Глава 8

Полина

Несмотря на появление Тима и испорченный остаток вечера, сплю я как убитая. И утром встаю бодрячком. Если Тим надеялся застать меня врасплох и воспользоваться моей слабостью в виде чувств к нему, то не выйдет. Но пусть он думает, что впереди планеты всей, я ему на деле покажу, как сильно он ошибается. И первое, что делаю, иду в душ, после чего выбираю топик попрозрачней, юбочку покороче, накидываю тонкую рубашку с коротким рукавом, чтобы солнце не опалило мои слишком бледные плечи, на ноги обуваю плетёные танкетки на плоской подошве. Всё белое. Даже шёлковые ленты в косах. Макияж выбираю самый естественный, на губы и те наношу прозрачный бальзам.

Вот такая вся красивая отправляюсь будить Римму. Та открывает дверь раза с десятого, не раньше, ещё дольше смотрит на меня в полнейшем непонимании, прежде чем её мозг отходит от сонного паралича и начинает более-менее нормально функционировать.

— Завтрак, — коротко обрисовываю свои планы на ближайший час. — Ты со мной?

Подруга кивает, но продолжает стоять на месте. Я невольно смеюсь, глядя на неё такую — сонную и дезориентированную. И терпеливо жду, когда до неё дойдёт вся суть моих слов.

Собственно, потому подруга и выбрала работу на себя в своё время. Чтобы не вставать ранним утром в какой-нибудь офис. Патологическая сова. Ещё в школе раньше третьего урока на учёбе не появлялась. Вот и теперь…

— Потом, — отвечает и захлопывает дверь обратно.

Я снова смеюсь, но не настаиваю. Только посылаю ей сообщение, что иду гулять с Фабио на экскурсию по виноградникам. Но сперва завтрак!

Мы с малышом уже просто невозможно голодны, скоро на людей начнём бросаться.

Небольшой ресторан при отеле выглядит проще, чем вчерашний бар, но тоже очень уютный и с замечательным видом на город. Свежий ветерок шелестит в кронах деревьев и растущих на балконе цветов, путается в подоле моей юбки, пушит отдельные волоски в причёске. Я на мгновение даже притормаживаю и, прикрыв глаза, наслаждаюсь моментом.

Как же хорошо!..

Только после этого прохожу к ближайшему свободному столику и сажусь в плетёное кресло. Ко мне тут же подходит работник ресторана, и я заказываю ему кашу, пирожное и зелёный чай. Далее приходится немного подождать. А пока жду, снова с улыбкой осматриваю округу.

До чего же здесь красиво!

Как на открытке...

Вид на которую мне загораживает массивная фигура Тимофея. Он усаживается напротив, и моя улыбка меркнет прямо пропорционально тому, как его собственная становится шире.

— И тебе доброе утро, любимая.

Ничего ему не отвечаю. Лишь смотрю хмуро в ожидании продолжения. На нём сегодня льняной костюм, состоящий из белой рубашки и бежевых пиджака и брюк. Тёмные волосы непривычно взъерошены, делая его визуально моложе и придавая образу чуть хулиганский вид. Карие глаза полны веселья и задора.

Красавчик — этого у него не отнять.

— Сочту твоё молчание за согласие, — усмехается он, так и не дождавшись от меня встречной реакции, а затем делает знак рукой официанту.

И с таким же непринуждённым видом посвящает ближайшие минуты тому, чтобы выбрать себе завтрак в моей компании. За это время мне мой успевают принести, и я использую это как очередной повод, чтобы не общаться с ним. Даже больше не смотрю в его сторону. Зря. Пропускаю момент, когда он заканчивает с выбором блюд и вновь сосредотачивается на мне.

— Ты застала меня врасплох. В тот день. В отеле. Поэтому я не сразу отреагировал. Оказался тупо не готов к тому, что моя жена, оказывается, следит за мной.

Я чуть кашей не давлюсь от такой претензии.

Нет, ну это уже ни в какие ворота! Опять я у него виновата!

— Если бы мой муж мне не лгал, то мне и следить за ним в голову даже не пришло, — отвечаю хмуро, засовывая в рот новую порцию каши.

