Глава 14

София

Я слышу возгласы королевской свиты где-то в отдалении, точно из-под толщи воды.

По садовой дорожке на меня несётся огромный пёстрый рыжий волк. Солнце слепит, бликует на золотистом звере.

Я не сомневаюсь, это Ри! Он несётся на меня! А клыкастая пасть распахнута. Точно зверь бежит откусить мне голову!

А я… не могу пошевелиться! Сердце дико колотится. Мышцы деревенеют. Я точно вросла в землю.

В моих мыслях раздаётся знакомый голос: “Бегите, леди София…”. Голос того, кто выкинул меня из окна. Голос того, кто помог спасти Альму…

Он выводит меня из оцепенения.

Ещё удар сердца, и я срываюсь с места.

Но бегу золотому волку навстречу, а вовсе не от него!

Потому что вижу… знаю, сейчас ему будет больно. И он тоже это знает. Боль появилась в его глазах за секунду до того, как ему наперерез бросился незнакомый мне Серый Волк.

Серый вцепляется Ри в бок! Алая кровь орошает золотистую шерсть, аромат роз тут же перебивает железный запах крови.

Кто? КАК? В королевском саду?! При гвардейцах?! Кусать моего Инквизитора?!

Да я вас всех сейчас!!!

Моё дико колотящееся сердце ускоряется. Удары сливаются в монотонный гул.

Мысль-молния: у людей так не бьётся сердце.

А вот у птиц – да.

Я слышу хруст собственных костей – он отдаётся у меня в висках, всё тело зудит, горит и наконец – взрывается белым…как порванная перьевая подушка.

У меня больше нет ни рук, ни ног.

У меня есть крылья. Я вскрикиваю так страшно – что сама холодею от скрипучего рваного звука, что исторгло моё горло.

И распахиваю свои огромные белые крылья!

Удар по воздуху – я над верхушками деревьев. Ещё удар – я камнем падаю вниз.

Серо-рыжий клубок из двух сцепившихся волков приближается. Ветер свистит навстречу, но я не чувствую. Моё тело создано, чтобы резать ветер.

Я влетаю в горячий серый волчий бок, вцепляюсь изогнутыми когтями.

Слышу, как Серый взвыл. Бью его крыльями. Клюю морду, прицеливаюсь в глаз… Вот сейчас…

– Стой, Софи!.. Оставь его… Стой… Это я приказал ему. Прости…

Ри! Ри-человек. Он появляется из-под Серого. А тот будто пристыженно, тихо поскуливая задом пятится назад.

Я в замешательстве наклоняю голову чуть набок. Не понимаю.

Я не слышу запаха крови и не вижу ран! Недоумённо кручу головой. Моргаю.

Я позволяю Ри взять моё лёгкое тело в руки. Он выпрямляется, держа меня на руках. Я мелко дрожу, усаживаясь на его отставленном предплечье. Прокалываю маленькие дырочки в рукаве форменного инквизиторского камзола.

Я так испугалась за него!

Ри растягивает моё крыло и оглядывает – оно больше его человеческой руки. Я снова издаю горлом скрипучий звук… Я что, каркаю?.. Я что, ворона?!

Ри издаёт нервный смешок и отпускает моё крыло.

– Какая ты, Софи… В Руанде нет таких птиц… Ты какая-то иномирная птица… – он звучит как восторженный шестилетний мальчишка, которому подарили пистолетик его мечты.

Снова каркаю.

“Ты точно в порядке?” – хочу сказать. Но я больше этого не умею. А мысли тугие и вязкие как патока. Они больше о том, где чем пахнет. Кто враг, а кто – еда… И как мне рассекать этими крыльями прохладные воздушные потоки… И я с диким усилием пытаюсь думать по-старому. Как Соня. Как человек.

Только птичье сердце колотится. И инстинкты остро подсказывают мне: опасность!

Надо взлететь! Нам всем надо взлететь!

Потому что под ногами истончается земля.

