Глава 13

Ри

Массивная двустворчатая дверь распахнулась. Тяжёлое дерево грохнуло о каменную стену. Звук гулко отразился от высоких сводчатых потолков.

На пороге сапфировых комнат замер Алан.

Его глаза горят. Атмосфера в гостиной тут же становится давящей.

Мой король на грани трансформации. Не потому, что не владеет собой, нет. Это скорее для меня. Это предостережение.

– Мой король, – поднимаюсь из бежевых кресел, приветствую Алана коротким уставным поклоном.

Судя по выражению его лица, он ощутил, как близок я был к тому, чтобы нарушить его прямой приказ. Хоть он и прекрасно понимал, что я этого не сделаю. Всё же…я подошёл к черте слишком близко. А наши ставки – слишком высоки.

Для короля моя семья – это то, чем можно пренебречь. Счастье миллионов его подданных против моего. И то очень скоротечного. Алан беспокоится, что я-человек не выдержу и выложу все секреты жене, и я-офицер не успею ничего с этим поделать. Хотя… "беспокоится" – не совсем верно. Скорее даёт понять: если я оступлюсь, последует наказание. И накажут всех.

Софи – напротив – принимает расслабленную позу.

– Доброго утречка, Ваше Величество!.. – она закидывает ногу на ногу, развалившись в глубоком кресле. Необычно. В Руанде леди так не сидят. Хотя я смутно припоминаю, как королева Виктория иногда, забывшись, принимала такую позу. Что-то есть в этом особенное… иномирное.

А Софи тем временем продолжает накалять обстановку:

– Что прискакали? Боитесь, что мы тут без вас родину предаём? Напрасно. Мы не этим занимаемся…

Перевожу удивлённый взгляд на лицо Софи. Что за игру затеяла моя жена? Дерзит Алану. А я при этом… испытываю странное чувство удовлетворения. Мне нельзя. Но она… иномирная гостья, оказывающая Руанду услугу. Ей простительно. Иномирянка Софи, незнакомая с этикетом или внезапно позабывшая все правила поведения во дворце…

Возникает странное ощущение, что она делает это как бы за меня.

В груди растекается тепло… Но почему Софи столь благосклонна ко мне?

Какие выводы она сделала из моей недавней заминки в разговоре? Не может же быть, что она догадалась? Да нет… Она не может знать ни-че-го про Иссу. Просто не сможет сопоставить моё прежнее фривольное поведение со служанкой с государственными задачами. Ведь это совершенно секретно…

– Ри, я только что отправил экстренное оповещение первым министрам. Тебя я уведомил уже две минуты назад. Почему тебя до сих пор нет в зале советов?..

– А вы, Ваше Величество, немного тиран, да? – Софи хитро прищуривается и подмигивает королю.

В комнате будто становится темнее. Никто не смеет так вести себя с королём Аланом. Разве что Виктория.

– София, – губы короля трогает формальная улыбка, а в голосе сквозят металлические нотки, – я попрошу свою супругу просветить вас о дворцовом этикете…

Софи отвечает королю слащавой хищной улыбкой и формально склоняет голову. Едва заметно. Не меняя расслабленной позы. Она бунтарка, моя Софи, всегда такой была…

Король собирается что-то ещё сказать в том же духе, но внезапно за его спиной возникает Виктория. В светло-голубом шелестящем платье в пол. Свежая, как аштарийская роза. И неслышной кошачьей поступью обходит супруга.

– Ты совершенно прав, дорого́й, – Виктория улыбается открыто и тепло, совсем не так, как король, – мы с Софи сейчас и начнём…

Формально – оказала почтение мужу. Но я достаточно давно знаю королеву, чтобы понимать – она недовольна. Они с королём поссорились. Что ж, видимо, он выполнил своё обещание – поговорил с супругой и объяснил ей, что было возможно, дабы она смягчила гнев моей Софи в нужный момент. И у меня появился бы шанс сохранить семью.

– Ри, у нас срочное совещание, – Алан вновь жёстко перехватывает инициативу в разговоре. Сейчас он выглядит особенно властным и неприступным.