Тем самым заставляю себя заткнуться и не продолжать.

— Я не лгал тебе. Регина Дубровская попросила помочь ей, потому что у неё проблемы с мужем, и их вражда задевает наши финансовые интересы, поэтому я согласился встретиться с ней, а затем уже и помочь. И это не обвинение, котёнок. Я всего лишь пытаюсь донести до тебя, почему в тот момент я отреагировал именно таким образом на твоё появление, а не иначе.

— А не сказал ты мне об этом сразу?..

Не договариваю, на него смотрю с ожиданием.

— Потому что… — вздыхает он и тут же умолкает.

В этот момент вернувшийся официант приносит заказанный Тимом кофе. Взяв чашку в руку, муж откидывается на спинку кресла и трёт переносицу. Заговаривать вновь не спешит.

— Не знаю, потому что дурак? — продолжает через значительную паузу. — Это же рабочий вопрос, никак не относится к нам с тобой, вот и не подумал, что ты именно так всё воспримешь, — улыбается уже виновато. — У нас с тобой никогда прежде такого не случалось, хотя вокруг меня на работе всегда полно женщин. Самых разных. Ты же всегда спокойно к этому относилась. С чего бы и этот раз должен был стать исключением?..

Вопрос скорее риторический.

Но я всё равно на него отвечаю.

— Может потому что с другими девушками ты не общался столь фамильярно, не лапал за талию и не отвозил никуда самолично, тем более в отель? — язвлю.

— По-твоему, я настолько извращенец, что тайно имею чужую жену, у которой вскоре схватки случились? Ты не находишь, что это очень странный выбор любовницы?..

— Только если это не твой ребёнок, — продолжаю язвить.

Всё больше хочется стукнуть его ложкой по лбу.

Ведь и правда дурак!

Что ему мешало мне это всё в самом начале рассказать? Но нет! Зачем? Пусть жена себе дальше надумывает, а я ещё немного над ней поиздеваюсь. Вот какой реакции он от меня теперь ждёт?

Может и правда ложкой стукнуть? Для профилактики на будущее. Это если, конечно, у нас с ним будет это будущее. Пока же, в настоящем, Тим давится глотком кофе.

— То есть, я мало того, что тебе изменяю, так ещё и минимум с год? Весь этот год гуляя налево с женой довольно известного, да ещё и жутко ревнивого к тому же, социопата? Я, по-твоему, настолько тупой?

— Откуда я знаю? Ты же мне ничего не рассказывал, — парирую ядовито.

— Я сказал тебе, кто она такая. Неужели вы со своей закадычной подружкой всё ещё не провели своё женское расследование и сами не узнали о ней всё и больше? — ехидничает он встречно. — Для той, кто вычислила мужа в номере отеля, маловероятное упущение.

— Сказал, — покивала согласно. — И тут же сбежал к ней по первому зову. И с ней же пропал потом на сутки, — напомнила, раз уж у него такая плохая память. — И я тебя не вычисляла. Я увидела вас с ней вместе, как вы садитесь в твою машину и уезжаете. Сразу после того, как ты мне по телефону сообщил, что тебе нужно в другой филиал съездить. Которым стал отель. Что, по-твоему, я ещё могла подумать? Что ты бы сам подумал на моём месте, сотвори я такое?

Аж аппетит пропал. Но я всё равно заставила себя продолжить есть.

— То есть вчерашнее свидание с двумя педиками всё ещё не в счёт? — криво усмехается Тимофей. — Что за двойные стандарты, а, ревнивая моя жёнушка?

— Всего лишь беру с тебя пример, Тимофей, — зеркалю его улыбку.

— Да? Ну тогда начинай бегать с оправданиями, которые по твоему же мнению непременно обязаны последовать, — фыркает он.

— А ты бегал за мной с оправданиями? — удивляюсь. — Это когда, напомни? Когда карту мне блокировал, чтобы я сама к тебе пришла. Или когда я тебя пригласила в кофейню на обсуждении ситуации? Или когда грозился дочь у меня отобрать? Когда это ты бегал за мной с оправданиями?

