Глава 11

Я сажусь на край кровати, опуская босые ноги на холодную каменную поверхность. Кожа покрывается мурашками. Кажется, словно стены дышат и беззвучно смеются над моей трусостью. Конечно, они всегда будут на стороне своего хозяина. По-моему, я схожу с ума… Стараясь не задумываться о странном ощущении, направляюсь в ванную. Включаю кран и умываюсь холодной водой. В отражении замечаю тёмные круги, как будто ночные мысли оставили след на коже. Тонкая тишина снова накрывает меня, но вдруг… Замираю. Где-то в глубине дома что-то скрипнуло. Шаги. Или мне показалось? Напрягаюсь, вслушиваясь в звуки. Вода из крана шумит слишком громко. В голове вспыхивают тревожные картинки. А если кто-то в доме? Вити нет. Охрану не заводили, так как Сухожилов всегда был уверен в том, что его боятся и не посмеют сунуться. Ворота прочные, как крепость, и открываются только двумя ключами: у меня и у него. Камеры?.. Не видела ни одной, как и мониторов для наблюдения. Однако не удивлюсь, что парочка окажется. И скорее всего, в самых важных местах. Это, конечно же, его личный кабинет, где расположен сейф. И, возможно, около гаража. К счастью, ни там, ни там за последние сутки я не засветилась. Выключаю воду, набираюсь смелости и осторожно выглядываю в коридор. Пустоту резко разрывает грохот кастрюль. Сердце бешено колотится. Направляюсь в сторону кухни, стараясь двигаться бесшумно. Понятия не имею, откуда взялся этот ненужный героизм и что буду делать, обнаружив воров или маньяков. Откуда-то из глубины дома пробегает сквозняк, едва шевеля шторы. Осторожно заглядываю в комнату и… С облегчением вижу Ларису – нашу воскресную приходящую домработницу. Откидываюсь на стену и хохочу. Нервно и почти истерично. Лариса с тревогой выглядывает в коридор. – Алеся Витальевна, с вами всё хорошо? Приготовить вам завтрак? Я медленно сползаю по стене под изумлённым взглядом работницы. Мне радостно от облегчения. Человек, о котором я даже не задумывалась, сейчас стал чуть ли не спасением. – Лариса, Виктор Андреевич ни о чём тебя не предупреждал? – потихоньку поднимаюсь и иду к кухонному столу. Женщина в возрасте пожимает плечами и накидывает через руку влажное полотенце: – Он сообщил, что попал в больницу. Подозревает, что вы без настроения. Просил приготовить вам завтрак, обед и ужин. Хотела сделать ему куриный бульон в больницу, но Виктор Андреевич запретил. Говорит, что там всё включено. Разумеется, как иначе. Не зря же Витя вбухивает столько денег в удобства. Лариса отворачивается к плите и начинает готовить омлет. Аромат разносится по кухне и по урчащему животу, я понимаю, что не ела уже довольно давно. Тревожность и нервы заглушили чувство голода. А теперь оно даёт о себе знать. Задумчиво смотрю сквозь окно, и тело пронзает холод: в дальней части двора, в тени чёрный силуэт медленно продвигается вдоль стены к воротам. Дыхание сбивается. Не может быть. Встаю и подхожу ближе, щурясь сквозь стекло. Возможно, это садовник? Но он работает только по четвергам, а сегодня… Нет, я не придумала. Кто-то был там. Работница оборачивается в мою сторону и видит округлённые глаза, направленные на улицу. Она хмурится, подходит и, вытирая руки о тряпку, всматривается наружу и улыбается: – Так и поняла, что Виктор Андреевич вас ни о чём не успел предупредить. Растерянно перевожу взгляд от стекла на женщину. – О том, что поставил своих людей для вашей защиты, пока вы тут одна в большом доме. Предупредил меня, чтобы я не испугалась и не вызвала ненароком милицию. Ага, вот оно как. Решил проконтролировать все мои передвижения. Меня волнует другой вопрос: как давно они тут приставлены. Словно прочитав мысли, Лариса указывает пальцем на маячившую тень мужчины: –Эти только сегодня с утра прибыли. Насколько поняла, это кто-то из его старых друзей и ещё пара наёмных охранников. – Спасибо, – лепечу я, сжимая телефон в кармане. Стоит ли звонить мужу и спрашивать, какого черта происходит и почему я узнаю обо всём последняя? Моментально отгоняю эту мысль. Лучше уж быть осторожнее и сделать вид, что ничего не знаю. Это должно вызвать в нём больше доверия ко мне. Его прихвостни обязательно доложат о любом моём неверном шаге, а мне надо постараться его не совершить. С другой стороны, – думаю я, откусывая приличную часть яичницы, поставленной передо мной Ларисой. – Мне совершенно не нравится подобный поворот. Да и предательски всплывают в сознании обрывки фраз с той встречи друзей. Это заставляет мою кровь бурлить, злость просачиваться наружу. Достаю мобильный из кармана и шустро печатаю сообщение: «Меня обставили охраной. Жаль. Я бы хотела ещё раз увидеть тебя, прежде ты исчезнешь насовсем». Отправить контакту «Школа №47». Убираю телефон в карман и зачем-то оглядываюсь, словно кто-то мог следить за мной, а ношение мобильника является чем-то противозаконным. *** День протекает мучительно медленно, а ответа от Нечаева всё нет. Уже начинаю думать, что совершила глупость, написав ему. Да на кой ему вообще сдалась я? Олег приехал в город по делу. Наша встреча совершенно случайна и вряд ли повторится. Прикрываю глаза и ровно дышу. Мысли только-только начинают приходить в порядок, когда вибрация телефона выводит меня из равновесия. Кеплер? Что-то случилось? Внутри меня рождается пугающее предвкушение плохих новостей о Вите. Мой голос слегка дрожит, а спина вспотела. – Доктор Кеплер? – Алеся Витальевна, свободны ближайшие пару часов? Необходимо, чтобы вы подъехали в больницу. – Что-то с моим мужем? – Нет, но нам нужны вы. И захватите свои документы. В недоумении взираю на замолчавшую трубку, прокручивая в голове варианты. Что могло произойти? Зачем нужна я? В комнату заходит Лариса и с сочувствием смотрит на меня. – Алеся Витальевна, там машина подъехала. Сказали за вами. Вздрагиваю всем телом, а живот недовольно скручивает. Нечаев? После моего сообщения он решил примчаться за мной? Чёрт. Я ведь написала ему, что под охраной. О чём он думал? Засветится перед Сухожиловскими шестёрками, и те мигом доложат Вите о подозрительном госте. Мчусь на всех парах в спальню, спешно надеваю джинсы и клетчатую блузку с длинными рукавами. За воротами действительно стоит припаркованное авто с включённым двигателем. Мерседес. Облегчённо вздыхаю: не Олег. Но на смену одному чувству приходит другое – тогда кто это?