Глава 40. Алена.

— Анечка, как вы? — Голос Нины Михайловны разрезает тишину раннего утра.

Я стою на кухне, жадно пью воду прямо из стакана. Пить захотелось сильно, будто внутри всё выжженовчерашними слезами и ночным бегством.

— Нормально, Нина Михайловна, спасибо за беспокойство, — отвечаю я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

К этой женщине у меня огромное уважение. За это время она стала мне намного больше, чем просто няня моих детей. Она — мой тыл тут и это для меня много значит. Только она тоже зовёт меня Аня. Не моё это имя, и жизнь не моя. Но… так надо. Безопасность стоит этой лжи.

— Вы не заболели? — Она внимательно вглядывается в моё лицо.

— Нет, я выспалась и отдохнула, спасибо.

— Чай? Или кофе? Давайте позавтракаем, пока наши архаровцы спят?

— А давайте! — Чуть веселее отвечаю я. Мне нужно отвлечься.

Мы вместе накрываем на стол. Простой бутерброд на скорую руку, ароматный чай. Только кусок в горло толком не лезет, нет аппетита. Вместо еды я пережёвываю свои мысли.

— Анна, если вы хотите поделиться чем-то… если вам нужно, то… — начинает няня неудобный разговор. — У меня сложилось такое впечатление, что мы из отеля убегали… — Она замолкает, помешивая сахар. — Если я лезу туда, куда не стоит, то простите.

— Вы правы, Нина Михайловна. Всё так и есть, вы очень проницательны.

— Я просто прожила длинную жизнь, моя хорошая. И знаю, как бывает… Не зря два раза была замужем.

— Да? Вы никогда не рассказывали, — удивляюсь я, на мгновение забывая о своих бедах.

— А тут хвастаться нечем. Первый муж, чтоб ему пусто было, врагу такого не пожелаешь. Еле ноги от негоунесла. А второй… с ним я как в раю жила. Всё, конечно, у нас было: и ссоры, и скандалы, но… он меняберёг и любил. — Она с грустью смотрит в окно. — Жаль, что так мало нам было отпущено Богом… — Она смахивает слезу с глаз. — Я ни о чём никогда не жалею, кроме одного: что не увидела в своём втором муже мужчину сразу. Боялась, молодая, глупая… Только спустя время я поняла, что не все мужчины мрази. Есть Достойные. Мой Степан был таким…

Она медленно мешает чай ложечкой, и на её лице появляется едва заметная, светлая улыбка. В её словах столько мудрости, что мне становится тесно в собственной коже. Но я… я улитка в раковине. Я боюсь, что если выгляну, меня раздавят.

— Так, ну что, мальчики встали, — резко произносит она, услышав шум и грохот на втором этаже.

Весь день до самого обеда я провожу с пацанами. Мы играем, рисуем, строим огромные башни из Лего, читаем. Это моё спасение. Когда я с ними, прошлое и будущее перестают существовать. Есть только здесь и сейчас.

Когда настаёт время их сна, няня уводит их наверх. В доме воцаряется тишина.

Я на кухне, убираю посуду после обеда. Машинально переставляю тарелки, думаю, что приготовить на ужин, чем порадовать своих бандитов. Мысли текут лениво, пока их не обрывает внезапный, резкий звонок в дверь.

Кто это? Мы никого не ждём. Сердце пропускает удар, а потом начинает барабанить в рёбра.

Я подхожу к двери, вытирая влажные руки о фартук. Глубокий вдох.

Открываю и… весь мир перед глазами замирает.

— Привет, Алёна…