Глава 16

Олег больше ничего не спрашивает. Тут же переключает передачу, плавно выкручивает руль и выезжает на дорогу, оставляя позади больничную парковку. Машина катится мягко, не превышая скорости и не привлекая ненужное внимание, стремясь как можно безопаснее увезти меня подальше отсюда. Приятно удивлена тому, как безоговорочно Нечаев действует. С самого начала. Неужели есть некий «кодекс боксёров», благодаря которому этот парень так покорно рискует ради несчастной девчонки со школьной скамьи? Поворачиваю голову назад и смотрю на скрывающуюся из вида крышу больничного здания, не осознавая до конца, как только что поступила. Бежать вот так, прямо из-под носа Сухожилова и Кеплера, без вещей, документов, понятия, что делать дальше. Почему-то мне не страшно. А ведь, должно быть, наоборот. Тело постепенно начинает расслабляться, сердце успокаивается, одновременно с этим приходит невероятное облегчение – свобода. – Дыши, – с лёгкой усмешкой произносит Олег, не сводя глаз с дороги. – Вид у тебя, конечно… Но я говорил, что ты можешь обратиться? Рад, что нашла в себе силы уйти оттуда, где тебя не ценят. Киваю, но слова застревают в горле. Ловлю себя на непреодолимом желании свернуться жалким клубочком у Нечаева на коленях и излить ему душу. Он говорит со мной как человек неравнодушный, и это даёт надежду. Голова немного ноет. Поднимаю глаза на окно, в котором мелькают дома частных секторов. Олег кидает на меня быстрый взгляд в зеркале заднего вида и возвращается к дороге. – Хочешь поделиться, что происходит, или пока рано? Я провожу ладонями по лицу, прогоняя оцепенение. Как объяснить ему всё это? Мой рассказ будет звучать для него как полный бред. Да мне и самой сейчас кажется, что моя жизненная ситуация – это он и есть. – Куда мы едем? – Если тебе нельзя домой, и ты не обратилась ни в милицию, ни к родителям, остаётся предположить… – С удовольствием введу тебя в суть происходящего, но боюсь, что ты примешь меня за сумасшедшую, – выдыхаю я, качая головой. – У меня нет с собой денег, чтобы снять номер в гостинице или квартиру. Не хочется начинать изливать душу в машине на ходу. Нечаев напрягается. Замечаю, как твёрже ложатся его руки на руль, как на долю секунды дёргается линия челюсти. Тем не менее он молчит. Чего-то ждёт? Или просто думает? Чувствую, как машина сворачивает с дороги на обочину. На секунду проносится ужасающая мысль: Олег не хочет впутываться в чужие разборки, тем более что я чуть ли не вынуждаю его дать мне денег. После окончательной остановки он оборачивается на меня и внимательно изучает. – Тренер снял мне квартиру поблизости с ареной. Это место достаточно далеко от города и тихое. Я там нечасто появляюсь, так как много времени провожу с родителями. Но ближе к поединку мне придётся там поселиться. Если тебя это не смущает, то отвезу тебя пока туда. Соображаю и вспоминаю то, что он рассказывал в нашу предыдущую встречу. – Но после боя ты уезжаешь… И это уже скоро. Олег тихо хмыкает и отвечает тоном человека, который не верит сам себе. Или мне так только кажется… – Чувствую, что мои планы кардинально поменяются и я задержусь в родном городке. В его взгляде мелькает что-то мне незнакомое, но очень приятным неведомым чувством растекающееся по телу. Он смотрит на меня не так, как когда-то в далёком прошлом. В этот раз в полутьме автомобильной лампы салона вижу в его глазах заинтересованность, понимание. Даже, пожалуй, симпатию. Согласно киваю, и Нечаев отворачивается, чтобы завести машину. Только шины съезжают на ровный асфальт, я откидываюсь на подголовник и погружаюсь в усталую дремоту. *** Олег будит меня аккуратно, мягко. Почти нежно заправив волосы с моего лица за ухо, трогает за плечо и тихонько толкает. – Вставай, Знайка. Приехали. Сейчас поднимемся и ляжешь на мягкую кровать. Я что-то бормочу сквозь сон, но прохладный ветер заставляет меня съёжиться и проснуться окончательно. Олег вытягивает меня из салона, поддерживая под локоть. Квартира Нечаева выглядит пустынной и нелюдимой. Никакого аромата людского присутствия. Лишь разложенная одежда на тумбе в спальне. Олег шустро сгребает её и убирает в шкаф. Кровать на удивление большая для одного человека. Наверное, он любит спать, не стесняя себя ограниченным пространством. Как и я. Бегло осматриваю комнаты. Довольно маленькая и скромная кухня. Шкафы пустые. Нечаев говорит, что купит мне продукты. В ванной висят два нетронутых полотенца, и одно лежит в стирке. Он действительно тут редко бывает. В зале стоит телевизор и довольно приличный мягкий диван. Олег ходит из одной комнаты в другую, проводит рукой, рассказывает, что привезёт для меня. Наконец, останавливается в спальне, присаживается на стул возле кровати и проводит ладонью по лицу. У него уставший вид. Сколько он не спал? – Алеся. – Начало немного пугающее. Олег редко меня называл по имени. – Может, ты всё-таки расскажешь мне хотя бы в двух словах? Чтобы мне иметь представление, чего можно ожидать, чего опасаться, и какие ответы давать на внезапные вопросы. Мне вновь становится стыдно. Понимаю его, хоть и никогда не была на этом месте. Я тяжело вздыхаю, опускаюсь на край кровати и нервно постукиваю пальцами о колено. Затем рассказываю ему всё. Это занимает больше времени, чем «в двух словах». Когда моя исповедь заканчивается, за окном вовсю светит утреннее солнце. Нечаев выглядит собранным и сосредоточенным. Он слушает меня очень внимательно не перебивая. Нахмуренные брови опускаются ниже, губы периодически подрагивают, словно он хочет что-то вставить, но затем замирают. Замолкаю, давая ему переварить поток информации. На душе становится так легко и свободно, словно вынула её, сдала на химчистку и вернула на место. Глаза Нечаева смотрят то в пол, то в окно, то останавливаются на мне и пробегают с ног до головы. Он думает. Много. Жаль, я не умею читать мысли. Однако, не дав ему отдохнуть от моего голоса, задаю вопрос, который внезапно возникает в голове. То, о чём даже не задумалась поначалу. – Погоди… А как ты узнал о том, что я в больнице? И как оказался там?