятность была. Щиты были у меня наготове. Хотя я и зевнул момент активации тёмного заклятья… Оно нам не помешает. Мы всё равно извлечём интересующие нас све́дения.

Я невнятно бурчу в знак согласия, а сама пытаюсь смотреть куда угодно, только не на нависающего надо мной невероятного красавца. С сильным горячим телом. От его манящего запаха пряной травяной свежести я упала бы… Но к счастью, и так лежу.

А Ри улыбается.

Когда за его спиной перестаёт полыхать чёрное пламя, Ри складывает невидимые щиты и как будто нехотя с меня слезает, затем подаёт руку, помогая встать с кровати.

– Вот это ни фига себе… – я оглядываю абсолютно чёрную ткань своей сорочки, – жалко…

– А я тебе говорил раздеться…

– Не смешно…

Но я улыбаюсь. И Ри зеркально улыбается мне. И от этого в душе́ растекается неуправляемое сладкое тепло.

Я с трудом отвожу взгляд, чтобы осмотреть спальню. Ни следа прогремевшего здесь взрыва.

Ни пылинки! Ни кусочка даже не отвалилось с лепнины на потолке!..

Удобно однако. Обошлось без повреждений! Не считая моей испорченной сорочки.

Ещё через полчаса я и Ри усаживаемся, подобрав ноги, на кровати под зелёным балдахином. Мы неспешно попиваем поданный заспанной пожилой служанкой питательный пряный отвар из огромных рыже-оранжевых кружек и склоняемся над разложенными между нами прямо на покрывале тремя предметами. Белая игрушечная птица, без повреждений. Чёрная длинная игла, почти во всю птицу длинной. И как только она могла скрываться внутри игрушки? Впрочем, чему я удивляюсь. Колдовство же. Совсем как в книжках про мальчика-в-очках и со шрамом. А ещё от птицы отделился квадратик, напоминающий то ли кусок рафинада, то ли ледышку для коктейля. И этот ледышка-камушек вызывает во мне смутные ассоциации с тем, что я видела недавно. Только что это?

Никак не вспомнить!

– Ну и чего это?.. – печально спрашиваю у Ри, – игла в яйце, яйцо в утке и так далее?

– Не понял…

– Потом как-нибудь расскажу.

Ри вопросительно поднимает брови. Да зачем ему? Глупость же… Но он продолжает на меня смотреть, и я сдаюсь.

– В моём мире есть детская сказка, про злодея, что прятал свою смерть в игле, а иглу – в самых неожиданных местах у разных мелких животных…

– Как интересно, – Ри хмурится, на лбу залегает глубокая продольная складочка.

– Да это сказки детские, Ри…

– Это мысль. Но не складывается…

– Что? Блин. Ри, я ничего не понимаю…

Ри передаёт мне свою чашку со взваром, и я слежу, как Инквизитор водит то руками, то кристалликами на ниточках над иглой. Затем достаёт как фокусник – точно из ниоткуда! – уже знакомый мне предмет. Светящуюся нежно-зелёным погремушку, которой размахивала у меня перед носом в первый день старая нянька Альмы.

Ри ещё немного сосредоточенно молчит, затем выдаёт:

– Софи, я исходил из того, что тот, кто подсунул Альме игрушку – наш враг. Что игрушка маскировала артефакт, который тянул из Альмы жизненную силу и ухудшал здоровье. Но…

– Но?

– Но обследовав эти предметы, я прихожу к выводу, что игла и камень образуют систему, через которую Альму, наоборот – питают. И болезнь замедляется. Ума не приложу, кому это могло понадобиться. Но тогда враг – это не тот, кто дал игрушку, а тот, кто…

Ри не успевает закончить свою мысль. Когда он отводит мягко светящиеся магией руки от иглы, та внезапно приходит в движение.

Игла отрывается от покрывала, влетает мне в плечо! Прокалывает насквозь, и так в нём и застревает!

Я успеваю только сдавленно охнуть!

Ри моментально сокращает и без того небольшое расстояние между нами. Треск ткани, и рукав моей почерневшей сорочки остаётся у Инквизитора в руках… Он порвал ткань быстро и аккуратно, не задев иглу.

Скашиваю на миг взгляд на своё плечо. И тут же накатывает слабость. Под коленями пробегает холодок, а во рту появляется железный привкус.

