Глава 20

Кирилл

Стою перед панорамным окном своего офиса и сжимаю в руках обручальное кольцо. Но в памяти стоит заплаканный взгляд своей жены, которые появился у нее слишком давно, чтобы не заметить. А я все списывал на какие-то женские глупости, потеряв связь с реальностью.

Надеваю обратно на палец.

Расхлебывай теперь, что тут скажешь.

Вот только она не даст тебе даже расхлебывать это.

Потому что ты идиот, поставил на паузу семейную жизнь, но ведь это не кино, чтобы проворачивать снова и снова подобный трюк в попытках переключить внимание на другое.

В кабинет врываются без предупреждения, и по стуку каблуков можно понять, кто же это.

— Зачем пришла и как ты сюда попала?

Понимаю, что во мне сейчас какое-то странное спокойствие, может секс так действует? От недостатка я явно был не в себе, а теперь пар спустил во всех смыслах этого слова.

— Кирюша, Кир, прости меня, я дура была, я так обиделась на тебя, я…

— Рот закрыла и слушаешь, — припечатываю строго и медленно поворачиваюсь, сложив руки на груди замком.

Побитый взгляд Ангелины драматизируется поблескиванием от непролитых слез. Я уже понял, что она плакать умеет по щелчку. Может актерское прошлое дает о себе знать? Правда там фильмы были 18+, но все случается впервые.

— Кирюша… — предпринимает очередную попытку меня прогнуть, но нет. Я слишком железобетонный и бесчувственный кусок дерьма, даже по мнению собственной жены.

— Я даю тебе последний шанс выйти отсюда красиво, и так, чтобы я не испортил твою жизнь на всех уровнях, да так, что ты потом даже содержанкой у своего стабильного мажористого паренька быть не сможешь. Просто не выйдет, он тебя исключит из многочисленного круга общения, — шиплю хриплым голосом, всматриваясь в свою подставную утку одним из безапелляционных взглядов.

Она реальности не выкупает, начинает дуть губы и захлебываться в соплях и слюнях.

— Я люблю тебя.

Кривлюсь и гаркаю секретарше:

— Варя, почему в моем кабинете посторонняя? — на нервах выходит грубее, чем обычно.

Варя моментально в моем кабинете появляется и заплетающимся языком шепчет что-то «ну вы же раньше», ну «там вопрос жизни и смерти». Ну ясно. Да.

— Уволю всех к чертовой бабушке! Моего терпения хватит на секунды три, потом ты уйдешь отсюда некрасиво и явно не сама, — цежу взбешенным голосом, а Ангелина ко мне подбегает, цепляется за плечи, заставляя меня чувствовать себя грязно.

— Кирюша, я все тебе расскажу, все-все, только прости меня, я такая дура. Я так люблю тебя, я никогда никого так не любила, как тебя.

Отцепив от себя загребущие когти, отхожу к мини-бару и хватаю бутылку с водой.

— Я в твоих услугах больше не нуждаюсь, расчет ты получила, наше знакомство завершено, — произношу без тени юмора. Во мне его больше нет.

— Он планирует давить на тебя через жену, Кир. Он в бешенстве, я…услышала многое. И я пришла предупредить тебя, Кир. Прости меня, прости, если бы я только знала, чем это обернется. Я поверить не могу, что он нанял этих людей навредить тебе. Я так испугалась. Я не смогла дозвониться до тебя, и вообще. Я места себе не находила.

Резко поворачиваюсь и считываю мимику и жесты. Заламывает руки, взгляд прямой, губы дрожат. Если она и пытается подсунуть мне липу, то делает это чертовски хорошо. И вашим и нашим она вполне могла бы работать, та даже тройным агентом влегкую. В какой-то момент и сама не поняла бы, в чьей команде она играет.

Я — это про Ангелину, именно так и можно описать ее личность, повернутую на самой себе, но сейчас она проявляет признаки адекватности. Если не врет, конечно.

— С чего вдруг я должен тебе верить? — задаю вполне резонный вопрос и открываю бутылку, совершая пару жадных глотков. Губа печет, но эта боль мне напоминанием служит о том, что моя жена все еще моя.

— Он сказал, что подобрался к ней через человека, которому она поверит. И что он сделает тебе больно, чтобы ты не думал, что можешь пойти против него, — шепчет ломающимся голосом.

— Говори все, что знаешь, — устремляюсь к ней и хватаю за плечи, встряхнув хорошенько. Но Ангелина как проявила признаки адекватности. Так и растеряла их.

Холодок по спине спускается. До Ани он не доберется, совсем не сможет. Никак. Совсем никак. У брата в доме крепость, да и парней он подтянул проверенных, туда и мышь не проскочит. К тому же, жена у него беременная, так что он уж точно заинтересован в ее охране как первого человека в стране.

— Говори, потому что я сделаю так, что ты запоешь, — рычу, встряхнув еще разок.

Она прикрывает глаза и захлебываясь в истерике шепчет:

— Я не знаю больше ничего, Кирюша, он настроен решительно, а если он тебя убьет? Отступись, Кир, пожалуйста, отступись! Зачем тебе это все, живите как жилось, что тебе надо? — она хватает меня за руку и прижимает к груди, но я рывком отстраняюсь.

— Ты мне ничего полезного не сказала. Свободна. Иначе я попрошу охрану вывести тебя.

Ангелина всхлипывает и, стерев слезы ладошками, медленным шагом идет на выход, а я хватаюсь за телефон.

Врет или нет, но предупрежден, значит, вооружен.