Снизу идёт холод и тлен. Здесь сейчас раскроется дверь в земле. И там холодно и темно. И мерзкие многоногие ядовитые твари ползают по иссушенным деревьям. Таких тварей надо склевать!.. Но их там целые легионы!..

– Приготовиться… – слышу командирский голос откуда-то сбоку. Окидываю взглядом сад. Ни королевы, ни фрейлин, ни Альмы на руках дежурной няньки. Только несколько отрядов волков и гвардейцев в процессе трансформации. Наконец, нахожу взглядом того, кому принадлежит голос.

Незнакомый высокий командир королевских войск. В серебристых эполетах, с аксельбантами на камзоле. В его руках меч с сияющим белым камнем в основании рукояти. И он указывает клинком в растущую у нас под ногами кляксу. Кляксу формирующегося портала.

Солнца больше нет. Небо мрачнеет. Поднимается ветер.

Клякса-портал лопается как натянувшийся до предела мыльный пузырь, и под нами разверзается земля, открывая проход туда.

– Дождись меня здесь, Софи, – Ри подталкивает меня вверх, вынуждая расправить крылья и лететь, а сам вновь меняет ипостась на волчью и соскальзывает в кляксу-прореху в пространстве, что выросла прямо под нами. За ним следом прыгают другие волки-гвардейцы.

И тут до моего птичьего разума доходит.

Меня одурачили. Непонятно как, но…

Ри каким-то образом предвидел открытие портала именно в этом месте и именно сейчас, и он спровоцировал моё превращение в птицу… Чтобы я смогла спастись и не свалиться туда вместе со всеми!

Я хлопаю крыльями, зависнув над рваной раной земли – кляксой портала, ведущий в чёрный мир. Оттуда дует пронизывающий до костей ледяной ветер. И там сейчас скрываются лучшие воины короля. И даже Серый Волк, которому я чуть не выклевала глаз…

И мой Ри – вместе с ними. Он первым ушёл туда…

“Эй, голос в голове…”, – прилагаю усилия, чтобы сконцентрировать мысль и коснуться ею шипа и иглы, что засели в моём крыле.

“Леди, София. Слушаю вас…”

“Эта дыра в земле приведёт их к Паучихе?..”

“Весьма вероятно, леди София…”

Последней каплей становится растрёпанная Исса, которая откуда ни возьмись подбегает на краю ямы, замирает и начинает истерически рыдать и рвать на себе волосы. Сейчас я не могу на неё злиться – она похожа на слабоумного ребёнка в теле взрослой женщины. Да ещё пришедшего в полнейшее отчаяние.

Исса встречается со мной взглядом. И пару мгновений смотрит очень осознанно.

“Он умрёт там без тебя”, – произносят её губы.

Этого достаточно.

Крутое пике мне удаётся лучше всего остального.

И я влетаю в закрывающийся чёрный портал-переход. За миг до того, как он сомкнулся.

***

Ри

Земля расступается, ветер бьёт в лицо.

Я ныряю в портал, и следом за мной – солдаты в волчьих ипостасях. Мы все давно готовы. Это последний рывок.

Как только предсказание Иссы удалось расшифровать, мы тут же приступили к операции. План был составлен заранее, и мы до последнего не знали, когда пустим его в ход. Магический меч командира нашего специального отряда зачаровали сильнейшие против чёрной магии культистов. Каждый, кто сегодня прошёл порталом в Тёмный мир вслед за мной – последние месяцы жил в постоянной боевой готовности.

Всё могло случиться в любой момент. И вот он настал.

Схождение миров – истончение границ – исключительное магическое явление, и оно произойдёт уже в следующую полночь. Полтора дня, и культисты вернут былую мощь. Полтора дня – это ничто.

Действовать надо быстро, пока Паучиха ничего не поняла.

Мои волчьи лапы бесшумно касаются мёрзлой земли.