Вот тут Тим теряет все остатки своего добродушия.

— Это ты решила, что так должно быть. Не я, — произносит уже мрачно. — К тому же, ты первая начала бить ниже пояса. Всего лишь увидела меня рядом с кем-то, и тут же психанула, свалила, развелась, пообещала не пускать на порог даже. А я бежать за тобой, как преданный щенок должен? Какой реакции ты ждала, что я упаду тебе в колени и буду молить прямо там, на улице, или что? Я тебе не какой-то зелёный сопляк, которого ты продавишь всеми этими стервозными замашками. Или забыла, за кого замуж вышла? — заканчивает он уже в привычной непримиримости.

Кофе, и тот ставит на стол с такой силой и грохотом, что чашка о блюдце лишь чудом не разбивается.

— Отлично. Опять я виновата во всём. Ладно, как скажешь. И ты не бегай, Тим, не надо. Будь мужиком, возвращайся в Россию и жди меня там. Как нагуляюсь, вернусь, убедил.

Я так и не доедаю кашу. Отодвигаю её от себя. Берусь за чай. Обнимаю пузатую чашку обеими ладонями и глубоко вдыхаю мятный аромат.

Нужно успокоиться.

В идеале уйти, но это будет означать слабость. А я и так её напоказывалась ему за последние дни не один раз. Хватит.

— Это уже не двойные даже, какие-то тройные стандарты, Полина, — брезгливо ухмыляется Тимофей.

Он тяжело и шумно выдыхает, отворачивается. Всё ещё сжимает чашку с недопитым кофе в руке и смотрит куда-то вдаль с минуту минимум. Явно пытается успокоиться, как и я.

— Дочь я, кстати, нашёл, — выдаёт по итогу.

Вот когда я забываю обо всех своих эмоциях. В груди поселяется страх.

— Что ты сделал? — переспрашиваю непослушными губами почти неслышно, ставя чашку на стол.

Он забрал её, да? Спрятал от меня. Не отдаст больше.

С каждым пройденным мгновением разум накрывает всё большей паникой.

— Что, уже передумала отправлять меня обратно в Россию? — опять ухмыляется он.

Игнорирую. Сейчас меня волнует только одно. Где и с кем моя дочь.

— Что ты сделал, Тим? — переспрашиваю, крепче сжимая чашку.

— А я должен что-то делать, по-твоему? Наша бандитка прекрасно проводит время с моими родителями, так с чего бы мне что-то менять? Закончат свой тур по Золотому и сами вернутся, — отзывается муж, но не успеваю я испытать облегчение, как добавляет уже мрачно: — Разве что теперь на моих условиях.

— И что за условия?

На этот раз он заговаривать не спешит. Только смотрит на меня пристально, неотрывно, долго.

— Обязательно тебе воевать со мной, да?

— Ты сам, первый начал, — напоминаю, продолжая с настороженностью следить за его лицом.

— То есть, если я сказал, что дочь останется со мной, я сразу плохой, а тебе использовать её против меня, значит можно, это не считается ничем зазорным? — выгибает он бровь.

— Я не использовала её против тебя. Никогда. Я лишь выбрала единственный выход, при котором она не будет замешана в наши разборки. Не моя вина, что ты себе надумал что-то не то, — возвращаю ему его же претензию.

— Я надумал? — усмехается он в ответ, выдерживает короткую паузу, после которой продолжает в напускной задумчивости. — А ну-ка припомни-ка мне, как там было? — спрашивает, но ответа, конечно же, не ждёт. — Подавись своей фамилией, Шахов, да? Это развод, при котором ты забираешь дочь и уходишь, даже на порог меня впредь не пустишь. Или я что-то путаю? Давай, поправь меня, если я где-то ошибся в твоих собственных обещаниях.

— И? Я у тебя её отобрала, или что? Нет. Она с твоими родителями, как ты сам и сказал. Даже не моими. Твоими. Так когда и что я хоть раз сделала против тебя? Может, когда помогала тебе с показом? Или когда пыталась договориться? Или когда дочь тебе готова была отдать? А вот ты как только по мне уже не проехался, Тим. Так что уж прости, что я теперь не спешу падать в твои объятия.

