Глава 7

Полина

Океан, солнце, пляж и много-много веселья, смеха, и… мужчин, да. Как же без них?

Мы с Риммой всё же улетели в Испанию. Не в тот день, в который договаривались изначально, утром следующего, но мы это сделали. И теперь обе наслаждаемся тёплым солнцем на золотом песочке пляжа Плайя-де-лас-Кантерас города Лас-Пальмас-де-Гран-Канария.

На термометрах значится плюс девятнадцать, океан лично для меня довольно прохладный при этом, а вот Римма с удовольствием ныряет на глубину под внимательным оком двухметрового тренера-красавчика.

Вообще в зимнее время, как написано на просторах интернета, в Испании довольно дождливо, но сегодня выдаётся удивительно солнечный день, и я решаю воспользоваться им, чтобы позагорать.

Утром мне звонила свекровь, у них всё хорошо, а значит я могу смело расслабиться и ни о чём не думать, наслаждаясь отдыхом. Что я и делаю.

Всё-таки отличная была идея приехать сюда!

Ещё больше повышает настроение представление того, как бесится Тим, что я так легко обвела его вокруг пальца.

Стыдно ли мне за то, что я так нагло и жестоко играю на его чувствах? Немного. Но он заслужил! Он ведь даже не понимает, насколько не прав. Может я и излишне много навыдумывала из увиденного в том отеле, но его самого это нисколько не оправдывает. Особенно в свете последующего поведения. Так что нет, я не собираюсь его прощать. По крайней мере, не так легко и сразу. Пусть побудет хотя бы немного на моём месте. Посмотрим, что будет чувствовать он сам, и насколько хватит его понимания и веры в меня.

Именно поэтому я следую предложению Риммы. В течение всего дня на моей страничке известной соцсети постятся фотографии со мной на фоне какого-нибудь накачанного парня.

И да, я жду. Ох, как я жду! Появления мужа…

Наверное, ещё ни одна жена так этого не ждала на отдыхе с подругами за границей, как жду я.

Вот уже второй день.

Я знаю, он явится. Обязательно. И вот тогда игра начнётся по-крупному.

Пока же я наслаждаюсь теплом солнечных лучей, лёжа на шезлонге. С моря доносится смех вовсю флиртующей Риммы, и я невольно улыбаюсь, глядя на неё такую счастливую.

Вот уж кому и впрямь нужен был отдых.

Её даже языковой барьер не останавливает, хотя на английском подруга общается вполне себе сносно. А там, где случается затык, на помощь прихожу я. Или телефон. Тут уж кто ближе и доступней к ней окажется. Но с тренером по дайвингу она вроде нашла язык и сама по себе, так что я бессовестно прикрываю глаза и выкидываю из головы всё лишнее. По крайней мере, очень стараюсь.

Честно говоря, несмотря ни на что, я скучаю. Не только по дочери, но и по Тиму. Мне его не хватает. А ещё — я, наверное, дура, но верю ему. В то, что у него нет ничего с этой Региной. Просто… вряд ли бы изменяющий мужчина так вёл себя, как он, после того, как его застукали с другой. Он бы либо отпирался до победного, клялся, убеждал, либо наоборот подтвердил уже и обвинил ответно в своём промахе. Так, кажется, они себя ведут в этих случаях, если верить слухам. А Тим… Не делает ни того, ни другого. Или же я всё-таки и впрямь дура. Доверчивая идиотка. Но так хочется верить в лучшее.

Кажется, я по итогу засыпаю, согретая солнышком, потому как в себя прихожу далеко не скоро, только когда Римма заканчивает купаться и возвращается ко мне. Собственно, она меня и будит.

— Ну ты, мать, даёшь, — усмехается, нависая надо мной.

Её покрасневшие от сильного загара плечи прикрывает полотенце, с мокрых волос капает вода, но улыбка на лице до того счастливая, что я опять невольно улыбаюсь, глядя на неё.