Игла нелепо и жутковато торчит. Мне не больно, и крови почти нет. И даже кружки со взваром я так и не расплескала.

“Молодец, Софа… Очень полезные навыки”.

В ушах начинает шуметь. Голову – как будто ватой набили.

И меня тошнит… оттого что я вижу иглу, торчащую из меня как антенна старого телевизора. Ри осторожно берётся за иглу двумя пальцами, и чуть отодвигает, расширяя рану.

Инквизитор меняется в лице. Он отпускает иглу и поднимает на меня очень серьёзный взгляд.

Интересно, что он там увидел? Что там в принципе можно было увидеть?!

– Я же говорил, Софи, – очень тихо шепчет мне Ри, мягко забирая у меня из рук массивные рыжие кружки, которые я продолжала крепко сжимать.

– Что?..

– Шип Паучихи. Мне тогда не показалось. Он у тебя под кожей. А игла сейчас чуть глубже, – ровно под ним…

***

Ри

Сомкнуть глаз до рассвета мне так и не приходится.

Пока Альма мирно спит в спальне через стену, я открываю портал для королевского лекаря – из особого тайного подразделения, принявшего карающую магическую печать о неразглашении секретной информации.

К моему изумлению, следом за лекарем, через наведённый мной портал является сам Алан. Король одет просто – в чёрные штаны и светлую рубашку. На плечи небрежно накинут камзол без знаков отличия. Но Алан всё равно выглядит как король – это так очевидно, что его августейшая попытка сойти за простолюдина вызывает у меня невольную улыбку. Это примерно то же самое, что попытки маскировать моего зверя в полевых условиях – волка с пёстрой рыжей шерстью…

Софи накидывает халат поверх рваной почерневшей сорочки и тихонько отходит к широкому, занавешенному кремовой тяжёлой портьерой окну. Моя Истинная скрещивает руки на груди и выжидающе замирает.

А я… злюсь.

Ревниво сцепляю зубы, которые вмиг начали зудеть, желая превратиться в волчьи клыки…

Здесь двое мужчин. А моя жена стоит в сорочке…

– Значит так, Ри, – устало обращается ко мне король, запросто присаживаясь на край кровати, после того как побледневший лекарь уже осмотрел Софи и шёпотом что-то доложил Алану на ухо, – мы не будем извлекать шип.

– Что?! – мой внутренний зверь вскидывается. Мне не удаётся его успокоить. Не удаётся объяснить, что перед нами король, и существует долг перед государством и присяга.

В висках стучит: он хочет обречь на смерть нашу Истинную. Нашу Софи!..

Я едва удерживаюсь на месте.

Мои клыки удлиняются против воли!

Да, я сейчас всерьёз рискую заработать себе на смертную казнь, но… это же моя жена! Я не готов принести её в жертву!

Софи вмиг отклеивается от портьеры и оказывается рядом со мной, она тянет меня за рукав, разворачивая к себе, так чтобы король и лекарь не видели моего лица.

Наивная моя Софи.

Алан прекрасно понимает, что сейчас со мной происходит и какие эмоции я вкладываю в свой порыв.

Но я подчиняюсь жесту Софи, которая увлекает меня в дальний угол комнаты. Не могу ей отказать.

– Втяни зубы, Ри… – еле слышно шепчет Софи, – втяни, пока нервный не заметил… у вас же за это наказывают…наверно. Наверняка!

Алан, конечно, всё слышит.

У всех Оборотней великолепный слух.

Я стою к нему спиной, но знаю – мой король сейчас усмехнулся краешком рта.

Оскалься я на него при свидетелях – это была бы государственная измена. Но сейчас… время идёт. И Алан делает вид, что не слышит и не замечает того, что со мной происходит.

– Ри, пожалуйста, втяни уже зубы…и шип этот… совсем мне не мешает. Не дёргайся…

– Да, Ри – наконец говорит король, – Софи права дважды. Втяни зубы. В Руанде за то, что скалишься на короля, казнят.

Софи бледнеет.

– И ещё немного, и я не смогу игнорировать твой оскал, мой Главный Инквизитор, – теперь в голосе Алана угрожающие рычащие нотки.

– Блин, Ри! – Софи теперь говорит в полный голос, берёт меня за лицо руками, пододвигается ближе, – ну что ты так заводишься? Ну чего ты добьёшься? Ну да, у вас мягкая тирания на родине… Ну пожалуйста…

Я горю от её прикосновений!

