Глава 43

Глава 43

Анна

Каждый вечер ровно в 21:00 мой телефон оживал. Звонил Айдар.

Постепенно получился целый ритуал: я заваривала чай, зажигала свою любимую лампу и, кутаясь в плед, забиралась в кресло возле книжного шкафа.

Первые звонки были осторожными – короткие фразы, шутки, молчание, которое по-прежнему не вызывало неловкости, паузы, полные недосказанного. Но сейчас мы осмелели и даже говорили о будущих встречах. Я поверила, что они будут.

Не говорили лишь о разводе. И о Наташе с Тимуром. Наверное, зря. Не дело, как страус прятать голову в песок, всё равно рано или поздно правда выйдет наружу. И как ко всему этому отнесутся дети – неведомо никому. Но неслучайно в ящике Пандоры оставалась на дне надежда. Вот и я цеплялась за нее, веря, что Айдару удастся устроить всё максимально без потерь.

В конце концов, ни Наташа, ни я не виноваты в этом странном совпадении. Отец и сын. Мать и дочь. Жизнь любит изящные шутки и, порой, тасует карты судьбы весьма затейливо.

Свою тревогу я глушила ежевечерними разговорами. Предвкушала и убегала в них, как в бабушкину избу в деревне, где можно было спрятаться в закуток за печкой и грызть кислое яблоко, зачитываясь приключениями Джима Хокинса.

– Ты сегодня опять заходила в ту кофейню? – спросил Айдар, и я по голосу поняла, что он улыбается.

– Да, бариста уже знает меня в лицо.

– Латте с миндальным сиропом. Без сахара, - процитировал он мои слова.

Было приятно. Он запомнил. В воздухе будто разлился горьковатый запах миндаля, и мне остро захотелось, чтобы этот мужчина перенесся из Казани сюда и сидел бы рядом. А я могла бы повернуться и поймать не только его взгляд, но и…

Чашка с чаем накренилась и чуть не облила меня. Пылая щеками, я качнула головой – размечаталась.

Но сегодня он позвонил днем, когда я воевала с отделом культурных программ, настаивая, чтобы именно в нашем музее провели детское мероприятие, посвященное весне. Где как не у нас?

У полотен Ларионова, Гончаровой, Поповой можно не только о природе поговорить, но и о направлениях, которые эти художники создали. Закончив свою пламенную речь, я откинулась на спинку кресла с видом победителя. Согласились!

Подвинула ближе клавиатуру – нужно кучу бумаг оформить, но это уже не страшно. Дело привычное. Эх, куда бы сбежать от этой бюрократии, - вздохнула я, открывая папку с образцами заявок.

«В Казань», - шепнул кто-то сбоку. Я даже голову повернула, настолько явственно услышала голос. Фыркнула себе под нос, заработалась, уже звуковые галлюцинации появились.

И в этот же момент зазвонил телефон. Не глядя, я принялась шарить по столу. Взглянув на экран, расплылась в улыбке – надо же, какой сюрприз!

– Привет, Ань. Как ты?

– Привет. Что-то случилось? – напряглась я. Никогда еще Айдар не звонил мне средь бела дня.

– Нет-нет, просто я звоню с деловым предложением.

– Слушаю.

– Знаешь Андрея Гуревича? Коллекционер, специализируется на русском авангарде.

Я обмерла: он еще спрашивает!

– Ты шутишь? Это тот самый Гуревич?

Все музеи с частными коллекциями буквально молятся на Андрея Львовича, выклянчивая картины хотя бы на пару месяцев.

– Да, тот самый, - рассмеялся моему восторгу Айдар. – Он готов рассмотреть возможность передачи нескольких работ на временную экспозицию. Но при одном условии.

– Каком? – испугалась я. Неужели всё сорвется даже не начавшись!

– Куратором должна стать ты.

Сердце заколотилось, словно я крутила педали на велотренажере.

– Но Айдар… Это же…

– Не благодари. Я просто дал ему твои статьи почитать. Он сам вышел на меня. Сегодня позвонит тебе.