— Наплавалась? — уточняю, усаживаясь на шезлонге.

— И не только, — играет она бровками. — Угадай, кто этим вечером идёт на свидание со знойным испанским красавчиком?

— Поздравляю. Он вроде неплохой, — кидаю взгляд в сторону моря, где конечно же уже нет никакого тренера.

Хм…

— Я тебя тоже, — сообщает между тем Римма.

До моего всё ещё сонного мозга не сразу доходит вся суть сказанного ею. А когда доходит…

— А я вам там зачем третьей буду? — смотрю на неё непонимающе.

Или она одна куда-то идти с незнакомцем в чужой стране опасается?

— Вот же дурында, — вздыхает Римма. — Не третьей, а второй парой. Карлос обещал привести друга. Так что не переживай, ты одна не останешься. Тётя Римма обо всём позаботилась. Правда я у тебя умничка? — пританцовывает, виляя упругой задницей.

И вновь я улыбаюсь.

— Правда. А куда хоть идём?

Не то, чтоб прям хочу, но это отличный повод вывести Тима из себя. Упускать его точно не стоит. Так что на авантюру подруги я без сомнений соглашаюсь. Ещё и платье выбираю то самое, что она мне выделила ещё дома. Волосы завиваю в крупные локоны и собираю их в затейливую причёску, оставляя лежать на плечах только две тонкие пряди. Выделяю глаза стрелками, на губы наношу каплю алого тинта, размазывая по центру нижней губы.

Что сказать…

Я красотка!

Фотографирую себя и пощу в соцсеть с припиской о вечерней прогулке по барам Испании.

Довольная своей очередной маленькой мстительной выходкой, иду к Римме.

— Я готова. А ты?

И тут же затыкаюсь, глядя на подругу во все глаза.

— Ого… — тяну обескураженно.

— Что, слишком? — хмурится Римма.

— Не-ет, — качаю головой. — Просто выглядишь ты отпад, родная. Прям супер вау!

И это правда.

Нет, ничего неприличного она не надевает. Даже наоборот. По сравнению со мной, она очень даже скромно выглядит в своём летнем комбинезоне кораллового оттенка с тоненькими бретелями и высокими разрезами до самых бёдер на обеих брючинах. Каблуки белых босоножек добавляют роста и отлично сочетаются с выбранным ею клатчем. Светлые волосы Римма, как и я, завивает в кудри, но в отличие от меня оставляет их свободно свисать вдоль спины. На лице минимум макияжа. Единственное вызывающее пятно в её образе — помада в тон наряду.

— Кажется, сегодня разобьётся не одно мужское сердце, — говорю, как есть.

Римма тут же приосанивается, довольная собой, после чего проходится по мне ответным оценивающим взглядом.

— Не я одна, так чую, сегодня отличусь, да, Шахова? — подмигивает мне. — Уже запостила?

— А то!

Мы обе смеёмся, после чего спохватываемся и отправляемся навстречу приключениям.

Игра начинается!..

Коктейль-бар с живой музыкой и красивым видом на утопающее в закатных лучах океан покоряет с первого взгляда. Спокойные тона, простенькая, но уютная и в чём-то даже домашняя обстановка с низкими диванчиками вокруг столиков располагает на приятный отдых. Как и наши сегодняшние спутники. Смуглые, темноволосые, крепкие мужчины, карие глаза которых зажигаются восхищением при виде нас с Риммой. Уже знакомый нам Карлос одет в светло-серый летний костюм, а его друг — в белые брюки и футболку. При виде нас оба поднимаются со своих мест и, дружелюбно улыбаясь, приветствуют нас поцелуями в ладонь.

— Дорогие девушки, знакомьтесь, это мой друг Фабио. Он преподаватель танцев, — представляет нам своего друга Карлос на безупречном английском.

Мы с Риммой пересматриваемся, явно думая об одном и том же — нужно непременно взять у мужика пару уроков. Пока же мы вежливо улыбаемся в ответ и приветственно киваем тому, о ком идёт речь.

