Глава 15

Сама не замечаю, как от насыщенной на эмоции ночи, начинаю клевать носом. Комната отдыха действительно оказалась очень даже комфортабельной: кофемашина, телевизор, ковры на полу, создающие атмосферу уюта. Чрезвычайно мягкий и удобный диван, на который я присела, а потом и прилегла, не оставил мне иного выбора, как постепенно закрыть глаза и выровнять дыхание. Просыпаюсь оттого, что где-то под спиной ощущаю вибрацию. Спросонья не сразу доходит, что это мобильник, поставленный на беззвучный режим. Трясу головой и оглядываю комнату: никого нет, да и снаружи тишина. Помещение освещено лишь тусклым светом от экрана телевизора, где почти шёпотом идёт какая-то передача. Только после этого гляжу в мобильный и вижу непрочитанное сообщение. Сердце вздрагивает: номер незнакомый. Пытаюсь сообразить: как у девушки, которая ни с кем не общается, не выходит в свет и ограничена почти во всём социальном, может взяться СМС от незнакомца? «С тобой всё в порядке?» Интересно. Как прикажете мне отвечать на подобный вопрос? Кто это прислал? Вдруг подстава от Вити, чтобы выудить, что я знаю? Следом почти сразу приходит другое. «Знайка, видел, что ты в больнице. Ещё раз спрошу. Он снова тебя покалечил? Отвечай прямо». Чёртово прозвище! Впервые неимоверно счастлива, что Олег меня именно так назвал. Мне внезапно становится так хорошо и радостно: хочется хохотать от облегчения. Держусь. Снова оглядываю комнату, словно кто-то всё же притаился в полумраке и следит за мной. Никого. Пальцы нервно трясутся, когда набираю ответ. «Я в порядке. Пока что. Обстановка критическая. Рада тебе. Не знаю, как быть». Плевать, как это звучит. Как Нечаев это воспримет. Буквы появлялись подсознательно. Даже не умудряюсь задуматься о том, откуда Олег знает, где я. Если сегодня решающая ночь или день, то сейчас сама судьба даёт мне шанс. Вжж-вжж. «Я на обочине, за воротами парковки клиники. Есть возможность выйти?» Судорожно ловлю воздух. Всё равно на то, что может случиться, если сейчас выйду из этой комнаты и попадусь Кеплеру, который тут же возьмёт за руку и поведёт в хирургическую. Пан или пропал. Осторожно, на цыпочках, подбираюсь к двери и вначале прислушиваюсь, приложив ухо. Кажется, всё спокойно. Только тогда приоткрываю створку всего на палец и снова превращаюсь в слух. Слабый писк приборов вдалеке. Рация охранника зашипела, но по звуку, тоже где-то в другом конце безлюдного коридора. Решаюсь высунуть голову наружу: в обеих сторонах пусто. Слева от меня бесконечно тянущиеся двери. Справа ещё парочка, туалет и пост медсестёр. Фух. Если даже меня кто-то успеет остановить, как только я выберусь, то могу оправдаться слабым мочевым пузырём. Шаг, второй, третий. Замираю вместе со своим, обещанным другому, сердцем. Ещё пара метров. Руки взмокли, пальцы то и дело нервно и механически впиваются в ладонь, когда кажется, что слышу шуршание тапочек санитарок в гулком помещении. Нет, никого. Помню, что выход расположен сразу за стойкой. Но эти двери не ведут на парковку. Чтобы на неё попасть, нужно обогнуть здание. Никогда не приходилось задумываться, что смелость, разбавленная паникой, безрассудством и желанием жить, может заставить человека идти вперёд, даже если сама не понимаешь, куда нужно и кто вдруг попадётся на пути. Мне странно и подозрительно, потому как в больнице никого нет. Уже подхожу к стойке медсестёр и продумываю заранее текст, которым отвечу на вопрос: «Что вы тут делаете?» «Шла в туалет». «Но вы уже прошли мимо него». «Да? Извините, такая уставшая и сонная»… Нет. Не пойдёт. Отведёт ведь туда, куда сама якобы планировала. Другой вариант. «Мне стало плохо. Решила подышать свежим воздухом. Срочно». Да. Нужно говорить твёрдым голосом. Убедительно. Ни капли страха или неуверенности. Обычная ситуация. Лишь бы не запаниковали и не потащили обследоваться, раз я такая уж важная для жизнеобеспечения персона. За размышлениями не заметила, как один шажок за другим преодолела пост. Передо мной двери. Удивлённо оборачиваюсь в попытках понять, почему никто даже не заговорил. За столом сидит девушка. Молодая, в белом халате. Перед ней мониторы, ровно мигающие маленькими точками. Разложенные бумаги. Её голова покоится на одной из страниц, а спина мерно двигается в такт спокойному дыханию. Часы, висящие над её головой на стене, показывают полпятого утра. Неужели столько времени? Нельзя стоять тут как истукан. К чему испытывать судьбу? Аккуратно нажимаю на длинный горизонтальный поручень. Он щёлкает, и этот звук кажется просто оглушительным в тихом попискивании приборов. Зажмуриваюсь в страхе, но в ответ ничего не слышится. Резко распахиваю глаза и вижу, как санитарка лишь вздрогнула, но продолжает спать. Не осознаю, как утренняя зябкая прохлада треплет мои волосы, в то время как несусь вдоль стены, избегая попасться перед чьим-нибудь окном. Угол здания, ещё поворот. Вот она – парковка, которую мне предстоит преодолеть как можно быстрее. Если честно, мне уже плевать, попадусь ли я на камеры или охранникам. Достигнув ближайшей ко мне машины, сбавляю шаг и иду спокойно и уверенно настолько, насколько получается. Вот и ворота. К великому облегчению калитка у них приоткрыта. Само ли это по себе или работа Нечаева? Уже неважно. Как и то, что теперь мне не повернуть назад. В метрах двадцати замечаю Кию серебристого оттенка. Ощущение, что отныне это – самая любимая марка машины и цвет. Он ждал. Завидев меня, Олег вытягивает руку и приглашающе отрывает заднюю дверь. Моё тело само несётся вперёд и запрыгивает на сиденье, резко нажимая за собой блокировку. Нечаев оборачивается на меня, облокачиваясь на спинку своего места. Его лицо представляет собой коктейль из любопытства и сочувствия, но мне всё равно. – Так понимаю, чтобы поговорить, нужно уехать отсюда подальше? Судорожно киваю, не в силах убрать с лица глупую улыбку. Пальцы сцепляются в замок и тревожно ложатся на колени. Сердце всё ещё ухает, но уже успокаивает свой ритм. Какое чудесное чувство, когда человек понимает тебя без слов.