Выпускаю из рук так и не тронутый чай и поднимаюсь с кресла. Всё равно этот разговор бесполезен. Он не слышит меня. Только гнёт свою линию дальше. А значит нет смысла продолжать. К тому же на пороге ресторана как раз Фабио появляется.

Я собираюсь уже к нему шагнуть, да тут же оказываюсь обратно усажена за стол. Вернее, это Тим ловит меня за руку и возвращает.

— Брось, котёнок, мы оба знаем, что ты и сама в это всё уже не веришь, просто вредничаешь, потому что до сих пор злишься. Я, кстати, тоже злюсь, если не заметила, — произносит хмуро. — Но если дашь нам обоим шанс, я заглажу свою вину, обещаю.

Загладит он, как же…

Колье подарит? Или кольцо? Серьги? А может сразу набор? Хотя нет, Тимофей не из тех, кто откупается ювелиркой. Но я и сама не представляю, что ему нужно сделать, чтобы живущее во мне чувство предательства хоть на немного ослабило свою хватку. Но вслух я отвечаю иное:

— Я подумаю. А теперь, извини, но меня ждёт экскурсия по винодельням в компании моего нового друга Фабио. Позже договорим, ладно?

Фабио в этот момент как раз находит меня в толпе глазами и идёт в нашу сторону. Тимофей тоже замечает его, проследив за моим взглядом. По его губам тут же скользит брезгливая ухмылка, но отвечает он внезапно вполне себе миролюбиво.

— Ну, раз собралась, да ещё и с этим педиком, езжай, конечно. Интересная, наверное, будет экскурсия.

И я невольно напрягаюсь.

С чего он вдруг такой добренький?

— Я тебе полностью доверяю, — пожимает плечом Тимофей.

Говорит тот, кто не доверяет даже себе…

— Ты это серьёзно?

Спрашиваю я у мужа, но сама смотрю на быстро приближающегося Фабио, раздумывая, а не отправить ли мне его лучше куда подальше прямо сейчас. Пока у мужика руки-ноги целы…

Не успеваю. Ровно в момент, когда Фабио останавливается возле нас, Тим вдруг заявляет:

— Конечно. Тем более, что я еду с вами.

Он делает… что?!

Смотрю на него в откровенном шоке.

— Ты, верно, шутишь, — выдыхаю недоверчиво.

— Похоже на то? — самодовольно улыбаясь, отзывается Тим.

Не похоже — в этом и проблема!

Что он задумал? А он точно что-то задумал. Не зря весь такой довольный. Нереально просто. И это что-то мне точно не понравится. Но и запретить я ему не могу. Да и не послушает. А если и послушает, то на своих условиях, на которые уже я ни за что не соглашусь. Вот и что делать?

С другой стороны — хочет? Да плевать! Пусть едет. Мне же не обязательно рядом с ним находиться при этом. Вот да. Буду гулять с Фабио и дальше игнорировать близкое присутствие Шахова. Нравится ему страдать мазохизмом, его проблемы.

Нет, ну каков нахал, а?!

— Ладно, как хочешь, — соглашаюсь.

И отворачиваюсь от него в сторону Фабио. Следующее говорю уже тоже ему, перейдя на английский:

— Извини, пожалуйста, что пришлось беседовать на другом языке при тебе. Обещаю загладить свою вину приглашением на ужин, идёт? — улыбаюсь.

Фабио расплывается в нереально довольной улыбке и тут же несколько раз кивает.

— Буду счастлив поужинать с тобой, Полина.

Моя улыбка становится шире. Особенно, когда замечаю, как в каре-зелёных глазах мужа вспыхивает бешенство. Он до хруста сжимает кулаки, но вынужденно проглатывает всё своё недовольство. А дальше я вовсе от него отворачиваюсь, подхватываю своего испанского друга под руку и вместе с ним направляюсь на выход.

— Ты же завтракал, да? — уточняю попутно.