Виктория приближается к мужу и приобнимает короля, пробираясь рукой под небрежно распахнутый камзол с эмблемой волка.

– Да, – в голосе королевы звучит мягко, умиротворяющие, – Его Величество строгий король. Но справедливый. И широких взглядов.

Мурлыкающие интонации Виктории сводят на нет закипевший было гнев короля.

– Ладно… – Алан заглядывает в лицо Виктории и начинает мягко улыбаться, приобнимает королеву в ответ, – нам с моим Главным Инквизитором надо поработать. У вас с Софией есть пара часов посекретничать, погулять с детьми или как хотите. Потом у нас к ней будет дело…

Виктория кивает, и Алан нехотя выпускает её из объятий.

У меня возникает неловкое ощущение, что подсмотрел сцену, которая мне не предназначалась.

Меня извиняет лишь то, что король и королева сами к нам пришли.

Я приблизился к Софи так и сидящей в креслах. До последнего не был уверен, позволит ли она мне…

Но моя Истинная мягко улыбается. И сама протягивает ко мне руки. Я тут же тянусь к ней в ответ, мягко беру её руки в свои и прижимаюсь к её нежным пальчикам губами. Сладкий запах её кожи заставляет внутреннего зверя сча́стливо поскуливать, точно он вовсе не свирепый хищник. Расположение Софи. Это такое счастье…

Надеюсь, после разговора с Викторией всё станет ещё лучше…

Нехотя отпускаю руки своей красивой жены и отстраняюсь.

Со светлой надеждой в сердце я покидаю вслед за королём сапфировые комнаты…

Быть может, уже сегодня вечером у нас с Софи всё наладится.

Впрочем, не устану повторять, – предвидение никогда не было моей сильной стороной.

***

София

Вскоре после ухода Ри королева Виктория увлекает меня во дворцовый сад. Витиевато выстриженные аккуратные дорожки, пёстрые маленькие птички в кронах фигурных деревьев, резные деревянные скамейки и высокие мраморные фонтаны… Да, в этом месте у нас явно уголок, отжатый Викторией у военно-ориентированного супруга. Этот сад как свадебный многоуровневый торт-безе в роскошном, но строгом здании Министерства Обороны.

Доверенная служанка королевы следует за нами на отдалении с Альмой на руках. И на пару шагов позади неё – ещё три незнакомые мне тётки, наряженные в шелка, – очевидно фрейлины, и два суровых королевских гвардейца в серой форме.

– Ваше Величество-Вика, – шепчу королеве на ухо, – а вы всегда гуляете в столь душной компании?

Виктория подцепляет меня под локоток и, бросив быстрый взгляд через плечо на свиту, бормочет:

– Не сыпь мне соль, Софи… – красиво очерченные губы королевы трогает лёгкая усмешка, – я так тебе скажу, со временем стало намного лучше.

– Оу, королевский устав поддаётся коррекции…он разве не написан кровью? – ободряюще улыбаюсь Виктории.

Теперь усмешка королевы становится печальной.

– Всё поддаётся… Просто, Софи, надо… расширить горизонты. Вот бывает, что тебе кажется, что что-то выглядит ужасно, но на самом деле это тебе на благо…Тебе только кажется, понимаешь? – с нажимом произносит королева.

Мы молчим, продолжая быстро удаляться по садовой тропинке, как бы невзначай немного отрываясь от свиты. Я смутно понимаю, куда клонит королева. И мне это не особо нравится.

– Виктория, я тебе сразу скажу, что плохо понимаю намёки. Но так, навскидку. Если ты пытаешься сказать мне, что “Главный Инквизитор – бабник, Софочка, смирись” – то я не согласна. И если местный устав такой, то он написан не кровью, а кое-чем другим… А если ты намекаешь, что Ри – верный муж, просто меня обманывают зрение, слух и здравый смысл… То это, конечно, очень привлекательная гипотеза. Но она менее реалистичная, чем даже оборотни-колдуны.

– Но ведь оборотни и колдуны – это моя ежедневная реальность, Софи. Всё бывает. Не спеши с выводами… Собственно, обсуждать это я с тобой не собиралась.

