Глава 5

Выезжаю с подземной парковки «Гранд-Интерьера» и выруливаю на проспект. Адреналин после собеседования немного отпускает, и накатывает осознание: мне нужен план. Юридический план.

Я нажимаю кнопку на руле, набирая Иру.

Ирка — моя университетская подруга. Ураган, а не женщина. Пару лет назад она прошла через адский развод. Муж пытался отсудить у неё даже кота и кофеварку, но Ира наняла каких-то акул, а не адвокатов. В итоге бывший остался с чемоданом носков, а Ира — с квартирой, машиной и сияющими глазами.

— Маруся! — кричит она в динамиках так, что я вздрагиваю. — Сколько лет, сколько зим! Ты чего звонишь среди дня? Твой благоверный наконец разрешил тебе иметь личную жизнь?

— Случилось, Ир, — говорю я, перестраиваясь в правый ряд. — Мне нужен твой юрист. Тот самый, который тебя разводил.

На том конце повисает тишина. Ровно на секунду.

— Та-а-ак, — протягивает Ира, и я слышу в её голосе боевой азарт. — Наконец-то! Я знала, что ты прозреешь. Что натворил этот маменькин сынок?

— Всё сразу. Измена, воровство и кредиты на мое имя.

— Ох ты…— присвистывает она. — Ладно, подруга, отставить панику. Ты обратилась по адресу. Мой адвокат сейчас на Бали, но я найду тебе кого-то получше. Тебе нужен не просто юрист, тебе нужен питбуль. Который вцепится и не отпустит, пока не выгрызет всё до копейки.

— Именно, — киваю я. — Мне нужно, чтобы он остался голым. Буквально.

— Будет сделано, — чеканит Ира. — Ты давай там, нос не вешай. Помнишь, как я рыдала? А сейчас смотрю на своего бывшего и думаю: господи, спасибо, что избавил! Ты молодая, красивая, у тебя всё будет. Я подниму все свои контакты. Целую!

Я кладу трубку. Плечи расправляются. Так, ну с юристом я думаю проблема решена.

Паркуюсь у дома, но идти в пустую квартиру не хочется. Захожу в супермаркет — купить что-то на ужин. Для себя.

Беру рукколу, черри, бутылку вина.

Заворачиваю в кондитерский отдел и вдруг резко торможу, прячась за стеллаж с крупами.

Около витрины с тортами стоит знакомая фигура в бесформенном пальто.

Антонина Павловна. Моя свекровь.

Она стоит и придирчиво выбирает торт, тыча пальцем в стекло.

— Девушка, а вот этот, «Панчо», он свежий? Мне нужно, чтобы пропитанный был. Мы с девочкой сладкое любим.

Я хмурюсь. С какой девочкой?

Антонина Павловна — человек-токсин. У неё нет подруг. Она переругалась со всеми соседками, а родственники стараются обходить её за километр. Она всех разогнала своим ядом.

Даже её муж, свекор, которого я видела только на старых фото, сбежал от неё десять лет назад. Купил маленький домик у озера в какой-то глуши, женился на рыбалке и, по слухам, живет лучшую жизнь. Я его не осуждаю. Я ему завидую.

Свекровь наконец получает свою коробку с тортом, берет её бережно, как святыню. Тут у неё звонит телефон.

Её вечно кислое лицо расплывается в такой приторной улыбке, что меня чуть не тошнит.

— Да, моя дорогая! — воркует она в трубку. — Уже подошла? Я бегу.

«Моя дорогая»?

У меня внутри все холодеет.

Я смотрю, как она семенит к выходу, счастливая и довольная.

Ах вы твари. Все семейство. Сговорились.

Ну ничего. Приятного аппетита, мама. Надеюсь, вы подавитесь.

Домой я возвращаюсь злая как черт.

Иду в душ, стою под горячей водой минут двадцать, смывая с себя ощущение грязи.

На кухне готовлю ужин. Только себе.

Салат, бокал вина. Сажусь, открываю новости.

Слышу, как открывается входная дверь.

Олег.

Он входит на кухню, на ходу стягивая галстук. Вид у него помятый, раздраженный.

— Привет, — бросает он, не глядя на меня. И сразу лезет к плите. — Что у нас поесть? Я голодный как собака.

Он поднимает крышку сковородки. Пусто.

Поднимает крышку кастрюли. Там остатки вчерашнего супа его маман на дне.

— Марин? — он поворачивается ко мне с искренним возмущением. — А где ужин?

Я спокойно накалываю помидорку черри на вилку.

— В кастрюле суп остался. Накладывай сам, если хочешь. Руки не отвалятся.

У Олега глаза лезут на лоб.

— В смысле? Ты что, ничего не приготовила свежего? Ты же дома сидела весь день! Я прихожу с работы, уставший, а тут...

— Я была занята, — я делаю глоток вина, глядя на него поверх бокала.

— Чем?! — взрывается он. — Чем ты могла быть занята? Сериалами? Маникюром? Я пашу, деньги зарабатываю, кредиты плачу, а она сидит, вино пьет!

— Я готовилась, Олег. Я завтра выхожу на работу.

Он застывает с поварешкой в руке.

— Чего? Куда? Я же сказал, что это бред!

— В «Гранд-Интерьер». — Я произношу это с наслаждением. — В отдел внутреннего аудита. Меня взяли. Завтра первый рабочий день.

Тишина. Только гудение холодильника и тяжелое дыхание мужа.

Олег бледнеет. Потом идет пятнами.

— Ты... ты шутишь? — сипит он. — В мой холдинг? Аудитором?

— Именно. Мне надоело сидеть дома и деградировать. Я устала от всего, Олег. Я хочу отвлечься. Ты же сам сказал — я только деньги трачу. Вот, буду зарабатывать.

— Ты не пойдешь туда! — орет он, швыряя поварешку в раковину. Грохот стоит страшный. — Ты меня позорить там будешь? Жена начальника логистики — и какая-то офисная крыса? Чтобы надо мной все ржали? Я запрещаю!

— Ты мне ничего не можешь запретить, — я даже не вздрагиваю. — Я выхожу завтра в девять ноль-ноль. Смирись.

— Дура! — он мечется по кухне. — Какая же ты дура, Марина! Ты хоть понимаешь, куда ты лезешь? Там люди серьезные, там...

В этот момент его телефон на столе вибрирует. СМС.

Олег хватает трубку. Бегло читает.

Выражение лица меняется мгновенно. Гнев сменяется какой-то суетливой паникой.

— Черт... — бормочет он. — Опять с таможней проблемы. Груз встал.

Я усмехаюсь.

— Опять? Прямо эпидемия на таможне.

— Тебе не понять! — огрызается он, уже вылетая в коридор. — Мне надо ехать. Срочно. Не жди.

Он даже не переодевается. Хватает ключи.

— И чтобы завтра... Ай, потом поговорим! — машет он рукой и хлопает дверью.

Я остаюсь в тишине.

— Ага, вали, — говорю я в пустоту. — Беги к мамочке и своей «дорогой». Тортик стынет.

Мой телефон пиликает.

Сообщение от Иры.

«Нашла! Записывай. Аглая Соколова. Она зверь. Сказала, что ты от меня, она готов встретиться. Завтра скину время».

Я улыбаюсь.

Ну что, Олег. Ты думал, я буду плакать?

Я буду действовать.