— Да. Просто не обнаружил тебя у автобуса, пришёл узнать, не передумала ли ты. На подходе увидел тебя сидящей на террасе, решил подойти.

— И правильно сделал, — благодарю я его. — Я иногда могу потеряться во времени, — строю виноватое лицо.

Фабио понимающе улыбается.

— А этот мужчина… — оборачивается на вход в ресторан, из которого мы как раз выходим.

Я тоже полуоборачиваюсь. Тим в этот момент как раз бросает оплату на стол. Мы поворачиваем, и он пропадает из зоны видения.

— Понятия не имею, кто это, — перебиваю я его, мысленно извиняясь за ложь. — Узнал, что я из России, и пристал с разговором. Грубить не хотелось, поэтому я собиралась уйти от него. Так что ты очень вовремя пришёл, спас меня от назойливого поклонника. Герой, — хвалю.

— Всегда рад помочь, — довольно щурится мужчина. — Ты говори, если что, я ему доступно объясню, как не надо общаться с женщинами.

Да ты мой хороший!

Я прямо лужицей расплываюсь от того, с какой уверенностью он это говорит. Сразу видно, что не шутит. Обязательно поможет, если попрошу.

Догнавший нас Тим всё слышит и заметно хмурится, но сдерживается, хотя я прям кожей осязаю исходящее от него бешенство. Что довольно забавно, если вспомнить, как он мне только недавно заливал про своё ко мне доверие.

Вот и жмусь к Фабио ближе, одаривая его очередной очаровательной улыбкой.

Прям интересно, насколько хватит терпения моего мужа. Тем более, если судить по его виду, оно вот-вот готово лопнуть. Час хоть продержится?

Хорошо, мы как раз приближаемся к стоянке, где нас ждёт микроавтобус, готовый вместить в себя десять человек для будущей экскурсии. Мы трое самые последние. Соответственно, и места нам достаются самые дальние, а сама я оказываюсь сидящей между Фабио и своим упёртым олигархом.

Что сказать…

Поехали!

Микроавтобус и впрямь трогается в путь. Экскурсовод принимается рассказывать о попадающихся в окне достопримечательностях, и я делаю вид, что с интересом слушаю его, стараясь не обращать внимания, как горячо и ярко ощущается прикосновение бедра Тима к моему. Даже надетые на нём брюки не спасают. Слишком тонкие, чтобы скрыть от меня жар тела их обладателя. Пытаюсь отодвинуться, но негде особо маневрировать, а Тим намеренно располагается на своём месте со всем удобством, широко расставляя ноги, и никуда от этого не деться.

— Ты мог бы не так явственно показывать всем свою кобелиную натуру? — шиплю, когда Фабио отвлекается на вопросы сидящих у окна девушек.

В отличие от меня те слушают рассказы экскурсовода с энтузиазмом, вникают по-полной. Пока я вынужденно отвлекаюсь на собственного мужа.

— И в чём же именно на этот раз, по-твоему, эта моя кобелиная натура проявляется? — щурится на мой вопрос Тим.

— Ноги расставил, как в приглашении, — толкаю его колено своим в подтверждении слов.

Щуриться муж не перестаёт. Судя по недовольству, вспыхнувшему в каре-зелёных глазах, он со мной явно не согласен. Но вопреки этому на его губах появляется небрежная насмешка, взгляд и вовсе становится самодовольным.

— Звучит, как если бы ты захотела им воспользоваться.

— И не надейся, — кривлюсь и отворачиваюсь от него.

Вновь делаю вид, что сосредоточена на пейзаже за окном.

— Это не меня только что первого посетили эти мысли.

Игнорирую. Тем более в этот момент и Фабио оборачивается ко мне. Улыбаюсь ему.

— Долго ехать? — спрашиваю.

— Нет, не очень, — отзывается мой испанский друг.

— Зато сам день, определённо, будет долгим, — лениво комментирует наш разговор Тимофей.

— Если так не хочется никуда ехать, ещё не поздно выйти из автобуса, — предлагаю ему с вежливой улыбкой.