Я знала, что это неправда. Ни один коллекционер такого уровня не выходит сам. Это за ним выстраивается очередь из страждущих. Это хранители и научные сотрудники музеев пишут челобитные и сулят разные блага и преференции, лишь бы заполучить картины в экспозицию.

– Сколько ты за это заплатил? – нахмурилась я.

Айдар рассмеялся, и я невольно улыбнулась. Его смех можно было слушать бесконечно, от него у меня волоски на руках вставали дыбом, и в районе пупка загоралось ласковое теплое солнышко.

– Ни копейки, Ань. Мы просто договорились о взаимовыгодном сотрудничестве. Ему нужна была кое-какая консультация.

– А тебе?

Между нами повисла пауза. Я слышала его дыхание, представляла, как он стоит у окна и смотрит с неведомо какого этажа на город и небо.

– А мне нужна была причина позвонить тебе в рабочее время, - наконец сказал он.

Солнышко засияло еще пуще, затопив изнутри янтарем.

Электричка несла меня мимо рощиц, приближая к дому. Мессенджер булькал сообщениями. Я решила, что достаточно обманывала, точнее, недоговаривала подругам, а потому пришло время рассказать им правду. О моей болезни.

Пригласила на мини-девичник. А что? Пятница – имеем полное право. Вот и строчат они сообщения, спрашивая, что мы будем есть, что пить, и кто останется с ночевкой. Остаться могли все, и это грело душу. Надоело сидеть в одиночестве в большом доме, хотелось смеха и громких голосов.

До появления моей любимой троицы оставалось еще полчаса. Я встала перед зеркалом, сняла систему и провела ладошкой по коротким волосам, наросшим на месте проплешин. Конечно, вид еще не очень здоровый, но самые тяжелые недели позади. Лечение медленно, но работает.

Вскоре за забором послышался шум двигателя, затем тишину улицы разорвало хлопанье дверей автомобиля и заливистый Дусин смех. Ира доставила всех с комфортом.

Я глубоко вдохнула и взялась за ручку двери. На крыльце уже слышался нетерпеливый топот неугомонной Дуси.

– Ань, ну ты долго нас… - начала она, когда я распахнула дверь.

И замерла, хлопая глазами. Лиля и Ира тоже остановились как вкопанные. Я даже побоялась, что Лиля выронить сумку, наверняка, наполненную всякой снедью.

– Аня… - выдохнула Дуся.

– Ну, проходите, - гостеприимно махнула я рукой.

Девчонки осторожно вошли, примолкнув, словно в дом к покойнику по недоразумению попали.

– Ань, - жалобно пропищала Лиля. – Ты нас не пугай. Ты что…

– Девочки, это алопеция. Реакция на стресс. Неприятно, но не смертельно. Лечусь. Видите, какой чудный ежик уже отрос, - я провела ладонью по затылку.

Подруги с облегчением выдохнули. Лиля схватилась за сердце и, бормоча ругательства, рухнула прямо в сенях на скамейку.

– Ну тебя, Анька… Дурында. И молчала ведь…

Ира просто обняла, ткнулась прохладными губами в щеку и погладила по голове.

– А… вот это? - Дуся жестами изобразила кудри. – Твои шикарные волосы…

– Это система волос. Вот до чего прогресс дошел. Никто и не заподозрил, - рассмеялась я.

– Но почему не сказала? – мягко спросила Ира. – Мы бы помогли…

– Честно? Боялась я, девочки. Да и расстраивать вас не хотелось.

Во дворе тем временем возникло какое-то движение.

– Хозяйка, собаки нет у вас? – послышался голос.

Мы обернулись. У калитки стоял щуплый паренек в униформе и ярко-красной кепке с логотипом. В руках он держал букет, нет, букетище солнечно-желтых тюльпанов. На локте висел прозрачный пакет, сквозь который просвечивал купол медового чак-чака.

Под взглядами подруг я забрала цветы и сунула нос в самую гущу. Нежный, сладковатый аромат закружил голову. Вездесущая Дуся перехватила пакет и вытащила оттуда карточку.

– Чтобы весна была не только за окном. А. – с выражением прочитала она.

– И кто этот загадочный А? – уперла кулачок в бок Лиля.

– Что ж, и это придется рассказать, - рассмеялась я, подгоняя всех в дом.