Глава 8

Ри

Я прихожу в сознание и понимаю, что сжимаю запястье Софи рукой. Кажется, слишком крепко. Как только картинка перед глазами проясняется, я спешу отпустить руку жены, хотя она и делает вид, что совсем не испугалась и боли не почувствовала.

Я смутно припоминаю, что она говорила только что… Будто никогда не выходи́ла замуж…

Моё плечо ещё хранит тепло и тень запаха моей жены… Я практически уверен, что она здесь лежала… Обнимала меня. Моя Софи.

Постепенно ко мне возвращается трезвость мысли, я окидываю взглядом всё вокруг – королеву и Софи, с волнением меня рассматривающих. Кипящую работу королевских гвардейцев и инквизиторов около особняка в отдалении – тусклые магические сполохи сторожевых и снимающих слепки аур заклятий периодически озаряют поляну.

– Ри, – мягко обращается ко мне Виктория, – тебе лучше перекинуться в волка. Чтобы нейтрализовать остатки яда быстрее…

Жаль. Я бы очень хотел поговорить сейчас с Софи. О словах, которые мне только что померещились, о нападении Паучихи, о безалаберном поведении моей жены, об отказе покинуть место происшествия, когда я велел!..

Но не время. И я знаю, Виктория права… Королева провожает меня по еле заметной тропе, подальше от посторонних глаз, по дороге пересказывая всё, что успела рассказать ей Софи… о себе, о своей прежней жизни. О перемещении в Руанд. И мне в этой истории не нравится слишком многое.

Через несколько минут я уже сижу в одиночестве на поляне в обличье рыжего волка. В лучах оранжевого заката моя шерсть слепит красным золотом. Мне самому приходится щуриться.

Я подставляю волчью морду лёгкому ветерку и между делом проматываю в голове в сотый раз скомканный рассказ королевы Виктории о моей жене.

Итог не утешает: моя Софи считает себя двадцатилетней девушкой из другого мира, выпавшей в окно накануне собственной свадьбы. Дальше – провал, и мой кабинет. И в частности – я в объятиях юной служанки Иссы.

Непроизвольно рычу и скалю зубы.

Объяснять суть моих взаимоотношений с Иссой – не вариант, но это знаю только я и Алан. Как итог Софи смотрит на меня с болью, а Виктория – с осуждением. Обе думают, что я не замечаю якобы тщательно спрятанных эмоций в мельком брошенных взглядах.

Хочется завыть.

Гигантский чёрный волк – король Алан неслышно приближается и садится рядом. Снова негромко рычу, против воли… Алан не в претензии за нарушение дворцового этикета. Он всё понимает.

“Алан, неужели ты не мог поручить дело Иссы кому-то другому”, – щёлкаю в воздухе волчьими зубами.

“Ты прекрасно знаешь, что не мог!”– скалится король и через паузу добавляет, – “прости меня, Ри…”

“За Иссу?..”

“Вот ещё, Ри. Это твой долг… Я о другом… Ты знаешь закон. Эта София – иномирная душа. Я обязан дать ей право развестись с тобой и свести метку…”

“Метку нельзя свести!!!” – ощериваюсь на короля.

“Можно, Ри… За последние годы мы хорошо изучили магию духовной связи. И нашли способ… Он работает, если метка между человеком и оборотнем. Это особый ритуал, мы проведём его здесь, и в её родном мире – она станет свободной от твоей метки”.

“Представь, если бы Виктория свела метку!”

“Виктория – оборотень! И она никогда не хотела избавиться от связи, Ри.”, – король пытается общаться со мной ровно, но я прекрасно вижу, как наливаются яростью его глаза и вздыбливается на загривке чёрная шерсть.

“Разве?..” – вопросительно чуть наклоняю звериную голову набок. Уж я то помню, как у Алана и Виктории всё было непросто.

Алан молчит.

“И как быть тогда с Альмой?..” – не сдаюсь я.

