Глава 10.

Тимур был всё тем же красивым мужчиной, каким я его и помнила, только плечи стали ещё шире, и грудь покрылась тёмными волосками. И своей наготы он совсем не стеснялся, в отличие от меня.

Он не спешил отходить. Стоял, глядя на меня сверху вниз.

– Ты боишься меня, Вера? – спросил он тихо.

Я инстинктивно вцепилась побелевшими пальцами в край столешницы за спиной.

– Я не… – голос дрогнул, выдавая меня с головой. – Я просто не ожидала. Ты подкрался так тихо. Иди, оденься, пожалуйста.

Я старалась смотреть куда угодно – на вытяжку, на дверцу холодильника, только бы не на чернильные узоры татуировок, оплетающие его плечо и спускающиеся к груди. Раньше у него было только две.

Уголок его губ дрогнул в едва заметной усмешке, но послушно отступил.

 – Кофе сваришь, пока я одеваюсь?

– Сварю, – выдохнула я с облегчением, поворачиваясь к плите, лишь бы скрыть пылающие щёки.

Когда через десять минут Тимур вернулся на кухню, натянув тёмные джинсы и простую чёрную футболку, дышать стало немного легче. Я уже переложила яичницу на тарелки и включила кофемашину.

Он молча сел за барную стойку, вытянув длинные ноги. Никакой неловкости. Словно мы не разбежались десять лет назад.

– Ты всё так же хмуришься, когда готовишь, – поделился своим наблюдением Тимур.

Я замерла с чашками в руках.

 – Возможно, не наблюдала за собой, – ответила я. Не думала, что он вообще мог помнить такую деталь. Я готовила ему всего пару раз, когда приходила в гости.

Тимур хмыкнул, принимая из моих рук дымящуюся чашку. Его пальцы на мгновение задели мои, но на этот раз я заставила себя не вздрогнуть.

– У меня хорошая память, Вер. Особенно на некоторые вещи.

Он сделал глоток, не сводя с меня внимательного взгляда поверх края чашки. Я уже открыла рот, чтобы перевести тему на что-нибудь более безопасное, когда в коридоре послышались шаги.

На кухню, шаркая босыми ногами по плитке, вплыл заспанный Даня. Футболка на нём была мятая, тёмные вихры торчали в разные стороны.

– Доброе утро, – пробормотал сын, забираясь на высокий барный стул рядом с Тимуром.

– Доброе, боец, – Тимур отставил кофе. – Выглядишь так, будто всю ночь вагоны разгружал.

– Я просто не привык ещё...кровать какая-то неудобная, – Даня потёр глаза и перевёл взгляд на меня. – Мам, а мне в школу сегодня надо?

Я вздохнула, ставя перед ним тарелку с яичницей и беконом.

– Дань, какая школа? У тебя ни рюкзака с собой, ни учебников, ни формы. Всё осталось там.

– Зашибись! – лицо сына мгновенно просияло, остатки сна как рукой сняло.

– Эй, без мата, – машинально одёрнула я.

– Так это не мат, – авторитетно заявил Тимур, пододвигая к себе свою порцию. – Я считаю, парень прав. День без школы ещё и с разрешения мамы – это праздник. Тем более, у меня в гостиной стоит пятая «Плойка», которая сильно страдает от одиночества.

Даня вытаращил глаза.

– Пятая? Серьёзно?!

– Абсолютно. И там проплачена подписка со всеми играми. Так что у тебя на сегодня важная миссия: спасти консоль от простоя. Справишься, или мне придётся вызывать подкрепление?

Тимур подмигнул ему, и в этот момент в его манере проскользнуло что-то настолько лёгкое и хулиганское – из того, прежнего Тимура, каким я его помнила, что у меня болезненно сжалось сердце.

– Справлюсь! – радостно выпалил Даня.

Завтрак прошёл в спокойной обстановке. Сын уплетал бекон, попутно выспрашивая у Тимура, какие именно игры установлены, а я просто ела, обдумывая дальнейшие действия. Вчера у меня голвоа совсем не работала, сегодня я уже мыслила яснее.

Оставлять Даню одного в чужой квартире было немного тревожно, но тащить его с собой – не вариант. Спорить с Тимуром о том, чтобы я поехала одна было бесполезно – это я поняла ещё вчера.

