Глава 16

Кирилл

Состояние паршивое, а желание выблевать внутренние органы еще никогда не было настолько сильным. После ухода Ани, с трудом сажусь на кровать обратно.

Брат мне вставил люлей по самое не хочу. И правильно в общем-то сделал, потому что я все просрал, если не сказать грубее, и жену, и семью, и чуть себя не просрал в придачу.

А еще вставил за то, что я столько лет молчал, мол, права не имел никакого скрывать это все. Он рвал и метал, а мне кажется, что я все сделала верно, как мама и просила.

Тогда мой брат только одумался и более-менее нашел свой путь, но точно бы все обломал, а сейчас был бы не главой Альфы, а какой-то мелкой сошкой, если бы не сел.

— Ты дурак, или да? — произносит он гневно, играя желваками. В принципе, я впервые был готов с ним согласиться на все сто. — Или у тебя резко испортился вкус?

Да, конечно, я ж идиот с двойными стандартами. Да ни в жизнь бы у меня даже не встал на такую стерву, которую мне Марк подобрал, если умолчать о моем обостренном чувстве верности.

Хоть, видит Бог, возможностей, чтобы сходить налево было много, но я ни разу за все года не сделал это, потому что в своей жене я нашел абсолютно все.

— Это для Гирского нужна была приманка, потому что он любит отбивать именно занятых. Что, собственно, и сделал. Игра у него, он больной ублюдок. Нет галочки — нет удовольствия. а затем приманка вышла из-под контроля. Думаешь, я совсем конченный? Подвергать жену тому, что сам пережил? Специально Аню не вмешивал, мне даром не надо, чтобы он думал к ней свои грязные руки протягивать, — нахмурившись, устало откидываюсь на подушку. Ощущение, что в мозг впивается сверло, не покидает меня ни на минуту.

Гирский да, ублюдок, каких поискать. С него станется. Он со всеми своими приближенными это извращение прокрутил. Я тоже стал «близок» к нему, но настолько, чтобы вытянуть информацию, способную растоптать и его карьеру, и его благополучие. Его все. Почти удалось, сейчас на финишной прямой были бы, если бы моя подставная утка не включила обидку и не решила, что у нас с ней высокие чувства, мать его так!

— Ну идиот же, брат, ты идиот. Жену свою предупредить не мог? — Леха недовольно кривится, и я понимаю, что и тут облажался.

Вот только…как бы это смотрелось? Извини, я сейчас буду на мероприятия ходить с другой, мне надо, чтобы ею заинтересовался один человек, чтобы он на нее купился и переспал, а ты пока дома посиди, пока я свои дела решать буду и на людях светиться с ней буду. Но ты не переживай, конечно, я не изменяю тебе, что ты.

Да какая нормальная женщина поверит в это? Хватило и ее отца, которому доложили, и я долго и муторно, виляя между камнями, пояснял ему суть дела, не вдаваясь в подробности.

— Да я не думал, что эта падаль пойдет дальше и сделает это событие достоянием общественности. Еще и Аня…все как будто, млять, сразу решило навернуться.

— Ты будешь ее обвинять? Она у тебя нежная, воздушная, для такой грязи явно не создана, — вступился брат, а я ухмыльнулся. Легкая и воздушная, да, она такая, и я был изначально в курсе ее тонкой душевной организации, но для всех должно было смотреться так, как будто наш брак трещит по швам, а лучше и вовсе, что он фиктивный.

Собственно, именно это и заливал как утку…в уши нужных людей.

— Знаешь секрет крепкого брака? Постоянно удовлетворять женщину и облегчать ее жизнь, а ты, судя по всему, по всем параметрам облажался, — хмыкает он, отчего у меня сразу мышцы напрягаются в теле.

Я замотался в этой гонке, удовлетворять-то удовлетворял, а вот проявлять внимание как-то не получалось. Потому что ты приходишь домой, только голову на подушку и уже спать хочется. В особенности, если несколько ночей до этого в принципе не спал.

А дома что? Дома на утро скандал, не лишенный смысла, и я обещаю себе, что вот на выходных надо вырваться куда-то, но тут же случается какой-то швах, и я в жопу раненный звоню жене отменить планы, а иногда позвонить выходит только в момент этих незавершившихся планов, отчего потом даже золото и бриллианты ничего не решают.

— Потерпи, малыш, извини…

И ее тихое принятие, но только не в этот раз.

— Она сидит сейчас в кафе на первом этаже ест, я заказал обед и заставил ее. И она намерена разводиться. Что кстати не лишено смысла, потому что ты дебила кусок, все профукал. Не знаю, падай в ноги, умоляй и так далее.

А я впервые задумываюсь над тем, чтобы сделать правильно.

***

Ближе к вечеру приходит Марк, смурной и недовольный, усаживается на стул напротив меня, примерно такого же по состоянию, и после небольшой лирики о том, как я и когда «на волю», добивает меня окончательно.

— Наших парней пытаются переманить. На Вольского нарыли компромат, который может стоить семьи и карьеры, на Архипова обещали пришить дело за дело, собственно говоря, Петрашевского перекупили буквально за пару лямов зелени. Кто-то очень серьезный взялся за тебя, друг мой, по всем параметрам, а тылы уже не прикрыты. Неровен час — придут за нами, или вывезут в лесочек. Что делать будем?

— Решать проблемы по мере поступления, — отмахиваюсь, запивая очередные колеса. Я только после капельницы, а ощущение, что достали из-под КамАЗа.

