Глава 36

Глава 36

Анна

Я зачем-то затеяла пересадить цветы. Показалось, что слишком уж им тесно в ячейках контейнера.

«Если нечем заняться, рассади. Но на улицу еще рано», - предупредила меня Лиля.

Расстелив на столе старые газеты, принялась за дело. Через пятнадцать минут, отряхивая прилипшую к пальцам землю, сдалась. Безнадежный я огородник – это же очевидно. Сделаю только хуже. Вообще никто не выживет. Не помогут и золотые Лилины ручки.

Я оставила цветы в покое, извиняюще погладила их по бархатистым листочкам и вдруг отчетливо вспомнила, что в той кофейне, где мы сидели с Айдаром, на подоконнике стояли горшочки с такими же цветами.

Стараясь свернуть со скользкой дорожки воспоминаний, нахмурилась, но это не помогло. Я отчетливо вспомнила его глаза. Меня поразило, с какой внимательностью он на меня смотрел. Словно видел меня насквозь и знал о моей усталости и растерянности.

Прикусила губу: вот дура-то! Почти поверила. Позволила себе расслабиться, болтала, как девчонка, которую впервые позвали на свидание. Эх…

Была симпатия… Не флирт, не игра, а обычная человеческая симпатия. Редкая вещь в моем нынешнем мире.

Но оказалось, всё та же история. Тот же сценарий, только в другой обложке. Женат. Семья. И он, не моргнув глазом, приглашает выпить кофе и смотрит, так смотрит! Проникновенно, серьезно, с теплотой…

Бабник, - криво усмехнулась я, отмывая от земли руки. Опытный, умный, а потому особенно опасный. А я ведь чуть не клюнула. Накатила горькая, едкая усталость. Все они одинаковые. И на каждого найдется своя Яна. Айдар уже наверняка отыскал менее щепетильную.

В приоткрытое окно подул ветерок, прошелся поверх моих клочков на голове. Я передернула плечами, зябко. Никак не привыкну. Удивительно, как многого мы не ценим, пока не потеряем.

На свои волосы я раньше частенько ворчала – то мой их каждый день, то расчесывай, то деньги на окраску, стрижку и уход готовь. Ленилась лишний раз масло на кончики нанести или маску сделать. Всё некогда, всё бегом.

Дотронувшись до проплешин, вздохнула: зато теперь ни бальзамы не нужны, ни пенка. Только ампулы и больнючие уколы, курс которых, по счастью, подошел к концу. На голове всё стало получше. Положительная динамика, - как сказал доктор. Но выздоровления еще ждать и ждать. Да и будет ли оно?

И вновь закружили мысли, теперь уже вокруг фотографии его жены.

Неужели она не знает, чем занимается в свободное время муж? Или знает, но ей до этого нет дела? Вдруг у них свободные отношения?

Снова и снова, словно в насмешку память подсовывала лицо Айдара, а что-то внутри упрямо нашептывало: он не такой. Угу, конечно, - хмыкнула я, закрывая кран. Потянулась к полотенцу и услышала шум колес и двигателя. У дома остановилась машина. Через несколько секунд едва слышно хлопнула дверца.

Я кинулась к окну. Так и есть! Айдар. А я калитку не заперла! Так бы он постоял у забора и уехал. От возмущения захотелось выскочить во двор и кричать. С какой стати он сюда заявился? Кто его звал?

Сердце радостно подпрыгнуло, но лишь на мгновение. Я схватилась рукой за голову, отшатнулась от окна, заметалась по комнате. Первая мысль – спрятаться, защититься! Надеть свою броню, как Царевна-лягушка натягивала кожу.

Ноги сами понесли к безглазой болванке, на которой покоились волосы. Пальцы коснулись прохладных гладких прядей. И замерли.

Острая, почти злая решимость поднялась из самой глубины. Приехал полюбезничать? Небось, Наташа проболталась, что я ее мать? Засуетился, почувствовал, что дело керосином пахнет. Неудобненько вышло, да, господин Айдар Тагиров? Вдруг эта музейная крыса возьмет да и брякнет женушке, как с ее мужем кофе распивала, да историю изучала. Или как он вот прямо тут на коленках ползал и щупал фундамент.

