Глава 39. Алена.

Утром, как только встает солнце, я собираю вещи. Лихорадочно, быстро, складывая платья и детские штаны в сумки. Я жду. Жду, когда наступит тот момент, когда можно будет уехать. Или сбежать… к этому я привыкла.

— Доброе утро, — няня появляется на кухне. — Завтрак?

— Доброе. Я уже приготовила, сама, — отвечаю чуть отстраненно и напряжённо.

— Хм... хорошо. У вас всё в порядке, милая? — внимательно спрашивает она, считывая напряжение на моём лице.

— Да, всё хорошо. Мальчиков сейчас разбужу и после завтрака мы поедем домой.

— Хорошо, — односложно отвечает няня. Она не задаёт лишних вопросов, но всем своим видом демонстрирует молчаливую поддержку.

Мы завтракаем. Я пытаюсь заставить себя есть, чтобы не выдавать своего состояния. Потом суета, сборы, и вот мы уже грузимся в машину.

— Ну что, поехали? — нарочито весело спрашиваю у мальчишек.

— Тут было весело! Мы ещё приедем? — сыплют вопросами пацаны, пристегиваясь.

— Посмотрим, — уклончиво отвечаю. Я знаю, что никогда не приеду.

— Мальчики, а давайте маме расскажем стихи, что мы с вами вчера выучили? — отвлекает их няня. — Ведь скоро праздник.

И пока мы выруливаем с территории отеля, мальчишки выразительно читают свои строчки. А я... я стараюсь не отрывать взгляд от дороги, чтобы не увидеть ЕГО.

Моё сердце колотится. Кажется, я не дышу, пока мы медленно ползем по заснеженной дороге. Наконец, мы подъезжаем к воротам, и я вижу его машину. Огромный пикап припаркован вдоль выезда. И всё... его самого нет.

Вздох облегчения, смешанный с горьким разочарованием, вырывается из груди. Он не стал со мной говорить. Он дал мне уйти. Навсегда.

Мы доезжаем до дома. Я погружаюсь в тихую, тупую боль.

— Дорогая моя, идите полежите, — уже дома Няня считывает моё настроение. — Вы выглядите не очень отдохнувшей. Грустной.

— Спасибо, — шепчу я еле слышно. — Спасибо, что вы у меня есть. — Я обнимаю её крепко, впитывая тепло и мудрость, и ухожу к себе в комнату.

Только сон ко мне не идет. Мысли уносят меня в сегодняшнюю ночь. Я вспоминаю его поцелуи. Его страсть и пыл. Его внимание. И слезы опять из глаз бегут, моча подушку.

Я достаю телефон и набираю Вику. Мне хочется с ней поделиться, услышать её совет. Мне нужно найти оправдание своему поступку.

— Алло, — слышу её довольный голос. — Привет, Алёнка, как ты? Лёш, дай мне с Алёной поговорить! — смеется Вика. — Отпусти, Лёша! Как ты, Алёнушка?

Я слышу фоновое ворчание и смех. Я не хочу портить их романтическую идиллию своими драмами. Я снова одна.

— Всё хорошо, Вик, ты мне потом позвони, ок?

— Ахаха... да, Алён, наберу чуть позже! Мы с Лёшкой на выходные укатили за город. Вернёмся и я тебе наберу. Пока, целую!

И всё. Я откладываю телефон.

Сколько я так валяюсь в постели, не знаю. Часы идут, а я нахожусь в вакууме.

— Дорогая, ужин, — зовёт меня Няня.

— Спасибо, я не голодна, и плохо себя чувствую. Можно...? — говорю я, не договаривая.

— Ну что же вы так? — Няня заходит и садится рядом на кровать. — Всё бывает в нашей жизни. Она вот такая… — вздыхает, гладя меня по голове. — Перемелется, мука будет. Отдыхайте, завтра новый день, и всё будет хорошо. И... мальчики. Это самое лучшее лекарство. Вот выпейте чаю. Поспите и живём дальше.

Я пью чай, что принесла няня. Он тёплый, сладкий. И потом меня вырубает крепким, спасительным сном. Сном, который начинается с образа сильных, больших рук Ильи.