Глава 5.

Алена

Голосовое сообщение включается.

И первым, что я слышу, — это тишина. Такая тишина, будто он специально сделал паузу, чтобы я успела испугаться ещё до того, как он заговорит.

— Алёна… — его голос низкий, ровный, до жути спокойный. — Хватит истерик. Ты уже достаточно наглупила.

Я чувствую, как по спине пробегает мороз. Он не кричит. Не оправдывается. Даже не злится. Его тон – холодный, как лёд, чужой, словно он никогда не был моим мужем.

— Немедленно садись в машину и езжай домой, — каждое слово он произносит медленно, почти выдавливая. — Услышала меня? Домой.

Я вдыхаю резко, как утопающий.

И вот последняя фраза – та, что ломает во мне всё.

— Иначе ты больше никогда не увидишь Мишу.

Экран тухнет, но я всё ещё слышу его голос внутри головы. Руки дрожат так, что телефон едва не выскальзывает. Я прижимаюсь к двери, холодный металл впивается в лопатки.

Слёзы застывают на щеках, потому что внутри вдруг становится ещё холоднее, чем снаружи.

Он не угрожал – он констатировал. Будто этот вариант для него уже решён.

И только теперь я понимаю: это уже не просто измена. Это война. И на кону мой ребёнок.

Я почти бегу к машине. Дорога до дома проходит, как в тумане: за окном тянется мрак, огни редких фонарей, и только собственное дыхание в ушах: рваное, хриплое. Кажется, я моргнула, и уже стою у дверей в наш дом. Ключ выскальзывает из пальцев, я едва попадаю в замок.

И вот я внутри.

Дом встречает меня тишиной. Мёртвой, чужой. Я бегаю из комнаты в комнату, заглядываю в ванну, на кухню в надежде, но… пусто.

Телефон дрожит в руках, и вместе с ним мои пальцы отплясывают нервную чечетку. Я набираю 102, но слова застревают в горле. Что я скажу? Что муж увёз ребёнка? Что он угрожает мне? Голос оператора в трубке звучит сухо, дежурно. Но я сбивчиво объясняю случившееся, умолчав о муже. Оставила ребенка с родной тётей, а они пропали.

Дальше звоню Игорю.

Гудки. Один. Второй. Пятый. Нет ответа.

Пальцы соскальзывают по экрану, ногти впиваются в ладонь. Я звоню снова. И снова. В груди нарастает звериная паника, я почти рву на себе волосы — и в этот момент слышу, как хлопает входная дверь.

Он входит. Спокойный. И … Чужой.

Будто не он несколько часов назад измазал мою жизнь дерьмом.

Я замираю посреди гостиной, словно прибитая к полу. Он проходит мимо, снимает пиджак и аккуратно вешает её на стул. Неторопливо. Чинно. Так делают мужчины, возвращающиеся с работы. Но он пришёл не из офиса. Он пришёл из постели моей матери.

— Успокоилась? — его голос ровный, даже ленивый, с оттенком насмешки. — Ну вот и хорошо.

Горло сжимается, язык будто прирос к нёбу. Я не могу ответить.

Он подходит ближе, и на стол ложится тяжёлая папка с бумагами.

— Напоминаю тебе о брачном договоре, — произносит холодно, чётко, без единой эмоции. — Всё имущество моё. Квартира. Дом. Счета. Машины. Ты получаешь копейки.

У меня перехватывает дыхание. Сердце колотится так, что гул отдаётся в висках, но я не могу вымолвить ни слова.

Брачный договор… Господи, я ведь сама его подписала.

Молодая. Глупая. Влюблённая.

Я смотрела на него и верила, что это на всю жизнь. Мне ничего не нужно было, кроме него. Старше на двадцать лет, он казался мне надёжным, сильным, опытным. Тем мужчиной, за которым можно укрыться от всех бурь. Я смеялась тогда, махала рукой: «Да зачем мне деньги, Игорь, я же твоя жена, а значит, всё и так наше общее». И теперь эта наивная вера давит на меня, как петля на шее.

— А это, — он толкает ко мне вторую папку, — доверительное управление. Фирма твоего отца. Единственное, что ты получила по наследству и что я не могу забрать по брачному. Но подпишешь и это.

Я хватаюсь за спинку стула, иначе упаду. В глазах темнеет, и только одно мыслью жужжит в голове: он забирает у меня всё. Даже память об отце.

Он смотрит на меня сверху вниз, как судья на подсудимого, и в этом взгляде нет ни сожаления, ни любви. Только холодный расчёт.

— Зачем?.. — мой голос ломкий, будто чужой, еле слышный.

Игорь усмехается.

— Затем, что так проще. Живём, как раньше. Будешь вести себя хорошо – получишь возможность общаться с ребёнком. Подписываешь – видишь Мишу. И часто.

Он замолкает, смотрит прямо в глаза, будто вбивает гвоздь в мою душу:

— Отказываешься… брачник вступает в силу. Ты остаёшься без всего. И без сына.

Я хватаю воздух ртом, будто меня ударили по животу. Всё внутри скручивает в комок.

— Ты… чудовище… — шепчу я, но слова почти не выходят – слабее, чем моё сердцебиение, отдающееся в ушах.

— Нет. — Он наклоняет голову, словно удивляется, что я ещё не поняла очевидного. — Я твой муж. И твой хозяин, по сути.

“Хозяин.” Когда-то это слово могло бы прозвучать с оттенком страсти, власти, игры. Сейчас – это приговор.

Я поднимаю глаза, и во мне всё рвётся на части.

— Скажи… — дыхание рвётся, и я почти захлёбываюсь им, — как давно ты трахаешься с моей мамой?

Муж усмехается, легко, цинично, даже не моргнув.

— Пять лет. Такой ответ устроит?

Слова врезаются в мозг, как гвозди: пять лет… пять лет…

— В смысле… пять лет?.. — мой голос ломкий, чужой, будто это не я говорю, а кто-то со стороны. — Мы женаты пять лет…

Он наклоняется ближе, так близко, что я чувствую его дыхание на щеке. Оно горячее, удушающее, но холоднее этого момента ничего в моей жизни не было.

— Вот именно. Подписывай эти чёртовы бумаги.

Внутри у меня остается только пустота, и она страшнее любого крика. Всё, во что я верила, вся моя жизнь, любовь, семья, подруга, мать– оказалось сплошной ложью.

Девочки, наша книга участвует в литмобе, а в нем сегодня вышла еще одна замечательная новинка!!! Мы спешим Вас с ней познакомить!

https:// /shrt/2p5T

— Ник, зачем такому бессердечному мужчине, как ты, понадобилась жена? — блондинка тянется и целует моего мужа в уголок плотно сомкнутых губ. — Бедная глупышка вышла замуж за айсберг… Через щель в приоткрытой двери вижу, как Ник толкает незнакомку к стене. Давит ей на спину, заставляя прогнуться, и… грубо, одним движением задирает юбку. Его мускулистое, медвежьих размеров тело нависает над хрупким женским… Перед глазами темнеет от шока. Одной рукой хватаюсь за стену. Вторую прижимаю к большому животу, в котором растёт наш сын. Больно так, что хочется кричать и плакать одновременно. — Зачем ты… женился? — шепчу беззвучно. Но он слышит. Через секунду оказывается возле меня. Придерживает, не давая упасть. — Успокойся и сделай вид, что ничего не видела, — доносится до меня безжалостно холодный голос мужа. Я успокоилась, собрала вещи и попыталась уйти. А он… решил не отпускать…