Глава 43

Коробка стояла на столике в гостиной, перевязанная тонкой серебристой лентой. Я заметила её сразу, стоило войти, и на мгновение даже растерялась – слишком уж она выбивалась из общего строгого уюта поместья. ОТ неё веяло чем-то тёплым, почти интимным и запретным. – Это вам, леди Катрин, – с улыбкой сказала старшая служанка. – Лорд Элеррис просил подать, как только вы спуститесь. Сердце отчего-то дрогнуло. Глупо, конечно. Всего лишь сладости. Но я поймала себя на том, что улыбаюсь, ещё не открыв крышку. Внутри оказались аккуратные пирожные: ягодные тарталетки с тонким слоем желе, воздушные бисквиты, украшенные лепестками, и что-то шоколадное, но без приторного блеска глазури. Я взяла первое, что попалось под руку, и осторожно откусила. Вкус был мягким, сбалансированным, с лёгкой кислинкой. Дорогое лакомство, выбранное специально для меня. Я вдруг ясно представила Элерриса в кондитерской – сосредоточенного, немного не на своём месте, сосредоточенно выбирающего десерты. И от этой картины внутри стало странно приятно. – Чёрт, – тихо выдохнула я, отставляя пирожное. – Так нечестно. Он не давил. Не торопил. Не требовал. Но каждый день, каждая мелочь будто выстраивали вокруг меня ощущение надёжности. И это пугало куда сильнее, чем напор или открытая страсть. Такими темпами, я и впрямь растаю, и дам этому дракону шанс. Подумать только, уже сейчас во мне проснулось желание сблизиться с Элеррисом. Тьфу, лучше ещё пироженку съем. *** Недели подготовки пролетели незаметно. Поместье жило, словно огромный улей: слуги сновали по коридорам, меняли гобелены, обновляли цветочные композиции, натирали полы до зеркального блеска. Я втянулась в организацию, неожиданно для себя – обсуждала меню, принимала поставщиков, выбирала ткани для драпировок. И каждый раз, когда возникал спор или сомнение, рядом оказывался Элеррис. – Этот оттенок будет слишком холодным при вечернем свете, – говорил он спокойно. – А здесь лучше оставить больше пространства. Подсказывал, не навязывая, но направляя. Он никогда не отменял мои решения, лишь дополнял. И в этом партнёрстве я всё чаще ловила себя на мысли, что начинаю доверять. Это было довольно странное чувство, когда смотришь на человека и понимаешь, что в целом он довольно неплох в качестве спутника жизни. Ухаживал дракон тоже ненавязчиво: короткие прогулки в саду, редкие, но точные комплименты, молчаливое присутствие рядом, когда я уставала. Без прикосновений, без намёков – будто давал мне время привыкнуть. И я… привыкала. Бал настал внезапно, как и всё важное в жизни. Зал был ослепителен. Высокие своды терялись в мягком свете магических кристаллов, отражавшихся в позолоте и хрустале. Полированный мрамор сиял, словно вода, а вдоль стен тянулись серебряные колонны, увитые живыми цветами. Музыка лилась негромко, создавая торжественный фон. Я стояла рядом с Элеррисом у входа, чувствуя его тепло сквозь ткань перламутрового платья. Моё отражение в зеркалах казалось почти незнакомым: светлые волосы уложены в высокую причёску, открывающую шею и лицо, на шее – колье из бриллиантов и ониксов, доставшееся в качестве приданного матушки Катрин, взгляд… уверенный. – Готова? – тихо спросил Элеррис. Я кивнула. Мы сделали шаг вперёд, и зал словно выдохнул. Гости склонялись в приветствии, шепотки прокатывались волнами. Элеррис держался спокойно, уверенно, а я вдруг поняла, что больше не чувствую себя чужой. Не здесь. Не рядом с ним. Праздник начался: танцы, тосты, смех, звон бокалов. Я принимала поздравления, отвечала улыбкой, ловя взгляды – изучающие, завистливые, настороженные. Но ни один из них не мог выбить меня из равновесия. До тех пор, пока двери зала не распахнулись вновь. Музыка сбилась на полутоне. Я обернулась – и мир на мгновение сузился до одной фигуры. Его Высочество Алеанд, собственной кобелиной персоной. Он уверенно шёл, в сопровождении женщины под руку. Высокая, безупречно красивая, с холодной улыбкой и тиарой в тёмных волосах. Лаурентия. Её живот был показушно обтянут голубым платьем, словно крича: «Я будущая мать». От их прибытия внутри меня вскипела злость, которую мне с трудом удавалось сдержать. Я почувствовала, как пальцы Элерриса слегка сжались на моей руке, и впервые за весь вечер по-настоящему испугалась, понимая: этот бал только начинается. Шёпот прокатился по залу, и в нём с лёгкостью угадывалось настроение гостей. Я почувствовала, как воздух вокруг нас сгустился, стал тяжёлым, вязким. Алеанд и Лаурентия приблизились неторопливо, демонстративно – так идут те, кто уверен в своём праве быть