— Мне очень приятно познакомиться с такими красавицами, — подхватывает сам Фабио, с интересом осматривая меня с головы до ног.

У него красивый, даже какой-то певучий голос, а в глазах пляшут чёртики. Все его движения мягки и грациозны настолько, что аж завидно становится. Он даже знак официанту делает с какой-то изящной лёгкостью, когда мы усаживаемся за столик.

Оказавшаяся напротив меня Римма тут же спешит сделать несколько фотографий и выставить их в сети. Подмигивает мне. Я же закусываю губу в волнении. Мне, определённо, попадёт за такой отдых, но… Да и ладно! Я же не собираюсь ничего такого делать, просто пообщаться. Ну и да, мне очень хочется, чтобы Тим бесился.

— Как вам Гран-Канария? — интересуется у меня Фабио.

— Здесь очень живописно, — отвечаю, тщательно подбирая слова в своём ограниченном английском лексиконе. — А закаты такие, что сердце замирает в волнении.

Смотрю на обозначенное. Волнующийся океан будто горит в лучах заходящего солнца, заставляя то и дело возвращать внимание ему.

Мужчина согласно кивает.

— Наши места ими славятся, — улыбается. — Город уже осмотрели?

— Нет. Мы только позавчера прилетели, были буквально в паре мест и только. Может, подскажете, что стоит посетить в первую очередь?

Фабио призадумывается.

— А давайте я вам лучше покажу? — предлагает через паузу с энтузиазмом. — Это гораздо проще, чем пересказывать все места.

— А давайте, — соглашаюсь.

Услышавшая нас Римма одобрительно усмехается, прекрасно распознав мою задумку.

— Тогда как насчёт завтра в десять в этом же баре? — предлагает тем временем Фабио.

— Отличная идея!

Мы вновь улыбаемся друг другу, а потом случается заминка. Официант приносит нам вино и небольшую закуску.

Ох…

— Простите, — спешу остановить работающего здесь паренька, пока он не ушёл. — А можно мне что-то безалкогольное?

— Да, конечно, — тут же спешно кивает он и принимается перечислять названия подходящих коктейлей.

Я в некоторой растерянности выбираю нечто лаймовое, и он уходит. А я сталкиваюсь с двумя пристальными взглядами.

— Простите, я не употребляю алкоголь, — виновато улыбаюсь. — Мне от него очень плохо.

Мужчины расслабляются и даже поддерживают. Далее разговор перетекает в сторону личностных интересов, курьёзных ситуаций. Постепенно скованность из общения пропадает, прямо как в крови присутствующих повышается градус. В моей крови его нет, но я тоже с удовольствием общаюсь на все затронутые темы. Но ровно до тех пор, пока за спиной не слышится злобное:

— Ну и как это понимать?

В первое мгновение я думаю «Ну, всё, мне хана». И только во второе до меня доходит, что голос-то женский, да и речь далеко не русская — английская. А развернувшись, я вижу перед нашим столиком незнакомую темноволосую девушку в милом белом платьице. Вот только в зелёных глазах ничего такого нет. Там царит гнев.

Непонимающе пересматриваемся с Риммой, затем переводим взгляд на наших спутников. Заговаривать не спешим. Ждём, как отреагируют они. Те тоже пересматриваются. И если Фабио удивлённо, то вот Карлос заметно бледнеет. На его лице читается ужас.

— С-сандра… — подскакивает он с места, явно желая сбежать из ресторана, даже в сторону парапета поглядывает.

Уверена, раздумывает над тем, а не прыгануть ли ему с третьего этажа. Судя по тому, как недовольно кривится девушка, идея небезосновательна.

И не знаю, как Римма, а лично мне становится смешно. Особенно, когда новоприбывшая шагает ближе к мужчине. Снова что-то говорит, но настолько быстро, что мне удаётся расшифровать только отдельно взятые слова, хотя в целом смысл претензии понятен.

