Глава 10

Ри

Я держу Софи за руку. Она норовит вырваться, и чуть не бежит впереди меня по коридорам родового замка. Приглушённый тёплый свет магических светильников бликует на её лице. Софи сейчас безошибочно определяет верное направление, хотя ещё утром могла запутаться. Софи нервно кусает свои пухлые губы. У меня самого́ душа не на месте из-за Альмы, внутренний зверь мечется в ярости, пытаясь ринуться в бой…

И всё же я нахожу силы заметить ужас Софи. Моя жена бледна, и, кажется, дышит через раз! Так волнуется за дочь… Так может беспокоиться только родная мать!

Следом за нами семенит няня, что-то тревожно приговаривая. Мне совершенно не нравятся две бледные гувернантки у комнаты дочери.

– Вы что тут встали, клуши! – разражается праведным гневом у меня за спиной няня Паулина, – с девочкой-то хоть кто-то в комнате есть?!.

Служанки не успевают ответить. Я распахиваю дверь потоком чистой силы, и мы с Софи влетаем в детскую. Чтобы увидеть ещё одну бледную гувернантку, в обмороке сползающую по стене – совсем как Софи вчера вечером – и даже на том же месте.

Я не успеваю разозлиться ещё сильнее. Почти сразу вижу причину такого состояния прислуги. Альма лежит на спине, на своей кровати, раскинув руки. Только новая игрушка – белая птица зажата в кулачок дочери с такой силой, что игрушку аж перекосило!

Наша дочь смотрит немигающим взглядом в потолок. На лице Альмы застыла страдальческая гримаса. Она бледна. Даже бледней своих гувернанток, если только это возможно.

А над ней нависает… Тонкая чёрная тень… Силуэт высокого, точно иссушенного существа… Скопление черноты, замогильно-холодное. От которого точно дует ледяной ветер.

Словно сквозняк, задувающий из разлома между мирами.

Разлом.

Неужели Культисты…Паучиха и её приспешники сумели открыть портал прямо в мою резиденцию?!

Посмели напасть на мою больную дочь?!

Ну конечно! Ведь она была им нужна…

Посылаю ментальный зов охране замка и положенное уведомление по выделенному каналу связи королю на рефлексе. Параллельно бросаюсь к высокому силуэту, не трачу время на смену Ипостаси – лишь придаю себе ускорение магией.

Знаю, через доли мгновения я окажусь рядом с дочерью! За спиной слышу грохот – понимаю, что няня тоже лежит в обмороке рядом с гувернанткой. Но сейчас совершенно не до этого. Софи чуть впереди меня. Как?! Она будто взлетает, или просто делает странно затяжной для человека прыжок. У постели Альмы оказываемся одновременно.

Высокая тень шипит, подаётся назад. От неё расходятся нити-лучи, напоминающие тонкие паучьи лапы.

Сгусток чёрной магии Софи и пущенный мною силовой разряд – врезаются в Силуэт одновременно, странно сплетясь магией в полёте.

И он истаивает, пригвождённый к стене детской, пошедшей трещинами. А сама стена вокруг моментально покрывается изморозью.

Метаю тут же артефакт-ловушку вслед, но силовая петля хватает лишь воздух.

Мгновенья тянутся.

Температура в детской постепенно повышается до привычной. А изморозь стекает на пол нелепой водяной кляксой.

Перевожу взгляд на жену и дочь и вижу… смеющуюся румяную Альму, обнимающую Софи за шею. И Софи, со слезами облегчения, застывшими в широко распахнутых глазах.

Наконец, моя жена моргает. И две крупные слезинки скатываются по её бледной щеке.

Софи выпрямляется в полный рост. А Альма в белой пижаме с рюшами как фарфоровая куколка, так и остаётся висеть на матери, обвившись руками и ногами, сжимая в руке свою плюшевую белую птицу.

Софи смыкает руки, обнимая дочь.

– Что тут происходит, блин?! – рычит Софи на служанок.