“В моём личном хранилище артефактов есть такой, что иномирная душа может напитать силой. До совершеннолетия Альмы заряда хватит. Будешь поддерживать дочь через артефакт. Дальше она либо получит звериную ипостась и исцелится, либо нет… Сам знаешь. Прежняя версия Софии не соглашалась отдать силу, тем более впрок. А эта, быть может, отдаст…”

“Ты знал и об этом?..”, – тихо рычу в ответ.

“Да. Иномирная душа не обязана соглашаться, она, скорее всего, потеряет весь магический потенциал. Но попросить её мы можем. Мы не будем её удерживать против воли в любом случае”.

Потом я слышу заключительную мысль его зверя. Приказ короля:

“Я даю тебе девять дней, Ри. Потом иномирная душа ответит, хочет ли остаться. Если ответит “нет” – мы поможем ей вернуться домой. Таков закон в моей стране. Прости…”

Чёрный волк поднимается на огромные мощные лапы и бесшумно уходит, я провожаю его взглядом.

Небольшое дуновение ветерка из-за моей спины, и я резко поворачиваюсь на такой знакомый сливочно-пряный запах. Позади меня переминается с ноги на ногу Софи. Синее платье – в пятнах земли, золотое кружево оборвано… Лохматая. Моя маленькая ведьмочка. Она всегда любила ходить с распущенными волосами. Какая же это иномирная душа, если я узнаю́ её в каждом жесте и взгляде, каждой мучительно знакомой чёрточке лица. Это скорее та, другая, что ещё три дня назад звалась моей женой и смотрела стеклянными глазами – вот она была чужой.

Софи делает ещё один робкий шажок ко мне.

– Привет… – голос Софи дрожит, – а ты… в таком виде можешь разговаривать?..

Я бы улыбнулся ей. Но оскал огромного рыжего зверя её напугает. “Я очень боюсь собак”, сказала она, когда нелепо угрожала мне вилкой. Удержаться от улыбки я всё-таки не в силах, а пугать мою Софи я больше не намерен.

Поэтому перекидываюсь в человека.

– Только с такими же, как я, – сдержанно поясняю чуть хрипловатым после обращения голосом.

– Ясно… – Софи ковыряет носком туфельки землю, – у тебя ничего не болит?..

Сердце болит. Душа болит, Софи. Потому что любовь всей моей жизни от меня отказывается. Улыбка исчезает с моего лица.

– Всё хорошо, Софи – нервно бурчу я.

Ну и зачем я с ней так? У меня всего девять дней! Глупо-глупо их тратить на недовольное бурчанье!

Тишина. Вдалеке Инквизиторы и гвардейцы короля “пакуют” последних преступников в специальные сторожевые наручники-артефакты, проводят обследование места происшествия ритуалами. А я сижу на краю луга… бездействую. На правах начальника и пострадавшего.

Мы с Софи напряжённо молчим.

– Ладно, извини… пойду, – наконец неловко выдаёт она, бессмысленно терзая отпоротое от платья золотое кружево. Плечики Софи печально сникают, она собирается отвернуться и уйти.

Что я за идиот! Подрываюсь с места.

– Стой, Софи! Можно? – я протягиваю ей руку.

Она робко вкладывает свои тонкие пальчики в мою раскрытую ладонь.

– Софи, прошу тебя, дай нам шанс…

– Я всё понимаю, Ри, – натянуто улыбается моя жена, – Я, конечно, буду помогать с Альмой, раз так получилось… Но король сказал, что через девять дней отправит меня домой.

Непроизвольно сжимаю её пальцы. Слышу хруст. И вскрик Софи. Тут же разжимаю ладонь. Я вновь сделал ей больно! Но хотя бы не успел причинить вреда. Всего лишь сжал чуть сильнее, чем стоило.

– Прости, Софи… Дело не в Альме. Не только в Альме… Неужели ты ничего ко мне не чувствуешь?..