Снова лес со скрюченными сухими деревьями, с безжизненными кустами. Всё круго́м в чёрном инее. Иссохшиеся ветви покрывает чёрная блестящая корка. Серость и полумрак. Не понять ни времени суток, ни времени года.

Мёртвое место.

Но мы с этим покончим.

Магическая вспышка впереди – и свет нашего служебного артефакта выжигает поляну, покрытую ковром… Кажется, будто ковром сухих осенних листьев. Но это кажется – лишь до тех пор, пока "листья" не бросаются врассыпную. Множество мелких паучков сгорает в белом сиянии наших непрекращающихся атак.

Артефакты работают на славу, их заряжал главный целитель тайной канцелярии. Тот самый, что возглавлял процедуру снятия Пророчества с Иссой. Мэтр Альвин бесконечно злит меня – до зубовного скрежета, а мой Зверь – и вовсе готов порвать старика в клочья, особенно после его слов о Софи. За это я ещё намереваюсь предъявить ему счёт.

Но я также понимаю, что более искусного профессионала своего дела нет во всём Руанде.

Так что я иду, сцепив зубы, мягким касанием мысли разряжая служебные артефакты – камни и мелкие предметы, висящие на шее каждого волка на зачарованных жгутах.

Наш отряд безошибочно определяет направление и быстро двигается к пункту назначения – алтарю – слюдяному камню, увитому паутиной.

Здесь – сердце Паучихи, как сказала в одном из своих пророчеств Исса. Источник сил. Мы искали его в каждом логове культистов на протяжении многих лет, и только благодаря Иссе – или как мэтр Альвин назвал её посмеиваясь – золотому оракулу – наконец нашли. Алтарь надлежит разрушить, сровнять с землёй. Справимся – и всё будет кончено.

Свобода. И я смогу заняться своей жизнью.

Я решил – это моё последнее задание. Уйду в отставку. Хватит. Государственная машина никого не щадит. И скоро грозит перемолоть меня и мою семью.

Но это последнее дело – я обязан довести до конца.

Всё идёт как по нотам. Вспышки, атаки. Мы без потерь двигаемся к алтарю, сверяясь с магической картой, составленной толкователями.

Вот он – прямо перед нами! Выше человеческого роста, серо-розовый сла́бо мерцающий камень, оплетённый вековой паутиной.

И я уже готов поверить, что нам удалось застать Паучиху врасплох, но!..

Предвидение никогда не было моей сильной стороной.

И я, и солдаты в волчьих ипостасях и наш командир – замираем полукругом.

Командир обращается в человека, то же делаю и я. Остальные остаются волками.

Мы вдвоём приближаемся к каменному алтарю.

Взмах меча с сияющим камнем в руках нашего главнокомандующего – и алтарь очищен от паутины. Простыней серо-чёрная липкая масса валится к основанию камня. Часть лоскутов – сгорает в белом пламени.

Мы вглядываемся в монолит и едва можем различить человеческую фигуру, запертую в толще алтарного камня…

Следующий удар – должен всё решить. Командир загонит меч в алтарь, и сердце Паучихи остановится.

Слышу краем уха движение в кронах иссушенных деревьев.

Солдаты – прикрывают нас. Командир взмахивает мечом. Молниеносное касание лезвием камня.

Короткий жалящий слух гром. И сонм бордовых искр! И командир падает замертво.

Серый форменный камзол обуглен. Неподвижные глаза смотрят в небо. Мышцы лица ещё подрагивают. А по телу проходит судорога, точно его пронзают силовыми разрядами – он ещё кажется живым. Но все мы понимаем – командир мёртв.

И я подхватываю выпавший из рук командующего, ушедший лезвием в землю меч.

Следующий удар – обязан нанести я, даже если это будет стоить мне жизни.

Не думать. Сейчас – не думать о том, что может произойти…

Выставляю на предельную мощь все свои охранные заклятья, раскрываю все магические щиты… Удар!

Касаюсь алтаря через меч – всего миг. И разум разрывается тысячами чужих мыслей и дикой болью!

