Глава 23

– Что произошло?

Карим не смотрел на меня, когда рассказывал о своем браке. Он говорил абстрактными фразами, не вдавался в подробности, шептал о своих чувствах. И для меня это было важно. Важно, что он постепенно начал открываться передо мной. Возможно, я никогда не смогу доверять ему, не смогу приблизить к себе как мужчину и как мужа, но мы сможем наладить отношения как родители нашего сына.

Сомнения в его невиновности не оставляли меня, но создалось ощущение, что Аллах специально послал нам это уединение. Он показал Карима с другой стороны. С более уязвимой, постыдной для мусульманского мужчины.

И здесь, в тишине торгового центра, я выслушала его историю. Его сторону, а не СМИ. Мы ели хумус со свежеиспеченными лепешками. И я, и Карим. Прямо как в тот день, когда наши тела впервые слились в физической близости. Слились воедино. Тогда на мгновение я позволила себе забыть о плане побега и отдаться эмоциям.

– Давай в следующий раз.

– Почему?

– Амина, – он опустил свою ладонь на мою, – мне сложно даются разговоры о прошлом. Если бы не нужда, я бы не завел эту тему.

– Нужда в чем?

– В твоем доверии. Я не монстр, Амина.

Иногда мне казалось все с точностью наоборот. Вспомнить только день, когда к нам с Хусейном пристали на пляже в ночи, когда он жестко допрашивал меня. Или недавно, когда застал своего брата в непростительной близости от меня. Или в доме, когда он снова грозился отнять у меня ребенка.

И на совете старших членов семьи…

– Ты чего-то боишься?

– Я…

– Ты напряглась. Убрала ладонь.

Я и не заметила, как ладонь, которая грелась о тело мужа, опустилась на живот.

– Скажи, чего ты боишься?

– Тебя…

Золотисто-карие глаза не отрывались от меня. Нет, они не гипнотизировали и не пытались выдавить ответ. Но я сама пялилась на него, как в первый раз, сохраняла зрительный контакт между нами. Однако нотка разочарования скользнула по его идеальному лицу.

– Дай мне время.

– На что?

– Чтобы показать мою любовь.

Это единственное, что он произнес, после чего мы продолжили шоппинг. Карим не держался в стороне, но мне казалось, что он отстранен и погружен в свои мысли. Жив ли его сын? Винил ли он себя в падении Деборы? Сделал ли он что-то, после чего Дебора раздала интервью европейским СМИ о насилии арабского принца Карима?

Столько противоречий в голове, столько вопросов, а ответы не находились…

Он специально выдали замуж за него, потому что Карим не оставит живого места на женщине! Эмир знал об этом и хотел отомстить отцу за смерть брата…

Слова Джахида никак не вязались с рассказом Карима, который сопровождал меня на шоппинге. Разве он мог ударить женщину? Мог изувечить ее настолько, чтобы использовать эту силу в качестве мести другой семье? Эмир настолько недооценивал своего племянника? Или переоценил?

Аллах, помоги найти истину, помоги избежать опасных поворотов и даруй нам с сыном спокойствие…

Карим посадил меня в машину и отошел, чтобы я не ждала его под летней дубайской жарой. Я не спрашивала, когда он вернется, но через минуту он оказался рядом, и мы двинулись домой.

– Хочу попросить тебя кое о чем? – сказал Карим, когда мы подъехали к дому. – Если ты хочешь жить одна, твое право, но принимай у себя почаще Аишу и заходи к ней сама.

– Разве это называется жизнь в одиночестве?

– Нет, это моя личная просьба, как брата. Аиша в тяжелом положении, я хочу ее защитить.

Я вспомнила наш разговор из прошлого. Когда рассказала о синяках Аиши, а Карим никак не отреагировал. Тогда мои мысли о его жестокости лишний раз подтвердились, но я надеялась, что он все же обратит внимание на родную сестру.

– Чем я могу ей помочь?

– Просто будь рядом, пока я решаю проблемы. Я еще нужен компании.

– Карим…

Нет, Амина. Рано. Не надо.

Голос разума твердил одно, пока взглядом я цеплялась за любопытство в золотисто-карих глазах, в которые когда-то утонула. И готова была утонуть прямо сейчас.

– Можешь сегодня остаться со мной?