Софи отводит взгляд. Но я же всё вижу. И помню, как она защищала меня недавно от паучихи… Моя Софи.

– Ри… ты прости, но…

Сердце падает вниз. Я срываюсь в бездну. Не может быть…

– Ри… ты вроде очень хороший…

Так ещё хуже.

– Остановись, Софи. Я тебя понял.

Я отпускаю её руку и отворачиваюсь от неё. Мне слишком больно. Она выматывает мне душу. Отчаянье накатывает на меня удушливыми волнами.

– Чёрт! – вдруг вспыхивает Софи, – да что ты, как в мыльной опере себя ведёшь?!

– Как в чём?.. – вновь поворачиваюсь к жене, пытаясь вникнуть в её странные иномирные слова.

– Что ты там якобы понял?! Надо нормально говорить, знаешь. Всё досконально выяснять. А то один себе что-то придумал, другой придумал, а потом… – Софи почему-то начинает говорить быстрее и громче. Она роняет на землю оторванное кружево платья и сжимает руки в кулачки.

Софи делает шаг ко мне. Не знаю, что вызвало такой эмоциональный подъём Софи, но я в очередной раз только что убедился – передо мной именно моя жена. И против воли мои губы растягиваются в улыбке.

Я снова сокращаю расстояние между нами, и беру её за запястья, затем заставляю жену разжать кулачки. Мне нравится ход её мыслей. И нравится держать её за руки.

– Господин Инквизитор, Леди… – к нам спешно подскакивает гвардеец короля, – Его Величество дозволяет вам вернуться в ваше родовое поместье немедленно. Получен сигнал, вы с леди очень нужны вашей дочери…

Чувствую, как горячие пальцы Софи замком сплетаются с моими. На этот раз – она держит крепко. И сцепка наших рук пышет магией, так что воздух трещит электрическими разрядами.

Не говоря друг другу ни слова, мы влетаем в ближайший молочно-белый арочный портал.

Краем глаза успеваю увидеть вдалеке удивлённого Алана…

Уже в миг пространственного перемещения до меня доходит: ничего Его Величество нам не дозволял! Это ловушка!

***

София

Тусклое серое небо висит так низко, что, кажется, вот-вот упадёт ледяным прессом на голову, и сложишься гармошкой, и всё. И привет…

– Софи! – я слышу, как Ри зовёт меня. А я… лежу, раскинув руки звездой на земле, на дне какой-то ямы. Нас выбросило из этого чудо-портала, а дальше ничего не помню. Темнота и тишина. Крепко зажмуриваюсь и вновь разлепляю веки. Шея болит.

Как долго я здесь лежу? И где это “здесь”?

Нас выбросило не пойми куда, надеюсь, Ри в порядке. Нежданный страх за него остро колет меня под рёбрами, заставляет кровь бежать быстрее, и туман в голове развеивается моментально.

А запястье с меткой, точно в ответ на мои мысли, окутывает мягкое тепло, и я с облегчением понимаю: он не пострадал.

Снова слышу, как Ри зовёт меня. Где-то вдалеке.

Я слышу его голос, и он что-то пробуждает во мне.

Теперь жар затопляет мою грудь изнутри.

Как бы я хотела остаться с ним… Стоп. Нечего и думать об этом. У него там служаночки какие-то и жена, которая, видимо, махнулась со мной жизненными путями, как в кино. Но только Ри к этой мысли никак не готов. Хотя странно, ведь, как выяснилось, это хоть и нечасто, но всё же задокументировано в их реальности, так сказать…И в родовом замке Ри, на прикроватной тумбе я оставила документ, который принесла мне Виктория, эх…

Непрошенные мысли пролетают за доли мгновения, и я безжалостно их прогоняю!

Надо думать, как отсюда выбираться! А не это вот всё…

– Софи!..

Ри… Надо уже ответить. Я честно стараюсь. Но голос хриплый и больше похож на похмельный шёпот вокзального бомжа.

