Глава 6

Охранник на въезде в подземный паркинг сверился со списком и, увидев мою фамилию, расплылся в улыбке, которой позавидовал бы чеширский кот.

— Доброе утро, Марина Юрьевна! Проезжайте. Место 305. Прямо у лифта, рядом с машиной Давида Александровича.

Я кивнула, стараясь сохранить невозмутимое лицо, хотя внутри меня плясали маленькие мстительные чертята.

Моя побитая жизнью и «Гелендвагеном» красная «Мазда» встала на VIP-место как родная. Слева — тот самый черный монстр босса. Справа — пустота.

А вот «Лексуса» мужа здесь не было. Начальникам отделов полагалась парковка на минус втором уровне, где вечно пахло сыростью и бегали крысы.

Мелочь, а приятно. Статусность — это такая штука, к которой быстро привыкаешь.

Я поправила юбку-карандаш, проверила, идеально ли сидят мои новые лодочки, и направилась к лифтам.

Двери уже почти закрывались, когда чья-то рука резко вклинилась в проем. Створки разъехались, и в кабину влетел Олег.

Взмыленный, с портфелем наперевес и галстуком, съехавшим набок. Видимо, бежал с минус второго этажа пешком, потому что лифты для простых смертных вечно заняты.

Увидев меня, он застыл.

Мы были в кабине одни. Зеркальные стены множили наши отражения: я — свежая, спокойная, с легкой полуулыбкой. И он — красный, помятый и злой.

— Ты... — выдохнул он, нажимая кнопку своего этажа. — Ты все-таки приперлась.

— Доброе утро, любимый, — пропела я. — И тебя рада видеть. Галстук поправь. Выглядишь не очень.

Олег дернул галстук так, будто хотел себя задушить окончательно. Он шагнул ко мне, нарушая личное пространство. Раньше я бы вжалась в стенку. Сейчас я стояла, не шелохнувшись, глядя ему прямо в глаза.

— Что с тобой происходит, Марин? — его голос дрогнул, скатываясь в привычную жалобную тональность. — Ты сама не своя. Дерзишь, язвишь, смотришь на меня как на врага народа. Где моя Марина? Где та милая, добрая девочка, на которой я женился?

Меня чуть не стошнило от этой театральщины. «Милая девочка». Читай: удобная дурочка.

— Та девочка выросла, Олег, — спокойно ответила я, глядя на цифры этажей, бегущие на табло. — И поняла, что добротой кредиты не погасишь.

— Ты ведешь себя как сука, — выплюнул он. Маска жертвы слетела мгновенно.

— Ну что ты. Я просто беру пример с тебя. Ты же сам жаловался вчера, как тебе тяжело тянуть семью, маму, машину... Вот, я пришла помочь. Буду зарабатывать. Радоваться должен. Жена при деле, семейный бюджет пополняется.

— Пополняется... — прошипел он. — Смотри мне, Марина. Если ты хоть слово кому вякнешь про мои... про наши дела, или будешь строить глазки мужикам — я тебя уничтожу. Ты здесь никто. Пустое место. Тебя взяли только потому, что HR — дура.

Лифт звякнул, останавливаясь на его этаже.

— Хорошего дня, Олег, — улыбнулась я одними губами. — И не переживай. Я здесь не для того, чтобы строить глазки. Я здесь, чтобы работать. С цифрами. А цифры я люблю больше, чем людей. Они не врут.

Он вылетел из лифта как пробка из бутылки, даже не обернувшись.

Я осталась одна и, наконец, выдохнула. Сердце колотилось, но руки не дрожали.

Первый раунд за мной. Он боится. Он реально боится.

Отдел внутреннего аудита встретил меня тишиной, стрекотом клавиатур и запахом дорогого кофе. Здесь царила совсем другая атмосфера, нежели в суетливой логистике. Здесь люди не бегали. Здесь люди думали. И искали ошибки других.

— Коллеги, минуточку внимания! — громко произнесла Елена из кадров, заводя меня в опенспейс.

Десять голов одновременно повернулись в мою сторону. Взгляды оценивающие, сканирующие.

— Знакомьтесь, наш новый ведущий экономист — Марина Юрьевна Петрова. Прошу любить и жаловать.

По рядам прошел шелест. Я услышала тихий шепот за спиной:

— Петрова? Это жена того самого Петрова из логистики?

— Ага, Олега. Того, что вечно сметы завышает.

— Ого... Жена в аудите, муж в закупках? Это что, семейный подряд или война кланов?

— Ставлю на войну. Ты видел её взгляд?

Я сделала вид, что оглохла.

Меня проводили к столу у окна. Шикарный вид на Москву, два монитора, эргономичное кресло.

— Ваш доступ уже открыт, — сказал сисадмин, парень с хвостиком, быстро вбивая пароли. — 1С, CRM, почта, база договоров. Папку «Особый контроль» не трогайте без санкции начальника. Удачи.

Я осталась одна перед светящимся экраном.

Ну, здравствуй, дивный новый мир.

Первые два часа я честно вникала в регламенты.

Но как только коллеги разбрелись на обед, я открыла базу 1С. Пальцы сами набрали в поиске фильтр: «Департамент логистики / Склад №4». Это вотчина Олега.

Список транзакций вывалился на экран бесконечной простыней.

Перевозки, закупки упаковки, ГСМ... Скука.

Я отсортировала по колонке «Списания и брак».

И тут мои глаза округлились.

— Ого... — прошептала я.

За последний квартал отдел Олега списал товара на пятнадцать миллионов рублей.

Пятнадцать. Миллионов.

Причина списания везде одна: «Бой при транспортировке» или «Производственный брак, выявленный при приемке».

Я кликнула на детализацию.

Что же у нас так часто бьется?

12.02. Диван угловой «Emerald Paradise», велюр, изумрудный. Стоимость: 450 000 руб. Причина: Разрыв обивки, поломка каркаса.

18.02. Люстра хрустальная «Versailles». Стоимость: 280 000 руб. Причина: Бой подвесов.

01.03. Ковер шелковый ручной работы. Стоимость: 600 000 руб. Причина: Залитие технической жидкостью.

Я откинулась на спинку кресла.

Диван за полмиллиона? Люстра? Ковер?

Это не «бой посуды». Это элитная мебель.

И что, Олег хочет сказать, что грузчики каждую неделю роняют именно самые дорогие позиции? А дешевые стулья из ДСП доезжают целыми?

А что, если эти диваны и люстры не разбиты?

Списание брака — идеальная схема. Товар исчезает с баланса фирмы официально. А по факту — целехонький едет к новому хозяину.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок азарта.

В этот момент на мой стол легла тень.

Я резко свернула окно 1С.

Надо мной стоял Давид Александрович. Волков. Собственной персоной.

— Обустраиваетесь, Марина Юрьевна? — в его голосе слышалась насмешка. — Надеюсь, клавиатура не пострадает так же, как мой бампер?