Карлос — тот ещё ловелас. Кинул одну ради другой.

— Я думал, ты уже улетела.

— Завтра улетаю.

— Да? Хорошего перелёта.

Я хватаюсь за бокал со своим напитком, делая долгий глоток, так проще бороться с напрашивающейся улыбкой. Просто уже знаю, что будет дальше.

— Что? Хорошего перелёта? Перелёта?

Девушка хватает бокал Карлоса, как самый ближний, и выплёскивает содержимое в его лицо.

— Да пошёл ты, козёл! — выдыхает, а затем сосредотачивается на нас с Риммой. — Не верьте ни единому их слову, — предупреждает, прежде чем уйти.

Я снова делаю глоток, удерживая в себе порыв рассмеяться.

— Да мы и не собирались, — усмехается Римма, перейдя на русский.

Смотрит на меня, после чего начинает хихикать. Я тоже не выдерживаю и смеюсь вместе с ней.

Ситуация, конечно, печальная, но всё-таки забавная со стороны.

— Вот же сумасшедшая девица, — ворчит обиженно Карлос, с опаской поглядывая на Римму, не спеша возвращаться к ней на диван.

Фабио по-прежнему не знает, как лучше реагировать и что сказать. Римма это делает за него.

— Да ладно тебе, мы ж не идиотки, чтобы верить, будто вы в нас влюбились с первого взгляда и потому пригласили провести этот вечер вместе.

Наши спутники заметно тушуются от такой прямолинейности, но Римма берёт свой коктейль и поднимает выше.

— За прекрасный вечер в прекрасной компании, — провозглашает громко.

Я с улыбкой поддерживаю её, чокаясь с ней своим бокалом. Мужчины расслабляются и довольные присоединяются к нам.

Дальнейший вечер проходит и в самом деле идеально. Чувствуя вину, Карлос особенно активно пытается отвлечь нас от случившегося. А я всё думаю…

Насколько же мы, женщины, всё-таки доверчивые и наивные, в чём-то даже ведомые. Ведь та Сандра в самом деле верила, что что-то значит для этого Карлоса. Иначе бы точно не расстроилась так сильно из-за того, что он с другой.

А ещё запоздало задумываюсь о том, как она нас нашла. Или эти двое всех девиц приводят в этот бар? Он ведь и правда восхитителен. Не только из-за вида, но и по своей атмосфере. Да и коктейли здесь делают очень вкусные. Я выпиваю целых три, благо они без алкоголя. Впрочем, я всё равно ощущаю себя немного пьяной. С океана дует ветер, принося с собой запах солёной воды и цветущих растений, коих в этом городе полным-полно. Гран-Канария вообще город будто из другой эпохи, но с современными благами, отчего находиться в нём вдвойне приятно. Неудивительно, что все живущие здесь такие активные и улыбчивые. Кстати, об активности…

— Фабио, скажите, а вы обучаете туристов вашим танцам? — интересуюсь.

Он ещё ни разу не предлагал ничего подобного, так что вопрос актуальный.

— Да, конечно. Хотите попробовать?

— Очень.

— Тогда как насчёт того, чтобы начать прямо сейчас? — вдруг заявляет он и протягивает мне руку.

Я смотрю на широкую смуглую ладонь в некоторой растерянности, закусываю губу в нерешительности, после чего плюю на всё и, пока не передумала, принимаю его жест.

В конце концов, это просто танец, ничего такого.

Да ведь?

Правда уже через пару минут я готова взять все свои слова обратно. Сразу, как только мы начинаем танцевать. Сперва Фабио показывает мне движения, заставляет повторить и уже затем притягивает к себе, и мы снова всё повторяем, но уже непосредственно в паре. И это…

Извращение какое-то, а не танец!

Вроде ничего такого, но все эти повороты, касания ноги к ноге, столкновения телами, пристальные взгляды… При всём моём желании не способны оставить равнодушными. Я даже радуюсь, что вывожу все эти па с незнакомцем, к которому не испытываю ничего такого. Будь на его месте Тим, я бы точно свихнулась от возбуждения.