Белая вспышка мелькает перед глазами.

Зачарованный для этой миссии меч остаётся в куске алтарного камня. Выбитым из моих рук. И я вижу, как бордовые разряды бегают по нему как взбесившиеся шаровые молнии.

Вдруг до меня доходит – Софи!

Белое – мелькнувшее перед глазами – вовсе не вспышка. Это было птичье тело, летевшее с огромной скоростью!..

Короткая вспышка злости от того, что жена опять ослушалась меня, через миг сметается волной неуправляемого тепла. Софи, ты всё-таки пошла за мной…

И выбила меч из моих рук, через миг после касания алтарного камня… А то и вовсе – в тот самый момент. Иначе я был бы мёртв, как командир отряда?

Почти наверняка…

Всего миг. А мне кажется прошла целая вечность… вечность в преисподней!

А ещё – все мои магические резервы пусты. У меня нет сил даже на трансформацию. Алтарь вытянул из меня всё подчистую. Я пуст. Как такое могло произойти? Ведь нас экипировали лучшие!..

И полчища Тьмы, пауков, уродливых теней с визгом и стрекотом бросаются на нас со всех сторон. Из чащи мёртвых деревьев, из-под стылой земли. Отряд волков схлёстывается в схватке с полчищами чудовищ. Но силы неравны – твари всё пребывают.

Засада? Они знали?! Но как?

Сейчас неважно. Мы примем бой!

И тут из-под моих ног уходит земля.

Я проваливаюсь. Падаю в яму, до онемения прикладываюсь спиной о каменистую землю. Из меня на миг выбивает дыхание. Я не могу пошевелиться. Только лежать вот так, на дне холодной ямы и смотреть вверх… одного беглого взгляда достаточно, чтобы понять: это магическая ловушка… и полупрозрачные плоские как крышка террариума слюдяные камни медленно смыкаются надо мной… Но до того как полупрозрачные пластины закрывают от меня серое небо, я успеваю увидеть их.

Дальше всё происходит за несколько мгновений.

Над ямой мелькает лицо лекаря – мэтра Альвина, что проводил сегодня ритуал пророчества с Иссой!

Он с усмешкой склоняется над краем…Со странным облегчением понимаю, что он – наделённый столь высоким доверием в Руанде – предатель. А значит, предчувствия насчёт него меня не обманули.

Предатель гадко ухмыляется, но тут огромная хищная белая птица пушечным ядром сшибает мэтра Альвина с ног. Слышу его вздох-всхлип, затем стон боли. Вижу сквозь слюдяные пластины – как силуэт целителя схватился за раненую голову, а полупрозрачную крышку моей ловушки окропила кровь предателя.

За миг до того, как слюдяной потолок моей тюрьмы схлопывается, в зазор впархивает причудливая белая птица.

Расправив широкие крылья, Софи опускается на землю рядом со мной.

Приближается подпрыгивающими движением.

– Ты в порядке, Софи?.. – мне удаётся протянуть к белой птице руку.

Она моргает глазами-бусинками: в порядке. Хрипло коротко кричит… А я обессиленно роняю протянутую было руку.

“Да, Софи…” – невольно улыбаюсь своим мыслям, – “ты не певчая птица из Небесного сада. Но если бы я мог выбирать, какие будут птицы в Верхнем мире – я бы выбрал тебя”.

***

София

Я не знаю, как превратиться из птицы, предположительно огромной вороны, обратно в человека, поэтому бессмысленно подпрыгиваю рядом с Инквизитором, прикрывшим глаза. В чужом холодном мире. На дне ямы-ловушки, куда впорхнула вслед за Ри.

Инквизитор в сознании, и даже не ранен. Просто обессилел. Я чувствую.

Но всё равно тревожно топорщу крылья. Стараюсь тихонько каркнуть. Но тихонько у этого птичьего горла просто не получается! Звук между битьём посуды и скрежетом ногтями по стеклянной доске.