– Нет?

– Нет. Я принесла тебе кое-что почитать. Взамен приложения о деятельности Инквизиторской Службы. Оно всё равно скучное. Это сказки…– королева извлекает из тяжёлых складок платья маленькую книжку и суёт мне под руку.

– Сказки? – я на автомате принимаю книгу и также прячу в складках выделенного мне вместе с гостевой комнатой чёрного платья.

– Да, детские сказки Руанда. Так проще всего понять местную культуру. Точно тебе говорю…

– Ладненько…

– Только Софи, – королева многозначительно косится на моё плечо, то самое в котором застрял шип Паучихи, – читай не вслух. Я пока осмотрю Альму ещё разок, как белый целитель. Чтобы мне не отвлекаться…

Через минуту Виктория оставляет меня на деревянной скамье перед широченным белым мраморным фонтаном. В окружении кустов с какими-то нежно-голубыми цветами наподобие кустовых роз.

– Я прикажу фрейлинам к тебе не приставать. Отдыхай пока Софи, на тебе лица нет…

Я провожаю взглядом королеву, слушаю удаляющийся шелест её платья – один в один оттенком как эти розы в королевском саду. Затем извлекаю из кармана и внимательно изучаю симпатичную квадратную книжечку с тканевой голубой обложкой, инкрустированной рыже-золотистыми, синими и чёрными камушками. Странно…

Ну ладно.

Пролистав книгу, узнаю́ легенду о каком-то Георге и Чёрной ведьме. История борьбы за власть, дворцовых переворотов и как принц-Райнор у своего брата принца-Георга отжал трон Руанда. Но жена свергнутого Георга, которая втайне была безответно влюблена в Райнора, оказалась Чёрной Ведьмой, а ещё оборотнем-Паучихой. И когда Райнор её отверг, она наслала проклятие на всё, что не приколочено… и бла-бла-бла.

Ведьма даже обратилась к демонам, чтобы они заставили Райнора в неё влюбиться. Но те обманули Паучиху и пришлось ей довольствоваться принцем-Георгом вместо принца-Райнора, нового короля, которого Паучиха всю дорогу любила. Жесть! Господи, и это они детям читают?! Да тут психологически здоровым вырасти просто нет шансов!

Уже хочу вежливо вернуть Виктории книгу как вдруг замечаю, что что-то обведено чернилами… "Золотой оракул"…Со вздохом принимаюсь вчитываться внимательнее.

“И добиться перелома в битве удалось благодаря тому, что к Войску Доброго короля Райнора примкнул золотой как солнце волк Амон…”

Так-так…

“И сманил золотой волк Амон из войска Чёрной ведьмы Паучихи девушку Исиду – золотого оракула, что была влюблена в золотого волка.

И потеряв оракула, Паучиха проиграла Великую войну и была заперта на краю мира за ледяными замками.

Но когда семь светил в небе выстраиваются в ряд, границы миров истончаются… И Чёрная Паучиха входит в прежнюю силу. И рождается тогда новый золотой волк. И новый золотой оракул. И история, повторяется подобно тому, как Бесконечный Небесный Змей пожирает собственный хвост”.

С хлопко́м закрываю книжку.

Это что за аллюзии? Нет, я однозначно не из тех, кто понимает намёки. Мне надо говорить всё в лоб. Золотой волк это типа Ри? Чисто из-за расцветки, у меня не очень много знакомых волков… А тётка-оракул “Исида” – это типа агрессивная служанка Исса? Чисто на слух. Ну потому что “если бредить, то с размахом”, так бабушка Ида говорила. Стоп, оракул – это вроде тот, кто будущее видит, не? А что ж Исса не предвидела тогда, что я ей лещей навешаю?..

Злорадная ухмылка зарождается сама собой, но я быстро прогоняю её с лица.

Я откладываю книгу и встаю со скамьи. Мне вот совершенно не нравится эта тема с пророческими детскими сказками и прочим мракобесием.

Неужели королева всерьёз решила, что…

Я застываю.

Издали вижу, как по садовой дорожке на меня несётся огромный пёстрый рыжий волк.

Я не сомневаюсь, это Ри!

