Глава 15

Аня

Брат Кира производит впечатление умного мужика, умеющего решать если не все, то многие вопросы. Он уводит меня в кафе, сажает на стул и мягко улыбается, вот только черты лица не становятся от этого внушающими спокойствие.

Он большой медведь гризли, который только с виду кажется приятным мишкой. Только с виду…

— Разводиться думаешь? — улыбается игриво, прищуриваясь. — Я вот тоже недавно развелся. Головняк такой, не советую. Это мне еще повезло, что я Архангельский.

— А обручальное носите, — посматриваю на простое широкое кольцо.

— Женился через пару дней после развода, — усмехается. — А кольцо, да! Мне так за это мозги сношают, что тебе и не снилось. И вообще не выкай мне, не настолько старше же, да и родственники считай, пока что.

Натянуто улыбаюсь и смотрю на свой пустой палец. Неприятное чувство, скажу я вам, после всех лет брака не видеть ободок, к которому настолько привыкла.

— Ты что-то хотел мне сказать?

— Да, хотел проявить солидарность и впрягаться за брата вдоль и поперек. Но ты непреклонная крепость, — подзывает взмахом руки официанта, постукивая пальцем по столу.

— Не выйдет, увы. Разводу быть, бумаги уже оформлены. На раздел имущества я не претендую.

— Все имущество на тебе, чего его делить, — хмыкает Леша, а у меня глаза из орбит выпадают.

— В смысле?

— А ты не знала, да? Ну так поинтересуйся хоть раз, на ком тот же дом, земельные участки. Все на тебе, красотка.

Я не знала, но в любом случае, мне и правда ничего не надо.

— Не вижу радости, любая другая бы прыгала на твоем месте.

— Я не любая другая, для меня это не повод порадоваться. Я развода не ждала всю свою жизнь, чтобы сейчас прыгать до потолка.

Нам приносят зеленый чай и несколько кусков тортика. Леша все придвигает мне, мол, выбирай. А я понимаю, что меня тошнит от любого упоминания пищи, тем более сладкого. Не могу, а потому отмахиваюсь, выбирая лишь чай. Без ничего.

— Необычно. Я слышал, что ты сластена.

— От кого это слышал? — укладываю руки на чашку и выдыхаю.

— Как от кого? От пока что мужа твоего. Слушай, я правда не хочу выступать адвокатом дьявола, да и братец мой тоже с характером тем еще. Но если хочешь знать мое мнение: он оплошал, конечно, я бы сказал грубее, но ты у нас видно, что цветочек нежный, не хочется пугать грязными словечками, приберегу их для столкновений со своей молодой женой. В общем, тот еще проблемный человек, но думаю, вам просто нужно откатить все назад. Начать сначала, не разводись ты с ним. Подожди, выжди. Да и я тоже кое-что узнал, работать будем теперь по-другому, — на этой фразе кулаки мужчины сжимаются сильнее, отчего я вижу крупные вены, выступающие на смуглой коже.

А я снова замираю, вспоминая те подробности, брошенные мне в лицо как граната без чеки.

— Он влез туда, куда влезать самому было нельзя. Помог мне с одной швалью, а как оказалось, с этой швалью работает и другая падаль, которую по-хорошему надо закатать в асфальт. Не руби с плеча, в общем. Понимаю, что у вас не клеилось в последнее время. Но пока он без сознания был, тебя звал, а не какую-то там шлюху, да и не верю, что он мог выбрать ее, а не тебя. Словом, я не фанат склеивать то, что склеить нельзя, но в вашем случае…не могу просто стоять в стороне, а поверь мне, я давно уже очерствел к чужому горю. У меня броня не только кевларовая. В силу специальности.

Киваю, но у самой лицо в спазмах сводит. Не рубить с плеча? Не могу. Не могу больше переступать через себя, и верить в сказки, если видишь уродливую правду.

— Я думаю, у тебя не получится меня переубедить.