Тем более, сейчас мне нужно было действовать быстро: забрать документы, карты, которые он наверняка уже заблокировал. И ещё забрать вещи: Данины учебники, мою одежду и обувь.

Тимур включил Дане приставку, коротко проинструктировал, как заказать еду с его привязанного аккаунта, если мы задержимся, и мы спустились на подземную парковку.

Мы сели в салон его чёрного внедорожника. Я пристегнула ремень, наблюдая, как Тимур уверенно выруливает на залитую солнцем улицу. В тесном пространстве машины мы остались вдвоём, и напряжённая пауза, которую мы так удачно избежали за завтраком благодаря Дане, вернулась.

– Значит, изменил, – задумчиво протянул Тимур, глядя на дорогу.

Он вёл машину расслабленно, придерживая руль одной рукой.

– Застукала его любовницу полуголой на нашем балконе, – сухо ответила я, отворачиваясь к окну.

Вчера мне казалось это концом света, а сейчас ничего, кроме разочарования и брезгливости, я не чувствовала. Убиваться по Игорю я не собиралась. Наоборот, я как будто, наконец, начала дышать.

Меня не пугало даже то, что на данный момент у меня не было ни своих денег, ни квартиры. Может, это было из-за помощи Тимура, а может, от уверенности, что при разводе имущество поделят поровну – я не знала.

Почему раньше не ушла сама? Не знаю. Наверно, просто привыкла. А теперь было горько осознавать, что я столько лет потратила впустую.

Тимур жёстко выдохнул через нос.

 – Никогда не понимал, что ты в нём нашла. Он ещё тогда в прошлом был скользким типом.

 Горький, ироничный смешок сам вырвался из горла прежде, чем я успела себя остановить.

– А ты правда думаешь, что я что-то в нём искала? – я повернула голову и посмотрела на чеканный профиль Тимура. – Думаешь, я в 18 лет проснулась однажды утром и решила: «А почему бы мне не бросить всё и не выскочить замуж за Голубева?»

Тимур нахмурился. Его пальцы на руле напряглись, пальцы побелели.

– А как это ещё выглядело, Вера? Ты просто исчезла. Перестала отвечать на звонки, не появлялась в универе. А через четыре месяца я узнаю, что ты уже жена Игоря.

– Я не просто исчезла, – глухо ответила я, горло саднило. Старая, глубоко запрятанная обида вдруг поднялась со дна. – Мои родители решили, что ты мне не пара. Отец запихнул меня в машину, отвёз в деревню к дальней родне и оставил там без связи и денег. Сказал – подумать над поведением.

Визг тормозов оглушил. Тимур резко вывернул руль, прижимая тяжёлый внедорожник к обочине, и машина дёрнулась, замерев. Сзади кто-то возмущённо посигналил, но Тимур даже не обратил внимания. Он резко развернулся ко мне, стягивая солнцезащитные очки и отбрасывая их на приборную панель.

В его тёмных глазах полыхало такое неверие вперемежку с яростью, что мне на секунду стало страшно.

– В какую деревню? Что ты несёшь? Вера, твой отец тогда смотрел мне прямо в глаза и говорил, что ты сама решила выйти замуж за него! Сказал, что ты выбирала между мной и Игорем, и выбрала его, ведь я ничего тебе не смогу дать. Я ведь нищий. И передал от тебя послание, чтобы я забыл тебя и не ломал тебе жизнь!

Теперь настала моя очередь шокированной замолчать. В груди вдруг стало невыносимо тесно.

– Сама? – прошептала я одними губами. – Как ты мог поверить в эту чушь? Я два месяца просидела в той дыре. Я каждый день выходила на дорогу... каждый день, Тимур! Я ждала, что ты приедешь, что ты будешь меня искать, поднимешь всех на уши, но найдёшь! Но тебя не было. А потом приехали родители и поставили ультиматум: либо я выхожу за Игоря, который согласился на их условия, либо...

Я резко осеклась. Господи, я едва не брякнула «либо аборт» и закусила губу.

– Либо что? – голос Тимура стал пугающе тихим. Он подался ко мне, заполняя собой всё пространство салона.