Что ж, хорошо, что пожаловал. Теперь чтобы уж все вопросы отпали напрочь, будь любезен, смотри на меня без купюр. Я резко отвернулась от манекена. Не тронула ни консилер, ни помаду. Пошла к прихожей на стук в дверь. Пусть смотрит. А потом уезжает. Навсегда. О том, что его сын жениться на Наташе, не стоит и мечтать. Так что, больше мы не увидимся.

В последний момент струсила. Остановилась в нерешительности, но когда раздался еще один нетерпеливый стук, нажала на ручку и приоткрыла дверь.

Он вошел, неуверенно улыбнулся.

– Анна, здравствуйте…

Потом сказал что-то еще, но я уже не слушала. Щелкнула выключателем. Старомодная люстра с тремя рожками осветила меня с ног до головы. Выставила напоказ такую как есть.

Айдар смотрел на меня, не отводя глаз. А я ждала. Ждала, как на его лице появится сначала шок, потом отвращение, а следом жалость. Всё то, что я увидела в глазах Ивана, когда обнажила в офисе голову.

Но его лицо не исказилось. Не дрогнуло. Он по-прежнему смотрел мне прямо в глаза – внимательно, спокойно, быть может, лишь с тенью тревоги мимолетно промелькнувшей во взгляде. И тревога эта была какая-то… родная. Она была обо мне, а не о себе самом.

И от этого спокойствия, от отсутствия паники во мне что-то надломилось. Вся моя броня и показное равнодушие рассыпались.

Айдар, будто почувствовав мое состояние, шагнул ко мне.

– Ань, нам надо поговорить, - произнес он.

Я молча развернулась, пошла на кухню, ощущая его шаги за спиной. О чем говорить? Я не представляла. Всё перепуталось, сплелось в единый клубок, из которого не вытянуть ни одной нитки. Проще оставить в покое. Пусть оно как-то само.

Айдар сел у стола, положил руки перед собой, ладонями вниз. Он не суетился, не отводил глаза, сосредоточив всё внимание на мне. А вот мне было не по себе. Я чувствовала себя экспонатом, который изучают. Ставила чайник, ругая себя за излишнюю эпатажность. Зачем я устроила перед ним спектакль? Теперь от стыда готова провалиться.

– Аня, - начал Айдар, когда я повернулась к нему. – Можно я буду обращаться на «ты»? Прости, спрошу прямо. С тобой всё в порядке? Может быть, нужна какая-то помощь?

Я оценила его сдержанность. Не лез с сочувствием, не осыпал утешениями, просто предложил помощь. Всё-таки неплохой он человек, если бы не один недостаток.

– Это алопеция. Стресс на фоне развода. Уже лечусь, просто… процесс небыстрый.

Айдар кивнул, удовлетворенный ответом. Но было ощущение, что думает он уже о другом.

– Тогда вот что. В прошлый раз ты убежала из кофейни. И я понимаю почему, - он сцепил пальцы.

Я попыталась сказать, что это всё неважно, что никаких объяснений мне не требуется. Нужно просто забыть о том вечере и подумать, как быть с Наташей. Как мне понять, не причинит ли его сын боль моей глупой дочери.

Но Айдар сделал жест рукой, призывая его выслушать.

– Я принял решение. Я развожусь с Лаурой. Документы уже готовятся. Это не спонтанно. Я долго к этому шел. Просто… не было веской причины, чтобы закончить то, что давно стало формальностью. Теперь есть.

Он сделал небольшую паузу, давая осознать сказанное.

– Я говорю тебе это не для того, чтобы оправдаться. Я говорю, потому что ты имеешь право знать. И потому что между нами, мне кажется, не должно быть полуправды. С того самого дня, как я тебя вот здесь увидел,- он кивнул за окно, - я думаю только о тебе. Это не флирт. Я хотел бы, чтобы между нами было что-то большее. Но только если ты этого тоже захочешь. Если нет – я пойму и приму. На решение о разводе это никак не повлияет. Оно уже принято. И оно не зависит от твоего ответа, Ань.

Он замолчал, выложив, как карты все факты. Я должна была что-то сказать, но у меня перехватило дыхание. Показалось, что рядом с кухней послышался шум, и это могло послужить отсрочкой для ответа. Я обернулась к дверному проему, прикрытому длинной завесью из бусин, и только тогда за мерцающими, переливающимися нитями, заметила Наташу.