Попытаться подняться…

Ай. Шею и спину вновь пронзает боль. Мда. Возрастное…

Снова пытаюсь подняться, шуршу лежалой листвой на дне оврага, в который меня, видимо, выбросило из портала.

Дружелюбный короткий рык.

Огромное пестро-рыжее животное, припав на передние лапы забавно спускается в овраг с пологого края.

Я прыскаю, несмотря на патовость ситуации.

Это так странно.

Я вижу Ри, и мне уже не страшно на дне холодного оврага, под мрачным тяжёлым небом… Рядом с ним я, вопреки логике, чувствую себя в полной безопасности. Мне уютно. И я хочу только улыбаться.

Милый-милый Ри. Как же мне жаль, что ты чужой, предположительно неверный муж. Я бы страх к собакам преодолела и смирилась бы, что ребёнок у меня появился ещё до начала половой жизни!..

Вообще, неразрешимых проблем ведь не бывает, так?

“Не так”, – отзывается внутренний голос, – “ребёнок – приемлемо. Женатый на другой женщине мужчина свободных нравов – неприемлемо…”

Ну да.

Тут я со своим внутренним голосом солидарна.

А рыжий зверь уже подставляет мне горячий бок.

Мамочки… Сердце пускается вскачь. Когда Ри стоит на четырёх лапах – я ему даже не по шею. Ри падает на брюхо, и застывает в позе сфинкса. Он что, намекает, что я должна на него залезть?

– Твою ж мать… – страдальчески бормочу я, игнорируя вмиг вспотевшие ладони, похолодевшую спину и какое-то запредельное… походу птичье сердцебиение. Я пытаюсь залезть на огромного рыжего волчару.

Зверь издаёт комичный звук, вроде чиха. И я начинаю нервно хохотать. Почему-то вспоминаю королевских корги…

Клянусь, короткий недовольный рык сейчас означал: “я рад, что тебе весело, Софи”. Я, наконец, усаживаюсь на спине зверя и панически обхватываю его за шею, когда он поднимается на четыре лапы.

Дальше один длинный прыжок. Короткий свист ветра в ушах, и я уже не в яме.

– Куда это мы попали, Ри?.. – хмуро бормочу себе под нос.

Зверь поджимает одно ухо. А другое стоит ровно.

Я снова издаю короткий смешок. Это так мило… Но я вдруг понимаю: это положение ушей значит, что Ри сомневается. Он не знает где мы.

Еду верхо́м вцепившись в рыжую холку инквизитора ещё какое-то время.

Вокруг – как в страшной сказке.

Сухие деревья тянут крючковатые ветви к тёмному грохочущему небу. Непонятные серые грибы торчат из их корней. Какая-то невидимая моему глазу, но явно неприятная живность шебуршит в ковре из прелых коричневых листьев, укрывающим всё вокруг, сколько хватает обзора…

Мда…

Какая-то птица с омерзительным криком срывается с лысых ветвей, и я прижимаюсь к горячей спине Ри, от страха распластавшись по нему животом, вжимаю ноги в мягкие бока, будто хотела “пришпорить” Ри.

– Извини… – волевым усилием расслабляюсь, – не больно?..

Ри пренебрежительно рычит, мол, где мне – сделать ему больно. Эдакому роскошному хищнику.

Вдруг горячая звериная спина уходит из-под меня. И я обнаруживаю себя вцепившейся ногами в спину Ри-человека. Мои пальцы нервно сжимают чёрный инквизиторский камзол. Я медленно сползаю на землю и нисколько не возражаю, когда Ри берёт меня за руку.

– Ри, давай уйдём.

– Ты уйдёшь, Софи. Я заложу в артефакт слепок этого места, по которому меня можно будет найти. И ты уйдёшь. Браслет ещё на тебе. Он перенесёт тебя домой. Двоих он перенести не сможет. Дальше через любого из моих людей передашь слепок, заложенный в артефакт, и для меня откроют портал…

– А если там… как-то что-то исказится, и они тебя не найдут?! – сжимаю руку Ри крепче. Мы останавливаемся, и он заглядывает мне в глаза…

Господи… Я так и не знаю, какой его глаз мне нравится больше. Великолепное лицо…

– Значит, вернёшься одна, Софи.