— И пропустить такую интересную экскурсию? — отзывается он с сарказмом. — Или уже забыла про обещание и в радости, и в горе? — добавляет уже на русском только для меня.

Забудешь тут, как же…

Но вслух снова игнорирую.

— Он тебя достаёт? — хмурится, заметивший наше общение, Фабио. — Мужик, хватит девушку доставать. Не видишь, ей не нравится твоё общество?

Ой, мли-ин…

— Всё в порядке, Фабио, — спешу тут же прервать намечающиеся разборки. — Его просто укачивает в автобусах, вот и бурчит.

На всякий случай ещё и Тима незаметно за бедро хватаю, прикрывая свой порыв перекинутой через плечо сумочкой. А то знаю я его… Сейчас как психанёт, и вообще никто никуда не доедет в итоге, обратно в отель вернёмся дружной толпой.

— Точно? Уверена? Если что…

— Я обязательно тебе скажу, — обещаю и крепче сжимаю ногу мужа.

Фабио расслабляется, снова улыбается и принимается мне что-то рассказывать. Я же незаметно выдыхаю. Обошлось. Посылаю неверному супругу предупреждающий взгляд и разжимаю пальцы на его бедре. Правда убрать руку полностью не успеваю. Тим накрывает поверху своей ладонью и прижимает, возвращая в прежнее положение. Собираюсь возмутиться, но он, оказывается, даже не смотрит на меня. Делает вид, что увлечённо слушает экскурсовода, хотя вряд ли блуждающая на его губах полуулыбка посвящена исключительно тому, сколько местных красот нам предстоит вскоре увидеть. А как только я вновь пытаюсь вернуть себе ладонь, обхватывает пальцами, окончательно лишая даже намёка на свободу.

— Отпусти, — требую почти неслышно, вновь дёргая рукой на себя.

— Никогда, — беззаботно отзывается он, продолжая и дальше делать вид, что занят болтовнёй экскурсовода.

И мало того, что не отпускает, ещё и умудряется при всём при этом ласково поглаживать мои пальчики.

В итоге решаю не продолжать. Не потому, что мне приятно. Чтобы внимания Фабио не привлекать. Но как только мы приезжаем в первую точку нашей экскурсии, чуть ли не первая спешу выбраться из душного автобуса. Впереди меня только Фабио. Он же помогает мне выбраться на улицу. Берёт за талию и, игнорируя ступени, переставляет меня на землю.

— Ещё раз так сделаешь, и я тебе руку сломаю, — слышится сразу недовольное ворчание Тима, обращённое к Фабио.

Возможно, не скажи он по-русски, тот бы понял его, а так игнорирует. Как и я. Осматриваюсь и тихо выдыхаю в восторге. Вокруг нас горы, а на их склонах на многие километры вдаль раскинулись широкие гряды виноградника.

— Обалдеть, как красиво, — выдыхаю.

Приложив ладонь ко лбу, кручусь на месте, чтобы лучше осмотреть местность. Несмотря на облачную погоду, солнце ярко палит, но гуляющий по местности ветерок едва спасает от духоты. Кажется, в этой части острова скоро начнётся дождь.

— Жаль, Рыська этого не видит, — вздыхаю следом. — Ей бы точно тут понравилось.

— Рыська? — переспрашивает Фабио, и я мысленно чертыхаюсь.

Но тут он будто что-то понимает и согласно кивает.

— Твоя подруга, — делает неправильные выводы.

Но я не спорю. Кошусь на Тима. Тот коротко ухмыляется, будто каким-то своим мыслям, не глядя на нас, делая вид, что тоже занят изучением местности.

— Надо идти, — отвлекает нас обоих Фабио.

Идти и впрямь нужно. Экскурсовод и остальные члены нашей солянки уже входят в незамеченный мной ранее белый дом. Приходится прибавлять в шаге, чтобы догнать их.

Внутри прохладно и свежо. Гуляет ветерок. Мы проходим полупустую комнату. Начало объяснений, что здесь к чему, конечно, пропущено, но, если честно, для меня это не столь важно. Мне больше нравится общая атмосфера. Я верчу головой, осматриваясь вокруг с небывалым интересом.