– Хватит, Софи… – он улыбается. Вы посмотрите на него, он ещё улыбается!

Опять выполнял какой-то деструктивный приказ своего начальства! Из-за которого мог отъехать на тот свет, на секундочку! А о жене и дочери, естественно, не подумал…Ну вот видишь ты: у тебя на глазах человек только что убился об алтарь, когда пытался проткнуть его мечом. Зачем ты делаешь ровно то же самое?!

Возмущённо каркаю.

Ри как будто понимает меня и приоткрывает глаза.

– На этот раз Софи, я с тобой полностью согласен… Но это необходимо. Мне остаётся лишь выполнять приказ, действовать по уставу. Чем бы это для меня ни закончилось. Если не задушить Культистов, мы все в итоге вымрем. Ни ты ни Альма не станете исключением… Единственное, что я могу тебе пообещать… После этого задания я уйду в отставку. А если король её не примет…

Снова каркаю.

А если король её не примет, её примет королева.

– Да, – сла́бо улыбается Ри, легонько касается пальцами моего крыла, я вытягиваю его Инквизитору навстречу, – ты, надо думать, не знаешь, как перекинуться обратно в человека.

На этот раз мой "кар" получается печально-виноватым. Ри приподнимается на локтях.

– Успокойся, Софи…

Гневный "кар". А если я не могу успокоиться? У меня, вообще-то, у горе-мужа фиго́вая опасная работа, я влезла вслед за ним в неприятности, дочь осталась не пойми с кем, мы заперты в ловушку врагами. Дед-лекарь в мантии с гербом Руанда – вообще стал за паучью армию драться… И вообще непонятно, что теперь делать! Почему я вообще так поступаю? Голые инстинкты! Какое-то горячее ядро в моей груди будто пульсирует… будто внутренний голос нашёптывает: только так и нужно сделать.

А Ри хочет, чтоб я вот так взяла и успокоилась! Капитан очевидность, блин. Было бы так просто, каждый бы смог…

Ри медленно присаживается, морщась от боли, и берёт меня на руки. Я топорщу крылья, чтобы удержать равновесие, но постепенно мне удаётся умоститься.

– Мы здесь на несколько часов Софи. Ты не знаешь, но скоро парад планет. Время, когда грань между мирами истончится. И Паучиха вступит в полную силу. Тогда она откроет все ловушки… И уничтожит всех выживших. А пока…, – Ри аккуратно гладит одним пальцем мою птичью голову, – ловушка такого типа отражает все виды известной мне магии. Ловушка-саркофаг. Но я в любом случае “пуст”. На ближайшие три-четыре часа… У нас с тобой есть время поговорить. И придумать план. Если только возможно что-то тут придумать…

Конечно, мы придумаем!

Меня захлёстывает что-то среднее между гневом и азартом. Драться с этой сволочью до кровавых соплей!!! Топить в… неважно в чём. В этом птичьем теле поддаваться инстинктам так легко. А всякая мысль стремиться к односложности и категоричности. Сердце стучит быстро. Телу постоянно горячо. И мысли – под стать. Бей. Беги. Клюй лекаря… желательно в глаз…

И перестроиться на степенный человеческий лад – мне очень трудно.

Горячие руки Инквизитора гладят мою голову очень аккуратно. Почему я ворона, а не, к примеру, кот? Я бы замурлыкала…

А если жуткая бабка-паук нас всех съест… то последние часы я хотела бы провести совсем не так. Не в птичьем теле…

За горло берёт тоска. Я уныло складываю крылья. Я вздрагиваю всем телом.

Вдруг по мне прокатывается волна мягкого тепла. И снова хруст. И колкий зуд. Я зажмуриваюсь.

Ой…

Открыв глаза, обнаруживаю, что сижу в объятиях Инквизитора.

Ри улыбается.

Мы же в смертельной опасности, чего ты улыбаешься блин?.. А хотя… Мы как-то можем повлиять? Нет. А значит, надо расслабиться и получать удовольствие. Так бабушка Ида говорила…

– Софи…

– Что?.. – голос сиплый. Но хотя бы человеческая речь, и никакого карканья!