– А Альма? – использую я безотказный аргумент, – нечего геройствовать. Как мне ей помочь без тебя?! Нет, дорого́й, давай-ка вместе выбираться…

Ри почему-то улыбается.

Подтягивает мои руки к своему лицу и коротко нежно целует.

Блин! Это потому, что я сказала “дорогой”?

Или потому как я это сказала? Как карамель плавится – вот так я это сказала!

Дура-дура-дура!

Человек же не верит, что я не его жена, вот и решил, что жизнь налаживается, а я…

– Нет, господин Инквизитор, – насмешливо раздаётся скрипучий старческий голос из-за наших спин, – Леди…никто из вас не вернётся в Руанд.

Мы резко оборачиваемся. И я не удерживаю вскрик.

***

Ри

Софи коротко вскрикнула, но, впрочем, быстро взяла себя в руки. И пробормотала сквозь зубы нечто вроде: “твою ж мать, гадость-то какая”.

Сумрачные тени крючковатых мёртвых деревьев расступились, и существо, что обращалось к нам, шагнуло под тусклый, серый свет умирающего дня.

– Вы не первый раз оказываетесь на моём пути, господин Инквизитор… – проскрежетала тварь.

Паучиха при ходьбе заваливалась на один бок – ведь моя смелая Софи укоротила одну из её лап наполовину. Собственно по этому признаку я её и распознал – ведь сейчас тварь представляла собой хаотично сшитые части человека и паука.

Точно это омерзительная невиданная мною ранее разновидность оборотня в момент неполной трансформации… Видимо, тварь от полученных ран – не могла удержать полностью ни одну из форм. Я даже не сразу смог понять, откуда идёт голос.

Но… раз есть на свете пушистые Аштарийские кролики, то по закону вселенского равновесия – и такие дети Божественного Зверя как Паучиха должны существовать…

След зловонной розоватой сукровицы блестит на пожухлой траве, он тянется из-за колючих кустов на краю рощи за оторванной наполовину лапой Паучихи.

Тварь делает ещё один шаг к нам, и Софи сжимает мою руку чуть сильнее.

Я рычу на существо, побуждая тварь замереть на месте. Чувствую, что и сам теперь на грани трансформации.

– Давайте без глупостей, господин Инквизитор, перекидываться в зверя здесь обходится вам намного бо́льшим расходом сил. Думаю, вы это уже почувствовали, – стрекочет тварь, делая к нам ещё один медленный нелепый шаг. И орда чёрных паучат на гибких лапках ковром укрывает прелую листву позади Паучихи.

– А вам леди… моя нога дорого обойдётся, – продолжается гадкий, бьющий по вискам стрёкот, в котором едва распознаётся человеческая речь, – откуда только силу взяла, мерзавка? Решила переметнуться на их сторону?!

Разговор мне нравится всё меньше. Это как понимать?! Софи – якобы её шпионка?

А то, что паучиха говорит об этом прямо, не боясь утечки информации… Это наводит на мысли, что тварь уверена – мы с Софи умрём в самое ближайшее время.

– Ты что несёшь, чудовище? – вдруг огрызается моя неблагоразумная жена. Я, признаться, решил, что она потеряла дар речи. Но это же моя Софи.

– Ах вот оно что… – понимающе стрекочет Паучиха, – как я сразу не увидела… Гостья из иного мира… Вас бы вернуть домой. Но увы, не в том месте и не в то время. Не знаю, как вам удалось изгнать из этого тела моего слугу, господин Инквизитор, но теперь на вашей совести будет гибель этой иномирной души…

Существо резко набирает скорость – Паучиха бежит на нас, высоко забрасывая нелепые палки-ноги. От этих противоестественных движений к горлу словно подкатывает тошнота. А ковёр паучат растекается на всё вокруг – на деревья, кусты, шляпки серых грибов, жухлую траву.