в центре внимания. – Лорд Элеррис, – первым заговорил Алеанд, склонив голову ровно настолько, чтобы это выглядело как вежливость, но не как уважение. – Позвольте поздравить вас с… помолвкой. Он сделал паузу, растянув слово, словно пробуя его на вкус. – Благодарю, Ваше Высочество, – холодно ответил Элеррис. Его голос был спокоен, но я слишком хорошо уже знала этот тон. Лаурентия улыбнулась – мягко, почти ласково, и положила ладонь на округлившийся живот. – Я так рада за вас обоих, – произнесла она, переводя взгляд на меня. – Правда. Особенно за вас, леди Катрин. Найти мужчину, готового принять… любые обстоятельства, – она чуть наклонила голову, изображая сочувствие, – это большая удача. Я медленно вдохнула, стараясь не выдрать этой самовлюблённой выдре её куцые волосы. Но она, словно не замечая ничего вокруг, продолжила, наслаждаясь своим триумфом. – Лорд Элеррис, вы настоящий благородный мужчина, – Лаурентия повернулась к нему. – Не каждый согласится связать судьбу с женщиной, которая… не сможет дать наследника. В зале стало так тихо, что я услышала собственное сердцебиение. – Зато я, – она погладила живот, – уже ношу под сердцем будущего принца. Продолжение золотой династии. Удивительно, правда, как по-разному складывается женская судьба. – Хватит, – резко процедил Алеанд, будто сам испугался её слов. Но это «хватит» было адресовано не ей. Принц смотрел на меня – жадно, зло, с тем самым выражением, которое я знала слишком хорошо. В его глазах плескалась ревность, почти безумная, несоразмерная реальности. – Ты хорошо устроилась, Катрин, – сказал он громко, уже не заботясь о приличиях. – Быстро нашла замену. Генерал, поместье, защита… Скажи честно, ты всегда к этому шла? Надменная усмешка расцвела на моём лице, превращая его в маску. Пробирало на смех, который пришлось проглотить, как и рвущиеся с языка ругательства. Холодно смерив бывшего взглядом, я крепче сжала руку Элерриса. – Забавно слышать это от человека, – спокойно ответила я, – который сам предложил мне развод ради любовницы. Или ты уже забыл? Лаурентия резко вдохнула. – Алеанд, – прошипела королевская подстилка, – не унижайся. Ты же видишь, она просто цепляется за остатки прошлого. – Прошлого? – я подняла бровь. – Тогда зачем ты здесь, принц? Насладиться моим «падением»? Или проверить, не жалею ли я? Блондинчик шагнул ближе, игнорируя протянутую руку жены. – Ты принадлежала мне, – вырвалось у него. – И всегда будешь… – Нет, – резко перебил Элеррис. Мой дракон сделал шаг вперёд, вставая между нами, и в этот момент зал словно замер. От мужчины исходила холодная, едва сдерживаемая ярость, от которой по коже пробежали мурашки. Послышался шёпот знати, волнами расходящийся повсюду. На нас смотрели сотни глаз, с жадностью высматривая подробности «роковой» встречи. – Следите за словами, Ваше Высочество, – произнёс Элеррис тихо, но так, что каждое слово резало слух. – Леди Катрин – моя невеста. И вы не имеете права ни на неё, ни на её прошлое. – Ты думаешь, она твоя? – Алеанд рассмеялся, коротко и зло. – Эта пустоцветка не способна дать тебе наследника. Чёрный род или нет – без разницы. Ты обрекаешь себя на прерывание главной ветви. Это было ошибкой. Я почувствовала, как магия вокруг Элерриса дрогнула, словно натянутая до предела нить. Его взгляд потемнел, зрачки сузились, и на миг мне показалось, что за его спиной мелькнула тень крыльев. – Вы оскорбили мою невесту, – отчеканил он. – И меня. По притихшему залу разнёсся звук упавшей перчатки. Элеррис с вызовом смотрел на принца, который побледнел и отступил на шаг. Похоже, этот недоумок, наконец, понял, к чему привёл его поганый язык. – Я вызываю вас на поединок, принц Алеанд, – продолжил Элеррис, и в его голосе больше не было ничего человеческого. – По всем законам нашего мира и королевства. Здесь и сейчас – или вы навсегда признаёте свою трусость. Лаурентия побледнела, прижимая ладони к животу. – Ты не можешь… – начала она, но Алеанд уже смотрел на перчатку. Лицо королевского отпрыска исказилось – гордость боролась со страхом, ревность с инстинктом самосохранения. А мой дракон сохранял ледяное спокойствие, от которого мороз пробирал до самых костей. Мягко отпустив мою руку, Элеррис скрестил руки на груди, отчего рубашка натянулась на крепких мышцах. Весь зал, казалось, не дышал, в ожидании решения принца. Мне же было просто приятно, что спустя столько времени у меня появился тот, кто готов действовать. Не просто говорить и делать вид, что пытается что-то сделать. А топтать врагов, осмелившихся посягнуть на мою честь.