– Софи, они не смогли бы ничего поделать… – помогаю своей жене слезть с кровати Альмы, на которой Софи стояла ногами.

– Они и не пытались! – Софи сжигает прислугу взглядом, тяжело дыша. Лицо жены от ярости идёт пятнами, но быстро бледнеет вновь. Она стискивает челюсти.

Пережидаю несколько мгновений в тишине.

Слышу топот по коридору.

Стража врывается.

– Здесь порядок, – киваю я старшему, – пострадавших в лазарет, комнату опечатать. Жена и дочь ночуют сегодня в моих покоях.

– Есть, господин Главный Инквизитор, – вытягивается передо мной старший стражник.

Я посылаю консервирующее заклятье в комнату, как только все её покидают.

Чтобы до прибытия королевских экспертов, всё осталось нетронутым. Слежу, как умело накладывает старший стражник магическую печать, заверяю её сверху своей.

Мягкое рыжеватое свечение охватывает дверной проём и исчезает. Вот так. Значит, всё сделано верно.

Софи всё это время ждёт меня в коридоре с Альмой на руках. Закончив магические манипуляции с детской, я бережно приобнимаю Софи и осторожно забираю у неё из рук дочь. А Альма… уже спит с блаженной ангельской улыбкой на личике.

Ручка дочери расслабляется и выпускает игрушку-птицу.

“Соня”, – вдруг вспоминаю я странное имя, которое дала игрушечной птице дочь.

– Подержи Соню, – передаю жене игрушку, чтобы вывести из ступора, а сам перехватываю дочь на руки поудобнее и делаю шаг по коридору в сторону нашей спальни, и мне уже кажется, что всё это так привычно… идти с Софи в одну спальню. Я привык снова чувствовать её рядом, всего за одну ночь, – пойдём.

Софи стоит, широко распахнув свои и без того огромные глаза.

– Что ты сказал?

– Я говорю, пойдём Софи. Спать будем в моих покоях. Так безопаснее…

– Нет, что ты сказал до этого?..

– Попросил тебя подержать игрушку Альмы… да что с тобой?!

– А… нет… ничего… пойдём, конечно.

Рассеянный взгляд жены, подозрительность, с которой она взялась за плюшевую птицу двумя пальцами. Всё это складывается в очень сомнительную картину…

Пожалуй, стоит положить дочь спать и ещё раз откровенно поговорить с Софи.

***

София

Прислуга помогла мне подготовиться ко сну, я успела привести себя в порядок и влезть в свежую длинную сорочку. Специально выбрала максимально закрытую.

На всякий случай. Если честно, я себе доверяю всё меньше! В присутствии Ри собственное тело предаёт меня постоянно!

Я растекаюсь как патока… и при ком?!

Господи прости, при каком-то совершенно левом мужике…

Но сейчас в комнате спит четырёхлетний ребёнок, а значит – всё вполне безопасно.

Спальню освещает приглушённый тёплый свет магических светильников. Маленькая Альма улеглась на большой кровати, свернувшись калачиком и подложив под голову сложенные руки. В которых по-прежнему зажата плюшевая птица.

“Плюшевая птица Соня”.

Внутренний голос – выдаёт короткие истерические смешки.

А я… сохраняю непроницаемое выражение лица, поправляя на спящей девочке одеяло.

В этой гигантской белой кровати она как жемчужинка в открытой раковине.

Отворачиваюсь от постели.

Нет, ну “птица Соня”! Это совпадение? Просто имя, просто слово? Или же… девочка знает кто я и откуда? Причём довольно давно…Жаль только что четырёхлетний ребёнок – сомнительный источник точной информации…

Да и откуда эти глупые мысли? Почему я смутно ассоциирую себя с птицей, да ещё плюшевой! Кроме очень неудачного полёта с восьмого этажа – меня с птицами вообще ничего не роднит!..

– Софи… давай поговорим, – Ри сидит, развалившись в кресле в центре комнаты. На том памятном месте, с которого я угрожала вилкой рыжему волку, Он всё ещё не сменил свою инквизиторскую форму, только избавился от чёрного камзола. И остался в тонкой нижней светлой рубашке.

