Глава 14.

Я сжимаю руль крепче, и пальцы дрожат, пока внедорожник мчится по дороге курортного городка. Осенний ветер бьёт в лобовое стекло, а в голове бардак. Встреча с Алексеем оставила приятное послевкусие, ведь я так давно не видела никого из своей школьной жизни.

Его слова про новую встречу крутятся в мыслях. Зачем? Что он хочет? Я не дала ответа, благо, меня спас его телефон, что раз за разом звонил и звонил, и ему пришлось ответить. А я, вежливо попрощавшись, умчалась из ресторана. Летела на всех парах в спасительное одиночество своей машины. Как девочка, ей богу…

Ничего страшного ведь не произошло. Наверное… И не может произойти. В конце концов, я перед ним виновата, разбила его машину в тот дурацкий день, а он даже не взял деньги за ремонт. Щедрость? Или что-то ещё?

Мои щёки горят от стыда, и я включаю радио, пытаясь отвлечься от мозговой жвачки.

А вдруг в «Прибое» были камеры? Вдруг он видел, как я расфигачила машину Игоря, вилы воткнула… как дикая женщина с дурдома сбежавшая. А потом зеркало его авто снесла. Стыдоба-то какая… Я сжимаю губы, и в груди ворочается что-то.

Телефон оживает, и я вздрагиваю, чуть не потеряв управление. На экране Оля, моя секретарша. Я жму кнопку приема вызова на автомагнитоле.

— Оля, что случилось?

— Алёна Сергеевна, — её голос звенит от тревоги, — Игорь Александрович требует открыть ваш кабинет. Я сказала, что нельзя, вы же запретили, но он… он настаивает! Кричит, что ему срочно надо. Что мне делать?

Мои пальцы леденеют, и я сглатываю ком в горле. Я знала, что его реакция будет такой. Но… ничего. Готова точно была, но не думала, что у него хватит совести скандал устроить и что-то требовать начать.

— Оля, если он не успокоится, вызывай охрану, — говорю я максимально спокойно, — В мой кабинет могу заходить только я. Даже клининг туда не пускай, понятно? А Игорь Александрович… если у него вопросы, пусть сам со мной связывается. Его кабинет на другом этаже. Так ему и передай, пожалуйста.

— Хорошо, Алёна Сергеевна, — Оля звучит растерянно, но соглашается.

Я кладу трубку, и сердце стучит так, что заглушает шум мотора и радио.

Не проходит и трёх минут, как телефон снова оживает. Имя Игоря мигает на экране, и я чувствую, как кровь приливает к вискам. Нервы натягиваются, как струны. Я хочу ответить, но пальцы дрожат, и я решаю: поговорю, когда припаркуюсь. Пусть подождёт.

Я сворачиваю на обочину, и тут же магнитола орёт его голосом. Случайно нажала «ответить».

— Алёна, ты что о себе возомнила?! — Игорь кричит так, что я вздрагиваю. — Думаешь, без меня твой бизнес выживет? Тупая баба! Быстро приехала в офис и всё решила! Иначе пожалеешь. У меня важные переговоры, ты их срываешь. Они нужны нам обоим.

Его слова бьют, как пощёчина. Тупая баба. Гнев захлёстывает меня, как волна. Но я не кричу. Мой голос ровный и холодный.

— Никаких переговоров ты больше не ведёшь, Игорь, — каждое слово стараюсь произнести отчетливо и твердо. — Я отозвала твою доверенность. Твоя подпись и твоё слово больше ничего не значат.

Он замолкает на секунду, и я слышу его тяжёлое дыхание.

— Ты что несёшь? — рычит он, но я перебиваю.

— Верни Мишу. Прямо сейчас. — Мой голос дрожит, но в нём сталь. — Я еду в полицию сейчас. И буду писать заявление, что ты похитил моего сына и не даёшь мне с ним видеться. По-хорошему, Игорь, отдай ребёнка. Иначе я тебя разорву.

Я сбрасываю звонок, и роняю голову на руки лежащие на руле. Сердце колотится, а руки трясутся, но я чувствую, как решимость растёт во мне. Я ж за сына до последнего вздоха биться буду! Переключаю передачу, и машина срывается с места.