Гвардейцы королевы расступаются.

Ри несётся на меня! Скорость не сбавляет! Почему? Что происходит?!

В глазах волка боль.

А клыкастая пасть распахнута. Зверь бежит откусить мне голову?!

А я… не могу пошевелиться! Сердце дико колотится. Мышцы деревенеют. Я точно вросла в землю!

В моих мыслях раздаётся знакомый голос:

“Бегите, леди София…”

***

Ри

Мы с королём удалились из сапфировых комнат. Но вовсе не ради совещания. Это я понял, когда, войдя в зал советов – строгий кабинет с высокими потолками и длинным столом, увидел вовсе не первых министров в полном сборе.

А трёх доверенных лекарей из секретного подразделения. И Иссу. Девушка была вполне миловидной, но у меня один вид её кукольного личика вызывал нервный зубовный скрежет.

Впрочем, сейчас ей было далеко до покорительницы мужских сердец. Исса безвольно сидела на строгом стуле с высокой, узкой спинкой во главе стола. Взгляд безумный, глаза – то и дело закатываются. Простое тёмное платье застёгнуто криво. На голове – нечто вроде короны – золотой обруч с длинными, изогнутыми спицами, отдалённо напоминающими тонкие рога, а между ними – рыжий камень. Это древний артефакт. Он принадлежит королевскому дому Руанда почти тысячу лет. Золотая корона оракула.

– Немного вашей родовой магии, господин Главный Инквизитор, сейчас будет в самый раз… девушка без вас страдает… – старый лекарь, главный в троице и самый надменный, легонько усмехнулся и сделал небрежный приглашающий жест в сторону Иссы.

Я тяжело выдохнул и подошёл к Иссе – она сейчас занимала то место, которое во время собраний кабинета министров занимал сам король Алан.

Запах её кожи – приторный, тяжёлый вызвал во мне очередной приступ злости. Сразу захотелось распахнуть окна и проветрить. В том как она ко мне тянулась, и в том, как это бесило меня – девушка была не виновата. Я это понимал. И всё же… В последнее время моё по сути безвыходное положение угнетало меня всё сильнее.

– Господин Инквизитор, вы не могли бы перестать гневаться? – скучающим тоном обратился ко мне главный лекарь, со звоном расставляя на стол прозрачные белые камушки – артефакты, поглощающие помехи, – очень трудно контролировать потоки магической энергии при таком негативном фоне. Я всерьёз подумываю изучить некоторые аспекты сосуществования с чёрными ведьмами всех видов одарённых. Оборотней и людей. Всё указывает на то, что дурное влияние всё-таки есть… Чем ближе вы со своей супругой, тем сложнее мне работать.

– Прошу прощения, мэтр Альвин, – мой тон ровный. Но от острого приступа ярости мне показалось, что перед глазами пошли красные пятна. Только теперь я злился не на Иссу. А на болтливого лекаря.

Что ж – сменить объект ярости, тоже неплохо…

Король коротко коснулся моего плеча в ободряющем жесте и отступил к окну.

А я попытался расслабиться. И думать о том, что это необходимость. Рутинная процедура.

Так и стоял позади Иссы, положив ладони ей на плечи. И только через четверть часа у меня получилось начать отдавать ей мою родовую магию. Последнее усилие и Камень в Золотой короне загорается жёлтым светом. Я облегчённо выдыхаю, а Исса напротив – вся подбирается.

От глупой служанки, что пытается меня коснуться при любом удобном случае – не остаётся и следа. Теперь я, лишь слегка касаюсь её ладонью – чтобы не прерывалась связь. Я поддерживаю магией существо с гордой ровной спиной, точно отлитое из камня, в которое превратилась Исса.

Тело девушки вместе с одеждой начинает покрываться точно золотым инеем – в цвет Золотой короны, похожей на тонкие длинные рога. Поцелованная солнцем. Словно статуэтка в древнем храме. Рупор. Проводник. И неважно каким она была человеком и была ли…

Исса принадлежит к очень старому дому Руанда. Почти все они давно обнищали и выродились, сошли с ума… Участь всех их печальна, но её уникальная магия… придворные лекари из тайной канцелярии вместе с инквизиторской службой несколько лет назад положили немало усилий, чтобы разыскать её. Видящую. Но видящие никогда не могли работать самостоятельно. И единственным, чья родовая магия отозвалась в Иссе и худо-бедно склеила её угасающий разум – оказался я.