– У тебя получилось, Софи… Тебе не холодно?

– Нет, мне не…

Окидываю себя взглядом.

Нет, ну отлично. Я сижу голая! На руках у человека в чёрной форменной одежде! В яме! Хрен знает где. А над нами – ползают пауки-мутанты и ещё куча всякого-разного…

Романтика здорового человека? Не, не слышали.

Ри чуть отклоняется от меня назад, снимает камзол и молча накидывает мне на плечи, запахивает. Мне инквизиторский форменный камзол доходит почти до колена.

Я выдыхаю. С запозданием осознаю, что прозвучало как разочарованный выдох.

А Ри улыбается чуть шире. И взгляд у его разноцветных глаз сейчас озорной.

– Никогда бы не поверил, Софи, что смогу находить поводы для радости в подобной ситуации… – Ри осторожно обнимает меня, деликатно и медленно, оценивает, как я отреагирую.

– А что такого? – очень тихо отвечаю я, – мы же ничего не можем сделать.

– Нет…

– И это возможно наши последние часы на этом свете… – сама не понимаю, как приближаю своё лицо к лицу Ри.

– Всё возможно, Софи… Может, если всё закончится плохо, проснёшься в своём мире и продолжишь жить жизнь, которую знала… – он выдыхает мне в губы.

– Вряд ли… После полёта с такой высоты, с какой я там свалилась, не живут. Волшебников-целителей там нет. Обротней-птиц тоже. Может это всё, ты и твой мир… мерещатся мне в предсмертной агонии?

– Софи…

– А я ничего в жизни не успела…

– Софи, расскажи мне о том, как ты жила.

– Я… – к горлу почему-то подступает комок, – никак. Как все. Жених меня не любил. Любил деньги и карьерные перспективы, которые ему открыл бы мой отец…

– А ты любила его? Или кого-нибудь другого, – Ри хмурится. Он сейчас серьёзен и заглядывает мне в глаза как будто с затаённой надеждой.

Прислушиваюсь к себе. Почему-то сейчас очень хочется говорить правду.

– Нет, Ри. Я вообще эту часть жизни не успела узнать. Скорее выдавала желаемое за действительное. У всех вокруг были женихи. И у меня появился. Чтоб было. Нет, Ри. Не было в моей жизни такой любви. Может, поэтому она мне и мерещится теперь, в предсмертном бреду… – печально улыбаюсь Инквизитору.

– Всё ещё сомневаешься, Софи? – Ри обнимает меня крепче, вынуждая прижаться к его груди вплотную, – сомневаешься, что я, наша дочь, Руанд, вся эта жизнь реальны?..

– Совсем капельку, – грустно усмехаюсь и кладу голову на плечо Ри. Получается так легко и естественно. Как будто я так делала тысячу раз и этот жест мне знаком.

– Софи, – Ри еле слышно выдыхает мне в лицо, и я тону в самом лучшем на свете запахе – травянисто-пряной горечи – его запахе, – Софи, я люблю тебя. Что бы ни случилось. И не сомневайся, это всё реально… Ты веришь мне, Софи?..

Я молчу. А сердце снова разгоняется. Снова становлюсь птицей? Нет… теперь дело не в этом.

Губы Ри мягко касаются моих. Тело мелко дрожит. Слёзы на подступи. Отвечаю на поцелуй, сначала робко, а потом – всё с большей страстью. Инквизиторский камзол сползает с моего плеча. Ри проскальзывает руками под распахнувшиеся полы и крепко обнимает меня за талию.

"Ну и пусть", – вдруг думаю я, разум мой становится будто хмельной, а метка – опаляет запястье, – "даже если я скоро погибну… оно того стоило. А эти мгновенья – точно наши. И того, что я почувствовала в этом мире… к этому мужчине… у меня уже никто не отнимет".