Удивительно, но за пять лет мы никуда особо не ездили. Только однажды сразу после свадьбы побывали на Бали. И на этом всё. После рождения Рыськи дальше загородного дома родителей Тима больше не путешествовали. И вот, наконец, выбрались. И без дочери. Зато я опять беременна. Было бы забавно, не будь всё так печально.

И зря я об этом всём думаю, настроение медленно, но верно, катится в бездну. Вот и выхожу в видневшийся проход, который приводит меня на террасу с накрытым столом и потрясающим видом на горы, над которыми клубятся пушистые облака.

Я дохожу до перил и, ухватившись за них обеими ладонями, прикрываю глаза, заставляя себя перестать думать о плохом и сосредоточиться на настоящем. Выходит плохо. Мой триггер в лице мужа рядом. Ни на минуту не позволяет побыть отдельно от него. Идёт за мной, останавливается рядом. Я не вижу, зато отлично чувствую. Его парфюм, дыхание, жар тела. Мне кажется, я его всегда и всюду узнаю, даже если навсегда ослепну. По исходящей от него энергетике. Саму себя ненавижу за это, но поделать ничего не могу.

— Ты права, Рыське бы тут точно понравилось, — произносит муж.

Киваю. И молчу. А ещё разворачиваюсь и ухожу. Точнее, собираюсь, но Тим не позволяет. Перехватывает за руку, вынуждая задержаться.

— Если этот педик ещё раз к тебе прикоснётся, я за себя не отвечаю, — предупреждает с угрюмым видом.

— А что такого? — делаю вид, что удивлена. — Разве не ты сказал, что доверяешь мне?

Ответом становится мрачная усмешка. И такое же мрачное:

— Тебе. Не ему.

— Сказал тот, кто сам лапал другую за талию ещё несколько дней назад, — фыркаю и выдёргиваю руку из его пальцев.

— Когда этот педик будет на сносях и в беде, я тоже не буду против, чтобы ты ему помогла, — ворчит он.

Но на этот раз мою руку не удерживает. А к нам, наконец, присоединяются остальные участники экскурсии. Я отворачиваюсь от Тима, отхожу к Фабио и, не сводя взгляда с первого, беру за руку второго. А стоит испанцу ко мне обернуться, я одариваю его широкой, довольной улыбкой.

Знаю ли я, что за этим последует?

Разумеется, знаю…

Но тормозить не собираюсь. А Тим теперь смотрит на меня так, будто в нашей паре именно я — предатель. По его губам ползёт полная презрения ухмылка, когда он переводит взгляд на Фабио, а затем, саданув со злостью кулаком по перилам, отворачивается от нас и уходит.

Я тихонько выдыхаю. И руку Фабио отпускаю. А ещё принимаюсь болтать обо всём на свете, что на глаза попадается. Так проще не думать о том, что я, возможно, перегнула. Ничего подобного. Тим и не такое заслуживает, если уж на то пошло. Но чёртово чувство вины вгрызается в мой разум снова и снова. И чем дольше Тим отсутствует, тем сильнее я волнуюсь. Кусаю губы, ищу его взглядом, а не найдя, сжимаю в пальцах край юбки.

Куда он ушёл? Почему так долго не возвращается? Нам уже и вино разливают, я его пригубляю, не чувствуя вкуса. Смачиваю губы, облизываю, улыбаюсь Фабио, который протягивает мне кусочек сыра на шпажке. Делаю всё на автопилоте. И опять ищу взглядом Тима.

Он так и не возвращается. Даже когда время экскурсии подходит к концу, и все собираются у автобуса.

— Где же он? — шепчу, оглядываясь, не спеша забираться.

— Что случилось? — реагирует стоящий рядом Фабио.

— Тим пропал.

— Тим?

— Мужчина русский, что с нами был. Ушёл и до сих пор нет, — поясняю со вздохом.

А вдруг с ним что-то случилось?

Хотя что тут случиться-то может?

И всё же, чем больше времени проходит, тем меньше во мне веры в хорошее.