Пожалуй, пусть подольше не приезжает.

Пока я в совершенстве не изучу этот их пасодобль.

Буду мстить со вкусом!

А то пока я больше запинаюсь, краснею и деревенею, пытаясь не реагировать на кружащегося вокруг меня Фабио.

Испанский стыд — вот точно!

Но приятный, врать не буду.

Его разбавляют присоединившиеся к нам на пустой площадке Римма с Карлосом. И у подруги выходит гораздо лучше моего. Наверное, потому что в её мозгах нет никаких особых рамок, как у меня. А ещё она в детстве посещала бальные танцы. Тело помнит. У меня такого опыта нет. Но я всё равно наслаждаюсь происходящим, как могу.

Мужчины кружат нас, меняются друг с другом, снова кружат и опять меняются. Вместе с тем и моя голова принимается немного кружиться. Слишком много активности. Приходится вернуться за столик и приговорить свой коктейль до конца. Там я и остаюсь, наблюдая, как Римма со смехом уходит от рук Карлоса к Фабио и наоборот.

В отель мы возвращаемся поздно ночью, уставшие и довольные.

— Эх, подруга, я бы здесь жить осталась, если бы могла, — выдыхает Римма, обнимая меня за шею.

Её слегка шатает от количества выпитого, и мне приходится её слегка поддержать.

— Это у тебя эйфория от приятного вечера ещё в голову бьёт. Как пройдёт, начнёшь скучать по нашему серому и скучному городу.

Как и всегда…

— Не, Испания — это жизнь.

Хмыкаю и не спорю.

Римма когда пьяная, всех любить начинает, вплоть до цветочков. Цветочки, к слову, особенно любит в таком состоянии. Не зря восторженно пищит, как только мы входим в наш номер, а я поражённо застываю, разглядывая расставленные повсюду вазы с цветами.

— Какие они хоро-ошие! — радуется подруга.

А я, наоборот, напрягаюсь.

Совсем не верю, что так расщедрились наши новые знакомые.

Здесь же охапок сотня, не меньше. Целое состояние.

А значит…

Кажется, пора начинать бить тревогу. Ведь Тим, получается, не просто нашёл нас, но и явно следил, раз умудрился организовать это всё именно в наше отсутствие.

— Римм, — зову вдыхающую запах ближайших к нам цветов подругу полузадушенным шёпотом.

— М-мм? — отзывается та, пребывая в своём отдельном мирке.

— Кажется, это залёт.

О том, насколько точно я угадываю, узнаю очень скоро. Сразу, как только вхожу в свою спальню.

Тим.

Лежит на моей постели и вертит в руках алую розу.

— Доброй ночи, любимая.

Ой, а можно мне обратно в бар? 

Тимофей

Последние двое суток выдаются напряжёнными. Едва ли за всё это время удаётся поспать больше трёх часов. Но оно того точно стоит. Как минимум потому, что теперь мне не обязательно больше беспокоиться о том, где и с кем моя дочь. Рабочие моменты, влияющие на бизнес, тоже решены. Да и вся усталость прошедших дней в один момент забывается, едва Полина застывает передо мной. На её личике отображается сразу целая гамма эмоций. И я с наслаждением впитываю каждую из них. В конце концов, если б она не хотела, чтоб я её нашёл, не постила бы каждый свой шаг с момента прибытия в Лас-Пальмас-де-Гран-Канария.

— Доброй ночи, любимая, — нарушаю тишину первым.

Её локоны собраны в затейливую причёску, и у меня аж ладони зудят, так остро хочется разобрать каждый из них, а затем намотать на кулак. Алая капля на её губах тоже так и манит дотронуться наконец. Но в моих руках вместо жены всего лишь один из цветков, и приходится довольствоваться пока только этим. Хотя с кровати я всё же поднимаюсь. Обманчиво лениво и неспешно, чтобы не спугнуть её, а то выглядит так, будто вот-вот сорвётся на повторный побег от меня.