А Алан усмехается.

– Расслабьтесь, никто никого не казнит. Мы все на нервах… Ри, шип останется, это окончательное решение. Он рабочий. Через него проходит канал связи. На него можно поймать культистов…

– Нет, – я рычу.

– Ри. – в голосе Софи решительность, – если ты сейчас не наделаешь фигни и не будешь ругаться с королём я… мне… может быть…

Софи отпускает меня. Нервно теребит собственные пальцы. Отводит взгляд. И куда только делась вся её недавняя решительность?

– Я… рассмотрю вариант… ну, о котором ты говорил.

Я просто не верю своим ушам. Неужели?! Она останется со мной? По собственной воле! И мы всё начнём сначала…

Да ведь я только этого и желаю! Однако…

– София, – мягко, но уверенно беру жену за руки, мы переплетаем пальцы… этот жест уже стал автоматическим, и это так приятно… – я очень тебя люблю и хочу, чтобы ты была рядом. Но для меня принципиально, чтобы ты осталась жива.

– Да что мне сделается?.. – издаёт нервный смешок Софи, – если бы шип был отравлен, я бы давно почувствовала, нет?..

Я мягко усаживаю Софи на диванчик, лекарь снова просит её оголить плечо. Он осеняет специальным артефактом её рану и молча срезает кончики иглы алмазными кусачками. А сверху – надевает на плечо Софи широкий браслет из белого металла. После чего Софи под моим пристальным взглядом вновь спешно запахивает халат.

– Ри, с учётом обстоятельств, – уверенно выговаривает Алан, поднимаясь на ноги, – вам лучше расположиться в гостевых апартаментах моего дворца. И… возьмите с собой дочь и…

– Нам надо взять кого-то из слуг, – медленно произношу я под многозначительным тяжёлым взглядом Алана.

Король удовлетворённо кивает. А его взгляд… я бы сказал, в нём есть что-то извиняющееся. Если это, конечно, мыслимо в случае короля!

Лишь Божественный Зверь знает, как мне больно сказать сейчас те самые слова, что ждёт от меня Алан…

Потому что я представляю, как изменится лицо Софи, как только я произнесу это вслух.

Но выбора нет.

Так что я тщательно контролируемым тоном, неспособным скрыть от Алана мой гнев, и превозмогая вмиг накатившую головную боль, выдаю:

– Нам надо взять с собой Иссу.

***

София

– Нам надо взять с собой Иссу, – говорит Ри.

Когда до меня доходит смысл его слов, сначала мне кажется, что я ослышалась.

А ещё через миг у меня темнеет перед глазами. Метка на запястье становится вдруг обмораживающей тяжестью. Будто я примёрзла к железке на зимней площадке во дворе в далёком детстве. И теперь мне совершенно необходимо оторвать этот источник невыносимой боли. Вместе с кожей! Как угодно! Лишь бы избавиться.

Спальня плывёт перед глазами. Я стискиваю зубы до боли в челюсти.

А не охренел ли этот, с позволения сказать, Инквизитор?!

Какой он к чертям Волк?! Это просто пёс!!!

Лишь бы комната скорее перестала рябить от чёрных кругов перед глазами и слёз ярости. Я жажду отвесить Инквизитору такого знатного леща – чтоб он просто…

Вдох. И медленный выдох.

Спокойно, Софа.

Ты злишься не на него.

А на себя. За то, что ты, дурочка наивная, чуть не согласилась рассмотреть вариант… остаться с этим… очевидно, неверным мужем!

Нет, ну а чего ты ждала?

Ты за него никогда не выходи́ла замуж – а он тебя активно уговаривает на позицию жены. Стало быть, ему не сильно принципиально, кто ею будет. Захотелось, видишь ли, эксцентричную иномирную гостью, которая и обматерить, если что, может.

Любитель экзотики, стало быть.

А первое, что ты увидела, переместившись в этот мир – что этот красавец-муж-года – обжимается со служанкой. С чего ты взяла, что он начнёт вести себя иначе?

Ты же не овца, Софа. Так почему ты так быстро привязалась к нему и решила, что с определённого момента всё будет как в сказке?!