– Давай, – устало соглашаюсь я, обрушиваясь в кресло напротив.

– Что думаешь обо всём этом?..

– Эм… Ничего не думаю. У вас тут какие-то тёрки друг с другом. Между чёрными колдунами и волками на задних лапах… А я… жертва обстоятельств.

– Тёрки… волки на задних лапах, – Ри устало улыбается, – ты удивительная, Софи. И слова твои…

– Вот видишь, – тихонько выдыхаю, – ты ведь не такой помнишь свою жену. Я не она. Я прожила целую жизнь. С папой, мамой и…

Ри вдруг подбирается, от расслабленной позы не остаётся и следа.

– …и остальными, – ещё тише заканчиваю я, отчего-то пряча глаза.

Почему? Откуда эта неловкость? Груз вины, я бы сказала. Я же ничего ему не должна и… Запястье с меткой предупреждающе обжигает. Да что ж это такое делается?!

– Остальными, – голос у Ри недобрый, я слышу в нём предупреждающие рычащие нотки, – а остальные это твой жених, София?

– Это много кто. Да и какая разница? Я же сказала, что помогу… – нахожу в себе силы гордо вскинуть голову и посмотреть в глаза Ри.

Ошибка. Смотреть в эти бесподобные глаза – ошибка. Один льдисто-голубой, другой медово-карий. И оба хищно прищурены… А челюсть сжата. Ри так напряжён.

– Ладно, – Ри отвечает с очевидным усилием, подавляя уж совсем звериный рык, – мы об этом ещё поговорим. Софи… почему ты так странно отреагировала на игрушку Альмы?

– Потому… ну потому что… так меня зовут!

– Не понял.

Ну… вряд ли это какой-то жуткий секрет, да? Ничего такого, если я ему скажу. Скорее всего, просто глупость.

– В смысле, в моём родном мире так сокращают моё имя. Но здесь ко мне так никто не обращался, и мне показалось странным совпадением…Ри, ты чего?

Теперь ревнивого собственника, допрашивающего меня с пристрастием о женихах, было не узнать. Его не стало. Передо мной сейчас сидел Главный Инквизитор Короля. Собранный, и… такой красивый.

Что за дела? Теперь, кажется, я отвлекаюсь!

Ри подскакивает с места, быстрым шагом достигает двери и рывком её распахивает.

– Стража!

Ничего себе блин! Что за реакция такая?

Уже знакомый мне старший стражник как будто материализуется в дверном проёме.

– Что няня? Гувернантки? В себя уже кто-то пришёл?

– Так точно, Господин Инквизитор! Приказать явиться?..

– Сам схожу в лазарет, – Ри рычит. Затем снова разворачивается ко мне, выбрасывает руку вперёд, и игрушка тут же выскакивает из-под щеки Альмы и оказывается зажата в ладони Ри. – София. Жди здесь!

– Стой, объясни нормально… – оказываюсь рядом и хватаю Ри за рукав, наши запястья с метками соприкасаются, и меня охватывает успокаивающее тепло.

Лицо Ри слегка разглаживается. Ярость в глазах куда-то уходит.

Инквизитор переводит взгляд на игрушку. Затем на меня. И жестом отпускает стражника.

– А, впрочем, ты права, Софи… к чему спешить. Быть может, сами разберёмся? Меньше лишних ушей…

Инквизитор берёт меня за руку и увлекает из спальни через проходную гостиную. Я следую за ним, не понимая, что к чему.

Наконец, Ри заводит меня в спальню… Ту самую с травянисто-зелёным балдахином. В которой я его дико испугалась в первый день и решила, что на эту самую кровать он меня сейчас поволочёт, не особо спрашивая, согласна я или как.

– Эм… Ри. А почему мы опять здесь?