— Не пытаюсь даже. Поверь мне, я прекрасно понимаю, что девушек переубеждать — это равносильно битью головой о стенку — офигеть как больно и зря, ведь ничего не докажешь. Меня такая непробиваемая стенка дома ждет, попробуй докажи, — смеется нарезая тортик. — Точно не будешь? Я тогда своей жене запакую. Сначала кину торт, а затем сам зайду, а то мы сегодня к теще не попали, а я обещал. Ну ты понимаешь, да? — загадочно подмигивает.

— Бери. Ей явно нужнее.

— Да, мы ляльку ждем, там без сладостей никуда. А сверху еще селедочки под шубой, песня!

С трепетом слушаю рассказы Леши о его жене и сразу чувствуется, что даже юмор переплетен с любовью. Да, он много чего уже ляпнуть успел, но не со зла, а от зависимости от своей жены. То и дело проскальзывает в словах мужская нежность, на которую немногие способны по факту. Мой муж явно утратил эту способность вместе с интересом к моей персоне.

— Поздравляю, большое событие!

— Очень, мечтал о ребенке давно, а тут хоп и получилось на раз-два, — улыбается, но вокруг осматривается, словно всюду ищет угрозу.

— Это все лирика, красотка. Ситуация такая. Я не могу сказать, что ты в безопасности, и если быть до конца честным, я не доверяю охране, которая у тебя сейчас, и с Киром этот вопрос мы обсудили. Я бы предложил тебе переехать в мой дом, места вдоволь. Опять же, Вика будет отвлекать от дурных мыслей. Да и о моем доме не в курсах, как и о том, что мы с братом снова общаемся. Словом, я твой идеальный вариант к спокойствию.

— Извини, но я не думаю, что это хорошая идея. Мой папа не нанял бы абы кого, да и вообще, я только квартиру сняла, для меня это было не так легко, как можно подумать на первый взгляд.

— Фигня, Нютка. Фигня квартира, по сравнению с тем, что на Кира могут давить посредством его жены. Понимаешь, ты однажды можешь просто не дойти до своей новенькой квартиры. Запакуют во что-то и вывезут. Одному богу известно, что делать будут, чтобы Архангельский не пошел на следующий шаг. Поверь мне, скоро начнется такое месиво, что тебе и не снилось. Тут замешаны взрослые дяди, большие ставки и самое противное — власть, которую не могут поделить. Твой отец, конечно, влиятелен, но я доверяю только себе и своей команде. Уж прости, да и борату я обещал, что пока он в больничке, я присмотрю за его любимой. Как бы ты ни сопротивлялась.

Дыхание срывается в пропасть. Меня украсть? Чтобы что? Господи, Кирилл, ну вот чем ты думал, чем? Неужели было непонятно, что все это закончится скверно!

— Ты бы стал рисковать семьей ради мести? — спрашиваю тихо, поднимая голову на Архангельского-старшего.

Тот выдерживает мой взгляд, полный разочарования, а затем отрицательно машет головой.

— Он тоже не стал бы, но его подвели. Не думай, что ты для мужа пустое место. Он сделал максимум, чтобы тебя не задело, малыш. Но задело и прибило по голове нехило так, да?

— До прострации прибило. Внутренности выблевать охота.

— Жить будешь. Соглашайся. У нас дома весело. Тебе понравится уж точно.

— Но это не значит, что развод на паузе.

— Твое право. Я не вмешиваюсь, но развод и без твоего физического присутствия могут оформить. Адвокат у тебя, кажется, имеется. Вот пусть решает. У меня еще одна просьба к тебе будет. Не говори никому, где ты. Даже отцу. Я тебе выдам один волшебный телефончик кнопочный, вспомнишь детство. Ну он чисто для звонков, чтобы никто не волновался. А твой придется отобрать.

— Мне нужно вещи забрать, и планшет для работы.

— Ну и отлично, поедем, заберешь. А папку твоего я сам предупрежу. Обговорю все вопросы, он должен понимать серьезность происходящего. Им плевать, что ты дочь Славина, пока ты все еще рычаг давления на Архангельского. Подозреваю, что и стреляли не в Кира, а в тебя.

Я замираю, чувствуя, как по спине спускается ужас.