— Ты… Ты как сюда попал? — хмурится растерянно.

На язык так и просится встречное замечание о том, что вовсе не о том ей стоит сейчас мне рассказывать, лучше бы начала с извинений за то, что свалила от меня аж в Испанию, но я и в этом себя временно ограничиваю.

— Я твой муж, забыла? — усмехаюсь.

Всего несколько шагов, и я рядом с ней. Ещё до того, как она успевает опомниться. Закрываю дверь. Для этого достаточно лишь протянуть руку. К этой же двери и прижимаю Полину спиной.

Теперь уж точно никакой побег не случится…

Отмечаю, как она едва заметно вздрагивает от нашей близости и с ленивой усмешкой провожу бутоном по её щеке.

Конечно же, моя жена тут же пытается уйти от прикосновения. Вот только некуда. Да и я только начал. На этот раз совершенно не собираюсь тормозить на полпути. И даже с каким-то извращённым удовольствием приветствую её сопротивление.

— Ненадолго! — выпаливает Полина, задирая подбородок, глядя на меня с вызовом.

Как же она хороша в такие моменты…

Я буквально назад во времени возвращаюсь, когда мы только познакомились. Тогда моя жена точно так же сторонилась меня, отказываясь принимать ухаживания. Мне потребовалось много усилий, чтобы убедить её быть со мной. И вот сейчас всё повторяется почти один в один. А я чувствую небывалую, давно позабытую эйфорию от нашего противостояния.

— Напомни-ка мне, почему?

Интересуюсь больше для вида, чем действительно желаю слышать ответ. Я больше занят тем, как на нежной коже её тонкого горла проявляется россыпь мурашек, когда я смещаю бутон ниже. На моих губах сама по себе проявляется очередная ухмылка при виде такой её неосознанной реакции. Моя девочка. Только моя. И вся эта её бравада — пыль. Почти уверен, поцелуй я её, и она сразу же мне сдастся. Нет, конечно, посопротивляется для вида, как и всегда, но потом…

От одной только мысли о том, что будет потом, как я скоро окажусь в ней, в паху тяжелеет, а брюки становятся чертовски тесными. И все её встречные обвинения проходят мимо ушей.

Как вообще можно думать о чём-то таком рядом с ней?

Я и не думаю, продолжая вести бутоном уже по её плечу, скрытому не особо широкой лямкой её излишне откровенного наряда. А ведь никогда прежде так не одевалась. И осознание того, что это всё не для меня, кипятком шпарит по венам.

Маленькая стерва!

Похоже, последнюю мысль я выражаю вслух. Потому что от Полины в тот же миг доносится возмущённое:

— А ты лжец и предатель!

Приходится отвлечься от своего занятия и сосредоточиться на её словах.

— Когда это я тебе лгал? И уж тем более предавал, — выгибаю бровь.

И вновь в карих глазах моей жены вспыхивает неукротимый огонь ярости. А меня ведёт с него, как подростка. Какие же вкусные у неё эмоции. Я уже почти позабыл об этом, затерявшись в рутине рабочих будней. И теперь я как тот путник пустыни, добредший до оазиса, всё пил их и никак не мог напиться.

— То есть это не ты под видом срочной работы отменил наш обед и поехал с другой бабой в тот отель, мне всё привиделось, да? — продолжает она мне предъявлять. — Знаешь, Шахов, я скоро и впрямь тебя возненавижу! Ты реально настолько козёл и мудак? Зачем вообще тогда сюда заявился, если тебе настолько плевать?

А вот это ты зря, любимая…

Подаюсь вперёд, вжимая её сильнее в дверь позади. Всем телом теперь чувствуя, как она резко напрягается, как принимается дышать через раз, коротко, урывками. Меня и самого ведёт, если уж на то пошло. Её сладкий аромат попадает в лёгкие вместе с воздухом, да там и застревает. Я попросту не выдыхаю, стараясь сохранить его в себе как можно дольше.