Я подтягиваю жену к себе, резко хватаю её за запястье. Опять пытаюсь активировать браслет-артефакт. Но Софи выворачивается.

– Не уйду без тебя, – горячо выдыхает мне на ухо моя Софи.

Это Демон знает что!

– Стой, – выбрасываю руку вперёд, вливая в силовой щит свои резервы, множество паучат скатываются с прозрачного барьера, и сам многоногий монстр замедляется, – давай поговорим. От имени короля. Чего ты хочешь?

– Короля??? – прерывисто стрекочет чудовище, мелко дёргая жвалами.

Широкий силовой кокон, в который я заключил себя и жену, оплетает серая нить паутины. Одновременно нити выстреливают со всех сторон, сплетаясь в единое тонкое, но несомненно смертоносное полотно.

– Да какой же это король? – дёргается Паучиха, – твой чёрный волк – самозванец. Я покажу вам…

Паутина складывается в образы.

– Слушай напоследок, Главный Инквизитор лже-короля. Когда-то давным-давно, когда мир был чище, принц Руанда, законный наследник Георг женился на мне. Но его подлый брат пошёл на нас войной и обманом сверг законного правителя. С тех пор Руандом правят преступники… А я…родила тогда королю Георгу наследника. Мой сын – вот истинный правитель Руанда!

– Ой всё, – Софи выступает вперёд, несмотря на мои попытки заслонить её собой, – мы поняли. Хочешь трон назад. Для сына. Ну где там твой сын? Показывай. Пусть себе с королём Аланом всё обсудят, нечего на людей бросаться…

– Мой сын спит, – надломлено стрекочет Паучиха.

– Буди, – моя непримиримая жена складывает руки на груди.

– Разбужу, иномирная душа, – злобно трещит монстр, – обязательно разбужу. И истинный правитель займёт своё место. Вот только сон его не простой, а наведённый. Подлыми врагами Истинной короны! И мне нужна жертва, чтобы пробудить его… я долго ждала, чтобы появилось подходящее в жертву дитя. И юная Альма идеально подойдёт. Поэтому вы здесь…

Я даже не успеваю обнажить клыки.

Я вижу, как Софи натурально звереет! Её лицо идёт пятнами, она сжимает кулаки до снежной белизны! Такой я её никогда не видел.

Она ломится вперёд, сквозь силовой купол, сквозь серую паутину… И вдруг взмывает вверх в очень затяжном прыжке и зависает над Паучихой. Которая ошарашенно расправила свои то ли клыки, то ли жвала. Софи камнем, как некоторые птицы делают, кидается вниз. Ровно на круглую, как огромная чёрная ягода, спинку паучихи!

И с уже знакомым мне хрустом ломает каблучками едва сросшееся с прошлого раза паучье тельце.

Ну какая же она иномирная душа?! Если я вижу сейчас её истинную материнскую ярость?

Паучиха стрекочет – теперь этот звук похож на вопль боли. А ковёр паучат бросается врассыпную… Остатки силового купола опадают, а с ним – меркнет и бледнеет паутина.

С секундной задержкой – я уже в прыжке перекидываюсь в волка – чтобы подстраховать мою Софи.

– Повтори, мерзость, что ты там собралась сделать с моей дочерью?! – шипит Софи, делая безжалостное движение ногой в уже пробитом теле монстра.

Слышу уже знакомый хруст – как сухая ветка ломается. И в руках Софи остаётся ещё одна нога Паучихи!

Вдруг Софи замирает, продолжая крепко сжимать в пальцах оторванную ногу чудовища.

Шип, с ужасом понимаю я! Паучиха её уколола!.. Софи соскальзывает с проломленного паучьего тела, я успеваю вовремя – жена валится на мою широкую волчью спину.