Глава 10. Тимофей

Солнце резало глаза, отражаясь от зеркальных витрин. Я щурился, листая уведомления — лайки, репосты, очередной запрос на интервью. Цифры росли, но сегодня не сильно. Нужно было срочно закинуть в ленту что-нибудь "тёплое". Может, вчерашнее фото с Шуриком? Хотя нет, там он какой-то кислый...

И вдруг — она.

Лёгкий звон. Что-то блестящее упало на асфальт, покатившись к моим ботинкам.

Поднял взгляд.

Девушка в чёрном платье замерла у витрины, её пальцы только что выпустили серебряную зажигалку.

— Ой, — сказала она без тени смущения.

Не "ой, извините", не "ой, блин". Просто — "ой".

Поднял зажигалку. Дорогую, винтажную, с гравировкой — "А.К."

— Ваша?

Она повернулась.

Первое, что ударило — взгляд.

Не испуг, не благодарность. Оценка.

Будто перед ней стоял не Тим Светлов, а просто мужчина, который оказался рядом.

— Моя, — протянула руку.

Я намеренно задержал зажигалку на секунду дольше.

— Красивая.

— Подарок, — слегка наклонила голову. — От человека, который больше не заслуживает моего внимания.

Ого.

Я усмехнулся.

— Значит, я точно должен ее вернуть.

— Почему?

— Чтобы не оказаться в том же списке.

Она рассмеялась — не девичий смешок, а низкий, искренний.

— Вы уже в другом списке.

— В каком?

— "Те, кто берет чужое".

Я засмеялся.

— Тим, — наконец протянул зажигалку.

— Алиса.

Ни тени узнавания. Ни намёка на "О боже, это же вы!". Просто имя.

Раздражало.

И цепляло.

— Ты часто роняешь вещи перед незнакомцами? — спросил я.

— Только перед теми, кто поднимет.

Она повернулась к витрине, изучая меню, будто разговор исчерпан.

Я почувствовал укол — как будто меня только что отшили, даже не отшив.

Она выглядела… неприступно.

Не кричаще, не вульгарно. Каждая деталь шептала:

"Я знаю себе цену".

Чёрное платье — лаконичное, но безупречно сидящее. Лодочки — каблук, но не шпилька. Ни безвкусных украшений, ни яркого макияжа.

Я пристроился рядом, делая вид, что тоже выбираю.

— Эспрессо или капучино? — кажусь небрежным.

— Эспрессо, — голос ровный, без колебаний. — Но только если он действительно хороший.

Я усмехнулся.

— Значит, вы ценитель.

— А вы? — лёгкий наклон головы. — Или просто ищете повод заговорить?

Ого.

Она видела мой маневр. И не испугалась, не засмущалась — а играла.

Мне это понравилось.

— Может, и то, и другое, — я сделал шаг ближе.

Она не отпрянула. Просто осталась на месте.

— Может, проверим этот эспрессо вместе? — сделал жест в сторону двери.

Алиса повернулась, медленно провела взглядом по моему костюму, галстуку, часам.

— Всегда так настойчив?

— Когда оно того стоит.

Улыбнулась — не игриво, а с вызовом.

— Ладно. Но только кофе.

— Обещаю.

Ложь.

Я не планировал останавливаться на кофе.

Но она…

Улыбнулась так, будто видела меня насквозь.

Мы вошли.

Я уже представлял, как дрогнут её ресницы, когда она поймёт, кто перед ней. Как рухнет эта надменность. Как она станет такой же, как все.

Но пока…

Пока она была другой.

И это цепляло.

После кофе я взял её номер и ушёл на съёмки.

В гримёрке, ожидая вызова, вертел в пальцах её зажигалку. Она "забыла" её слишком нарочно — но мне нравилась эта игра.

Телефон дрогнул:

"Забыла у тебя кое-что. Вернешь?"