Он вскидывает брови вверх, всем видом показывая реальное положение вещей. Да, понимаю, что мы в жопе, и что теперь? Поплакать, что ли? Я четко понимал, против кого играю, но был не готов, что за ним стоят фигуры посерьезнее. Теперь получается, что мы разворотили гнездо, которое по-хорошему надо спалить к чертовой бабушке и посыпать солью.

— Кир, ты сейчас серьезно? У нас проблем по шею, какое может быть «по мере поступления»? — повышает голос заметно, отчего у меня по ушам молот начинает отбивать, а тошнота к горлу подступать.

— Громкость уменьши, — сиплю, глаза прикрывая, будто бы это, млять, поможет мне.

— Ты не понимаешь, Кир, что из-за тебя мы лишимся всего. Ты должен был мне сказать, против кого мы играть будем.

— Я сказал.

— Я не знал, что за ним стоят такие люди!

— А я типа знал? Какое это имеет значение сейчас, если ты вписался бы все равно.

Шиплю, стреляя в друга злобным взглядом. Мы всегда и во всех вакханалиях вместе были и за все отхватывали вместе. Он мне вместо брата был и есть. Будет всегда, даже несмотря на то, что я вышел на контакт со старшим. Наладить отношения у нас вряд ли выйдет, но может общая беда сплотит.

— Верно, я вписался, потому что я твой лучший друг, но как твой лучший друг мне надо понимать, от кого тебя прикрывать. Ты чуть на тот свет не отправился, — тыкает в меня пальцем, раскрасневшись окончательно.

— Не думаю, что целились в меня. И не думаю, что хотели убить. Припугнуть — да. Так что первое предупреждение у нас есть. Они боятся, что заговорю дальше и раскрою верха, а чтобы это сделать, я должен нарыть доказательство прямого участия этого подонка во всей схеме. Я хочу, чтобы он ответил сполна, и чтобы ответил еще и за преступление, которое совершил много лет назад.

— Зашибись тема, да? Срок давности, Кир, ты можешь ему просто отстрелить все, что ниже пояса, и успокойся уже. Никому вред не причинит. Месть и все такое, да, согласен, но я не хочу сдохнуть, но отомстить всем вокруг.

— Я не пойду по беспределу. Только по закону. Да и у него без срока давности. Он страдать будет по факту и в соответствии с законодательством нашей страны.

Марк хлопает в ладоши и снисходительно улыбается, мол, «ты достал», но да, я хочу, чтобы никто не смог докопаться, и чтобы никакая защита не смогла обойти доказательства. Чтобы он, падаль, сидел всю жизнь. За каждую девушку, которая страдала, за тех, кого он в порыве своего похотливого желания задушил, сделал инвалидом и так далее.

Я почти воспроизвел всю цепочку его преступлений. Нельзя чтобы его признали невменяемым. Ни в коем, мать его, случае!

— И по поводы блонды. Я тебе говорил, что эту шваль надо припугнуть, чтобы рот свой закрыла.

— Она уже его открыла, так что поздно припугивать.

— Мелкая стерва ничего не знает? Подробности?

— Ничего, кроме того, что я ее нанял для особого случая и заплатил ей прилично бабла, как не платил даже самому классному спецу. Ну и что она передавала информацию, РАЗУМЕЕТСЯ, рассказала какую. И про прослушку тоже.

Марк прикрывает глаза и трет переносицу.

— Надо было брать проверенного человека, который имеет, млять, мозг, а не одну извилину, что несется в желудок! Слей она все это на пару дней позже, не мог помариновать?

— Своего человека жалко, проститутку — нет, она привыкла к извращениям. И мне кажется, получает от них особый кайф. Все было бы прекрасно, если бы она не включила влюбленную стерву. Мариновать? Я ее не отшивал прямо, очень мягко встречи личные отменял. Завуалировано даже. Другими словами, я с ней не спал.

— Может она нас с тобой подслушала тогда в офисе…Что ты ей обещал?

Да уж, может и подслушала, потому что мои охранники просекли, что эту девушку нужно пропускать всегда, хоть я им и не давал на это добро. Тупоголовые остолопы. А я там высказался, мол, проститутка и дела…

— Что обещал? Что обычно могут обещать? Что мне важно узнать то и то, чтобы была с тем волшебным кольцом на всех встречах. А как все закончится, я со своей фиктивной женой разведусь, на ней женюсь. Помимо этого подарками закидывал и все такое. В общем, ссал в уши.

— Ну отлично, чего? А мы теперь в дерьме. Ты зря все пустил именно сейчас, — хмыкает неоднозначно Марк. — Надо было дождаться всех данных. А так мы пошли тупо лоб в лоб с перочинным ножиком против танка.

— Я вовремя дал инфу брату. Нам надо было слить их сделку на горячем, а не ждать следующей. В итоге, почти все ключевые игроки в СИЗО, а дело встало мертвым грузом. Сейчас наркоту они провезти не смогут, все на ушах. Осталось дело за малым, вытянуть всех на поверхность.

Марк уходит через полчаса с полным перечнем поручений, среди которых одно важнее всех.

Представлять меня в суде, который состоится очень скоро.

Моя жена всерьез намерена со мной развестись.

Достав разбитый смарт из-под подушки, начинаю листать местные службы доставки и выбираю обычный букет ромашек, который дарил ей будучи еще бедным студентом-ноунеймом.

Это, конечно, все равно что приложить к перелому подорожник, но мне главное, чтобы она хоть немного улыбнулась во всем этом катастрофическом провале.