– Почему нет? Здесь будет вполне удобно…

– Я тебя умоляю, давай конкретнее. Это всё звучит дико двусмысленно. А я сегодня и так перенервничала…

– В этой игрушке может быть хорошо спрятанная чёрная магия, Софи. Птица появилась у Альмы незадолго до твоего появления в нашем мире. Подозреваю, что на ней может скрываться очень тонкая магия подобия. В Альме твоя кровь, она склонна к чёрному колдовству. Могла непроизвольно что-то сделать. Стихийное детское заклятие с намерением вроде “хочу, чтоб мама снова стала хорошей” вошло в резонанс с магией культистов…

– А мы-то что сделаем? И зачем ты хотел звать няню?

– Хотел уточнить, откуда игрушка. Кто принёс. Но это до утра потерпит. А мы с тобой можем снять с игрушки магический слепок. Но… нам надо объединить магию.

– Хорошо…

– Не совсем так, как когда лечили Альму. Сильнее.

– Это как?

Ри тяжело вздыхает. И берёт обе мои руки в одну свою. Горячую крупную ладонь. Мягко сжимает мои слегка дрожащие от его близости пальцы.

– Софи, – Ри шепчет проникновенно, чувственно, приближая своё лицо к моему. Обдавая меня запахом свежескошенной травы и пряности, от которого мои ноги хотят подогнуться.

Но когда Ри еле слышно поясняет мне, что требуется, я ошарашенно моргаю.

И первое мгновение, мне кажется, что я ослышалась.

***

Ри

– Раздевайся и ложись, Софи, – произношу я и невольно приближаюсь к жене.

Возможно, не стоило. Но не удержался. Внутренний зверь требовал от меня. Прикоснуться, быть ближе…

Последние годы внутренний зверь ничего подобного не чувствовал… к той, что лишь выглядела как Софи. И тем сильнее жажда, когда моя Истинная вновь оказалась рядом!

Я страдаю, как выброшенный из штормового моря выживший. Моё желание пить неистово… Моё спасение – Софи – единственная, кто способен утолить эту мою жажду.

– Что, прости, Ри?.. – она смотрит на меня ошарашенно. Высвобождает свои руки из моих и упирается своими изящными ладошками мне в грудь.

Зря, Софи. Такие твои прикосновения почти лишают меня разума…

– М?.. – я издаю вопросительный рык, обнимая жену за талию. Я не помню, что только что ей говорил.

– Ри! Объясняй давай. Альма, игрушка-птица, все дела!.. Ри, очнись!!!

С неимоверным усилием выхожу из-под обаяния своей Истинной, когда уже почти коснулся её пухлых губ своими…

А она… не выглядит испуганной, не пытается бежать. Совсем не то, что было когда мы стояли в этой самой спальне в прошлый раз. Она больше меня не боится, но…

Что за реакцию её тела я наблюдаю?..

Частое дыхание, высоко вздымающаяся грудь под закрытой, но очень тонкой сорочкой…

– Нам… – я с трудом подбираю слова, беря внутреннего зверя под контроль, – нам нужно объединить магические потоки…

– Ясно… – Софи выдыхает мне в губы еле слышно, она часто моргает. И я слышу, как бешено колотится её сердце. Но страха в ней мой зверь по-прежнему не чувствует.

– Для этого… тебе нужно лечь Софи…и раздеться. Я соберу тьму со всей поверхности твоего тела. Нам нужно…

– А… не раздеваясь, никак?

– Я тебя не трону Софи, – нехотя рычу я. Но это так. Ни за что не трону, если… – если сама не захочешь.

– Это нечестная формулировка, – Софи неожиданно выдаёт нервный смешок, перестаёт упираться мне в грудь и сжимает ненадолго виски пальцами, – мне очень сложно находиться с тобой в комнате… из-за этой штуки, насколько я поняла из объяснений королевы Виктории.

Софи демонстрирует мне узор метки на своём запястье. Мол, тело предаёт её лишь под влиянием метки. Как бы не так, моя милая… Но сейчас и впрямь нужно сконцентрироваться на другой задаче.