Чтоб тебя, Шахов, почему с тобой вечно так сложно?!

Экскурсовод Мария всех местных работников на уши поднимает, но его нигде нет. Зато оказывается, ещё в самом начале он успевает купить аж три бутылки вина и корзину с закуской. Но куда уходит со всем этим добром, никто не в курсе.

Капец!

Найду, сама прибью!

И да, отправляюсь искать его самостоятельно.

Да, я знаю, я дура. Тупая идиотка. И что там ещё обычно говорят в адрес таких, как я? Но и не пойти искать не могу. Хотя бы потому, что он отец моей дочери. Как я ей в глаза смотреть буду, что говорить? Что я уехала с её папой в Испанию и потеряла его там? А родителям его?

В общем, иду искать, да.

Не одна, нет, я всё же не настолько отчаянная, чтобы беременной в неизвестность бросаться, беру в сопровождение себе одного из работников плантации, что знает английский. Прикидываю, куда бы мой ненормальный олигарх мог податься. По всему выходит, туда, где никто не помешает.

— Скажите, пожалуйста, а из какого входа он выходил, после того, как забрал свои покупки? — уточнила у работника плантации.

— Через задний двор, — указывает тот и сворачивает в указанное направление.

Задний двор представляет из себя небольшую каменную площадку с выходом на плантации с виноградом. К нему я и направляюсь.

— Девушка, учтите, мы ждём ещё пятнадцать минут и уезжаем. У нас время, — кричит мне вдогонку Мария.

Я на это только рукой махаю.

Чёрт с ними!

— Не ждите, — кричу ей в ответ, обернувшись.

Всё равно не успеем…

Ну, Тимофей! Вот кто из нас вообще беременный и нервный?!

— Полина! Полина, стой! Зачем ты за ним идёшь? — спешит догнать меня Фабио. — Никуда он не денется. Найдут его. Давай вернёмся в автобус. Ехать пора.

Фабио одаривает меня хмурым взглядом, а я чувствую раздражение.

— Так езжай, Фабио, я тебя не держу. Я же найду Тима и вернусь вместе с ним.

— Зачем тебе это?

— Потому что так правильно.

Больше на него не смотрю, иду дальше. Слышу, как за спиной ругается Фабио, но за мной не идёт. Да и чёрт с ним. Я и не ждала, если уж на то пошло. Хотя вот тот же Тим как раз пошёл бы. Никогда бы не бросил кого-то в сложной ситуации. И я тоже его не брошу. Пусть мы разводимся, но в любой ситуации нужно всегда оставаться человеком.

Дом уже давно исчезает из поля зрения, мы с моим сопровождающим уже более получаса блуждаем по винограднику в поисках моего мужа. С неба принимается накрапывать лёгкий дождик. Но Тима нигде нет. Мне становится всё более неспокойно.

Куда он мог подеваться?

То, что он не уехал в город, — это точно. Он бы не бросил меня здесь одну, будь хоть сотню раз зол и в бешенстве. Тогда, где он?

Чем дольше ищем, тем страшнее.

Понимаю, что попросту накручиваю скорее всего, но и спокойной оставаться не получается. Будь мы в родном городе, я бы может не так переживала, но здесь чужая страна, другие порядки, нравы, местность тоже незнакомая. И чем больше я обо всём этом думаю, тем мне хуже становится.

Когда впереди становятся слышны голоса, сердце сбивается с ритма. Вдруг это Тим там? Я уже не иду, почти бегу в том направлении. И тут же едва не плачу от отчаянья, поняв, что это кто-то из работников, а не мой муж. Они толпятся у заросшего оврага и, заглядывая вниз, что-то громко выкрикивают наперебой по-испански. В стороне я замечаю ещё троих, что тянут за перекинутую через толстую ветку верёвку, что-то доставая из огромной ямы.

Или кого-то…

Да ну нет! Быть не может!

У меня аж резко пульс подскакивает, голова кружиться начинает, стоит только представить, что они Тима оттуда достают. Его тело. Вдруг это он туда свалился, именно поэтому его нигде нет?!

Матерь Божья!..