Глава 28

Договаривается встретиться с Андреем в кафе. Едва не ляпнул: «Заезжай ко мне в офис». И тут же грудина сжалась.

Нет больше офиса у него. Его детище, его фирмочка, которую он с нуля создавал.

Платон помнит, как горбатился на рынке в любую погоду. Не на теперешних новомодных, а в обычной металлической будке в отделе стройматериалов, с вечно заливающими горло мужланами по соседству. Зимой металл в будке холодил еще сильнее, а летом наоборот была парилка. Но Платон четко знал свои цели и шел к ним.

А что делала в это время Вика? Сидела дома в тепле и возилась с детьми. Да, с кое-какими бумажками ему помогала. Но это мог делать и человек за деньги. Никакого существенного вклада в фирму она не сделала. Всю жизнь на его шее провисела, шиковала за его счет и ни в чем себе не отказывала. Ее мелкая фирмочка не в счет. Что там она зарабатывает? Курам на смех.

Просто чтобы штаны дома не просиживать и создавать видимость занятости.

А сейчас она каким-то образом убедила Федю и оттяпала заработанное его трудом, потом и кровью!

Немыслимо!

В сердцах Платон набирает номер брата.

- Как ты мог, скотина неблагодарная! – выпаливает вместо приветствия.

- И тебе добрый день, брат, - в голосе слышится превосходство.

Никогда ранее он не слышал у брата такого голоса. Всегда Федя заискивал, делал комплименты и ждал, когда Платон кинет ему пару копеек. Он ждал от него подачек, как голодная собака. И если у Платона было хорошее настроение, он не скупился. И с фирмой он ему отстегнул слишком жирно.

Брат все же, хоть и недалекий.

Федю он недолюбливал с детства. Нет, как бы понимал, что это его брат. Но он всегда жутко тупил, получал в школе от каждого проходящего сопляка, создавал проблемы, а родители сломя голову мчались их решать. А Платон как бы был сам по себе. Старший брат, он же умнее.

И вроде бы родители их обоих любили, нахваливали Платона. Но проблемы Феди отнимали у них время, которое они могли посвятить Платону. Вместо того, чтобы радоваться его победе на олимпиаде, они мчались в больничку, штопать очередные последствия тумаков у младшего.

Вот всегда Федя был ходячим несчастьем, бедным родственником.

Все недовольство Платона вылилось в то, что он уговорил брата взять на себя кредит у бандюков. Естественно, он не собирался допускать этого идиота в свой бизнес. Хотел проучить. Ну и машинку он приглядел для себя классную. По тем временам просто шикарную. А из бюджета или бизнеса деньги было не вывести.

И тут очередное нытье Феди подоспело, мол ему так сложно, бабок нет. Он не знает, где и как их заработать. План сложился четко. Федя поймет, что ничего просто так не дается. Поумнеет. А Платон получит тачку мечты. С детства у него страсть к хорошим автомобилям. А сейчас его ласточка… стискивает зубы. Ничего, он все вернет. И накажет предателей.

Это Федя еще не понял, против кого попер.

Хотя вроде как бы и понял. По крайней мере, за эти годы Платон видел, с каким восхищением смотрит на него брат. Как пытается подражать, но естественно с его мозгами ничего у него не получается. Но брат был у него в руках, так он всегда считал. И не посмеет даже пискнуть в его сторону. Потому что четко понял, кто есть кто. И с Платоном лучше дружить.

Именно поэтому он выбрал Федора, чтобы спрятать фирму.

- Ты что учудил, недоумок?!

- Справедливость, Платончик. Или ты реально думал, что все тебе должны и будут под твою дудку играть? Нет, братец, ты высоко взлетел, и сейчас я смотрю, как ты падаешь в лужу. Это было эпичное падение, - сколько же яда в его словах.

- Ты понимаешь, что я от тебя мокрого места не оставлю. Я раздавлю тебя, я…

- Якалку прикрой. Довольно, - резко его обрывает, с несвойственной ему дерзостью. – Что ты мне сделаешь? У тебя ничего нет. А вот я теперь могу многое. Думаешь, получил сполна, Платош, - хмыкает. – Нет, брательник, я не успокоюсь, пока ты не окажешься на моем месте. Теперь я могу добавить, и непременно это сделаю.

- Так ты что мстишь за тот давний случай? – Платон дергает рукой, так что разливает на себя кофе.

Ну отлично, еще это! Сзади костюм грязный, теперь еще и спереди в коричневых пятнах.

- Ты даже не задумался, что тогда сделал. Но я не буду тебе говорить, все равно не дойдет. Таких якалок как ты, надо макать в их же испражнения, долго и упорно. Пока все на своей дрянной шкуре не ощутишь.

- Ты просто прикрылся моей женой, жалкий и мерзкий слизняк. Им ты и останешься! – выкрикивает Платон.

- Не занимай больше мое время, своими стенаниями. Я занятой человек, - отвечает ему фразой, которую Платон часто ему говорил. – И оглядывайся, братец, - сбрасывает вызов.

- Урод! Гнида! Да я тебя… я… раздавлю! Уничтожу! Никаких сил не пожалею! А Вика хороша! Нашла с кем спеться! – орет, пугая немногочисленных посетителей.

- Пап, ты чего разорался? – к столику подходит Андрей. – Что там у тебя стряслось? Выкладывай.