– Я не стану повторять тебе, Софи, что ты и есть моя Истинная. Именно ты, а не кто-то другой. И это абсолютно точно. Как это вышло, и как можно объяснить твою жизнь в ином мире, я не знаю… Ответь мне на один вопрос, и я больше не буду возвращаться к этой теме.

– Ладно, – Софи неловко обнимает себя за плечи, так и не пытаясь высвободиться из моих объятий, – спрашивай…

– Если допустить, что ты и впрямь – случайная гостья в этом теле и в этом мире… Ты хотела бы, чтобы то, что я говорю, оказалось правдой? Хотела бы стать моей женой, хозяйкой этого дома, матерью Альмы?..

Я почти увидел, как она беззвучно говорит “да”.

Почти.

Но в последний момент Софи прикусывает свои пухлые губки, и выдаёт:

– Ри, мне… не подходят полигамные отношения. И открытые браки всякие… Так что нет.

– Что, прости? – замечаю, что невольно скопировал недавний вопрос Софи вместе с её характе́рными интонациями. Возмущённо-удивленными.

– Ну, это когда у гипотетического мужа… есть всякие женщины помимо жены. Мне не подойдёт быть женой такого мужа, Ри. Без обид.

Софи закрылась. Теперь она нервно высвобождается из моих объятий.

Знал ли я, что так будет?

О да.

Вёл ли я её к этому исходу беседы?

Безусловно.

Зачем я так поступил?

Потому что теперь аура Софи бурлит такой чернотой…что Паучиха могла бы ей позавидовать. Теперь – в самый раз. Я резко приближаюсь и вновь заключаю жену в объятия, из которых она едва успела высвободиться. Но в этот раз ничего личного в этом нет.

Мы работаем. И она это чувствует. Пышущую Тьму я сплетаю с потоками своей силы. Ноги Софи подгибаются быстро. Говорил же, лучше лечь…и раздеться.

Белая сорочка тут же покрывается чёрными пятнами, напоминающими копоть…

Ну да ладно. Это всего лишь сорочка, хоть и одна из любимых вещей Софи.

Подхватываю жену на руки, переношу на кровать и укладываю обессиленную.

Сам ложусь рядом, сжимаю игрушечную птицу в руках.

Наша с Софи объединённая магия сбивается в чёрно-рыжий шар и зависает над нами. Мы оба лежим на кровати, обессиленная Софи в почерневшей сорочке не возражает, когда я укладываю её голову на своё плечо. А переливчатый магический сгусток всё сияет над нами. Как оранжевая шаровая молния в чёрной грозовой туче. От каждого из нас к парящей магической сфере тянется ниточка силы.

Я подношу к нему игрушку-птицу, и он поглощает её.

Засасывает, будто лесное болото неопытного путника.

– Надо поддержать сферу ещё с четверть часа не более, я что-то нащупал в игрушке…

– Я не чувствую… – еле слышно шепчет Софи.

– Не пытайся, тебе не хватит навыков, и ты истощена… Просто не засыпай. Я всё сделаю сам. Прости, Софи.

Жена вопросительно приподнимает брови, не отводя взгляд от зависшего над нами шара. Оранжевые всполохи света бликуют на её красивом лице в темноте спальни.

– Прости, что испортил тебе настроение. Я спровоцировал тебя.

– Как не стыдно, Господин Инквизитор, – Софи натянуто улыбается. Давит эмоции. Я чувствую.

Мне неприятно, что я так поступил. Я остро ощущаю свою вину.

Но теперь у меня есть ещё одно неопровержимое доказательство: это она. Моя Истинная. И она хочет быть со мной…

Насчёт истории со служанкой сейчас я не вправе объясняться с Софи, но однажды это непременно произойдёт… Лишь бы она только захотела меня слушать.

– Ри…

– Что, Софи?..

– Что-то не так…

Я перевожу взгляд с жены на магический шар. Его поверхность идёт омерзительными пузырями. Что за?..

Резко перекатываюсь, накрывая собой и магическими щитами себя и оказавшуюся подо мной Софи.

За секунду до оглушительного взрыва.