Бабушка Ида же говорила тебе сто раз: “Софа, мужчины не меняются. Если выбираешь себе мужа, будь готова, что он вот таким вот и останется на всю жизнь. Перевоспитывать взрослого мужика – дело неблагодарное и бесполезное!”

Ещё один вдох и медленный, глубокий выдох. И мне, наконец, удаётся разжать челюсти! Блин! Аж щёки и шея заболели – как я, оказывается, напряглась.

И комната постепенно проступает перед моими глазами.

Какой-то пунцовый то ли от гнева, то ли от неловкости Ри. Скорее от гнева, да? Потому что совести у него сто процентов нет. Только на кого и за что он гневается я не в курсе. Да и плевать. Этот разноглазый – не моя проблема. Надо бы это себе хорошенько уяснить.

Тебе всё равно, Софа. Тебе всё равно…

– Пойду соберусь… – механическим, нарочито спокойным голосом выдаю я, отворачиваясь от короля, лекаря и своего недомужа. Три шага до дверей почему-то даются очень тяжело. Как будто во сне. Когда пытаешься бежать и не получается.

– Стой, Софи… – Ри настигает меня уже практически в дверном проёме.

Берёт за плечо, его прикосновение опаляет мою кожу даже через рукав халата.

– Ри, – доносится предостерегающий голос Алана.

Но Ри стремительно разворачивает меня к себе лицом. Я бы знала, что это он, даже если бы Инквизитор не подал голос. По его травянисто пряному запаху, по особенному теплу его тела, которое я ощущаю на расстоянии, по тому, как тепло и тоскливо отозвалась злосчастная завитушка на моём запястье.

– Софи…

Ко мне резко возвращается контроль над телом. Мои движения становятся лёгкими и чёткими.

А звук пощёчины выходит оглушительным. На красивом лице Инквизитора тут же расцветает алый след моей ладони.

“Жалко его!..” – болезненно отдаётся в моей груди.

“Так ему и надо!” – ледяным тоном перекрывает голос разума.

Горячая рука Ри отпускает моё плечо.

– Надеюсь, ты понимаешь, – цежу я, давя слёзы в голосе, – что мои слова про “я подумаю над твоим предложением” отменяются…

Я решительно выхожу из спальни с травянисто-зелёным балдахином.

Стараюсь стереть из памяти взгляд, которым одарил меня Ри с алеющим отпечатком моей ладони на щеке. Обиженно-удивлённым. Страдальческим… Чёрт знает что делается в этом их собачьем государстве!

– Мама… – слабый голосок Альмы заставляет меня перестать мусолить своё “женское горе”. Она так странно звучит. Надтреснуто. Болезненно. Как жалобно пищащий под дождём котёнок, – мама, папа…

Мы с Инквизитором влетаем в соседнюю комнату через миг, забыв про главу государства, брошенного без всякого почтения в соседней комнате.

Альма в своей сорочке с рюшами сползла с кровати и, сделав несколько шагов, рухнула на пол. Мы подскочили к ней одновременно, успев смягчить падение в последний миг.

Она выглядит… очень плохо! Ещё бледнее, чем обычно. Глазки запали, плечики дрожат. А потом… она начинает сипло напряжённо вдыхать. И как будто до конца вдохнуть не может!.. Страшные свистящие вдохи девочки – это самое страшное, что я слышала в жизни.

Исса, обнимашки Инквизитора, пафос короля Алана… всё это комкается в моём разуме и улетает в одну большую мысленную мусорку.

Как я могла?! Как я могла забыть слова Виктории, о том, что у Альмы мол особенная болезнь. Которая ухудшается, по мере нашего разлада с её отцом!..

Игла вины пронзает мою грудь.

Страх за девочку смывает всё, что произошло за последнее время.

Я беру отяжелевшее тело на руки. По щекам бегут горячие ручейки слёз.

– Мама… – сипит девочка, – вы поссорились?..

Я отчаянно мотаю головой: конечно, мы не ссорились!!!

– Где Соня? Где моя птичка?..

Мы на миг встречаемся взглядами с Инквизитором. Он вытягивает руку вперёд и в неё впечатывается игрушка. Судя по следовому запаху, магический поток вырвал игрушку прямо из рук короля.

– Но, – девочка сла́бо берёт птицу дрожащими пальцами, – она же пустая!..

И тут глаза Альмы закатываются.