Я ведь и правда соскучился по ней. Неимоверно.

— Если бы мне было плевать, был бы я здесь разве? — интересуюсь ответно едва слышным полушёпотом ей на ушко, пока бутон розы нежно скользит по её оголённому плечу. — К тому же Регина не “другая баба в отеле”, я тебе уже сказал, кто она такая.

Сколько раз мне надо повторить, прежде чем Полина это усвоит?

Упрямица!

Которая только сильнее беситься начинает.

— Сказал? Это когда? Когда вскочил и опять прервал наш обед из-за неё, с одного её звонка и сообщения? Ты, млин, серьёзно? Или, по-твоему, это всё реально нормально? Тогда у меня для тебя плохая новость. Это не нор-маль-но, Тим. Вообще ни разу! — толкает меня от себя обеими ладошками. — Ненормально, понятно тебе? — снова толкает от себя. — Понятно?

И ещё раз. И ещё. Кажется, окончательно выходит из себя, уже мало соображая, что делает. А когда не получается сдвинуть меня с места таким способом, выхватывает из моих рук розу и принимается лупить меня ею по лицу. Один из шипов жалит прямо по скуле, когда не успеваю вовремя отвернуться. Наверняка остаётся ссадина. Но это не мешает мне перехватить тонкие запястья и прижать их по обе стороны от её лица, а затем вынужденно признать:

— Понятно.

Нет, не потому, что я в самом деле чувствую себя виноватым, как считает Полина. Потому что едва сдерживаю желание перейти уже от слов к действиям. Меня вообще уже мало что волнует. Только она. Моя жена. Что никак не желает успокаиваться.

— Да что тебе понятно? Ты же чурбан бесчувственный, дальше своего носа не видишь ничего! Вот и вали к своей "не другой бабе в отеле", пусть она терпит все твои выходки, раз ей нравится. А я больше не хочу. Не хочу тебя, понял?

Ещё и пнуть пытается, зараза!

И даже почти получается у неё. Блокирую коленом в последний момент. Приходится перехватить её запястья иначе, чтоб освободить себе одну руку, а затем зафиксировать Полину в таком положении.

— Так уж и не хочешь? — усмехаюсь.

Выходит чуточку надменно, но просто мы же оба знаем, что если я сейчас трону её между ног, там будет влажно и горячо. Для меня. Всегда только для меня. Чтобы она ни говорила. Как бы ни кричала об обратном.

— Представь себе! Я другого нашла!

— Кого? Одного из тех двух педиков, от которых ты вернулась вместе со своей подружкой? — язвлю.

А у самого в груди печёт, как в аду, от мысли, что моя стерва и впрямь может заинтересоваться другим, хотя и знаю, что она это всё банально назло мне сейчас делает и говорит.

— Сам ты педик, а Фабио очень милый и приятный в общении мужчина. Куда лучше тебя! Именно поэтому я завтра снова с ним встречаюсь.

Только через мой труп.

Или скорее его!

— Вряд ли этот Фабио реально захочет с тобой встречаться.

— Это ещё почему?

— Потому что не захочет встречаться со мной, — говорю, как есть. — Но ты всегда можешь попробовать.

На этот раз моя жена, несмотря на весь свой дерзкий и непримиримый вид, так сразу не находится со словами, дезориентированная моим последним высказыванием. Чем я и пользуюсь, прижимаясь губами к виску в целомудренном поцелуе вместе с тихим пожеланием на ночь:

— Сладких снов тебе, любимая.

Ухожу, пока она не опомнилась. Нет, не потому, что сдаюсь. Наоборот. Просто иногда, чтобы выиграть в войне, требуется сперва отступить в небольшом сражении. Я и отступаю. Оставляю Полину вместе со всем внесённым в её душу смятением, которым я непременно воспользуюсь, но уже завтра.