Мой брак тогда уже разваливался. У Софи начались те самые периоды смены настроения.

Я погрузился в работу целиком…позволил королю и его советникам вовлечь меня. И даже сам проявлял инициативу. Не получилось с семьёй, думал я, – так хотя бы достойно послужу родине.

А потом оказалось, что я увяз. Но, кроме моей родовой магии, ничто не подходило Иссе в качестве топлива для её ценных способностей. Благодаря прогнозам, сделанным Видящей при моей подпитке, мы уже раскрыли несколько антигосударственных организаций, предотвратили ряд масштабных злодеяний.

Теперь нас ждала самая грандиозная задача за последние несколько лет. Логово Культистов и Чёрная Паучиха.

Я боевой офицер, и многое повидал… но от звука голоса Иссы…точнее, её голосов… грубых и мягких, властных и дрожащих от страха…у меня бежали по спине ледяные мурашки. Когда Исса пророчила, она звучала как несколько человек, что заговорили разом.

Я в такие моменты остро осознавал, что работаю с силой, которая выше моего понимания.

И что Исса, которую я касаюсь сейчас ладонью, – ближе к природному явлению, чем к девушке…

Вот только Софи рассказывать этого всего было нельзя. Исса тянется ко мне – как к солнечному свету, как к избавлению. Я для неё вроде якоря, которым она держится за этот мир и свой ускользающий разум. Поэтому Исса-человек предпринимает множество наивных попыток оказаться рядом…

И той, прежней Софии не было до этого никакого дела…

Так что мы решили принять Иссу в моём доме в служанки. Так всем было удобно. Ценный маг всегда под присмотром, и я рядом, если вдруг ей понадобится подпитка…

Но теперь моя Софи вернулась. И мне надо было что-то решать со всем этим.

– Медлить нельзя – холодно чеканил король, вышагивая вдоль стола для совещаний,– Твоя жена, Ри, в следующий раз её вообще убьёт, и мы никогда не найдём логово…А вот они придут в Руанд во всеоружии, когда им будет угодно.

Я слушал короля как фон. Всё воспринимал, но не позволял себе реагировать. Чтобы ярость не разгорелась вновь. Ведь её приступы стали опасно часто повторяться, и я даже начал хуже контролировать внутреннего зверя.

Когда я окончательно погасил в себе злобу – потоки силы стали спокойными как тихая речка. И Исса заговорила. Своими леденящими кровь голосом. Сонмом голосов:

“Иномирянка откроет Золотому Волку лик Предателя. Птица проложит тропу к логову Паучихи…Когда Иномирянку-Птицу обнимет Страх – Врата за грань откроются… И Логово Скверны явит себя”

Мне не нравилось то, что она говорит. Но в такие моменты я уважал Иссу. И это давало мне силы переносить её всё остальное время – когда я давил в себе брезгливость пополам с яростью.

А потом…король и узкий круг лиц, допущенных до тайны Видящей, принял своё решение.

И оно мне совершенно не понравилось.

Чтобы найти Логово Паучихи, считают они, просто нужно напугать Софи.

– Чего она боится? – спросил меня Алан перед моим уходом, даже не глядя на меня, перебирая какие-то важные государственные документы.

Я вспомнил, как жена замахивалась на меня вилкой, когда я при ней обращался и невольно улыбнулся.

– Собак, Ваше Величество.

Король, наконец, встретился со мной взглядом и одарил прохладной улыбкой.

Я знал, что он прикажет теперь.

А ещё – я знал, что исполню приказ, ведь это мой долг. Но совсем не так, как Алан себе представляет. Потому что я не готов был снова рисковать своей женой.

Я коротко поклонился своему королю, прежде чем отправиться в королевский сад за Софи.

Я надеялся, что успею поступить по-своему, и меня никто не остановит.