Эпилог 1

Платон

- Чего тебе? – рявкает, принимая вызов.

Сам не понимает, какого вообще это сделал. Надо было и дальше игнорить. Так на мозги действует звонок, отвлекает. И на беззвучный не поставишь. Работа.

- Платон, у нас Софа рожает! – раздается визгливый голос Варвары.

- И?

- Срочно езжай в больницу! Надо поддержать нашу девочку! Все самое лучшее ей обеспечить… - она что-то лопочет еще.

Но в это время в дверях показывается Инесса, томно облизывает ярко-алые губы.

- Я работаю, - скидывает вызов.

Звонок повторяется, и тогда он, недолго думая, отправляет Варвару в блок.

Какая Софа? Какие роды, если на пороге сама Инесса!

- Платош, занят?

- Для тебя всегда способен, моя красавица, - расплывается в своей самой соблазнительной улыбке.

Виляя бедрами, Инесса проплывает мимо него к подсобке. Там строительная пыль и полный бардак, но ничего, главное ведь страсть. И то, что сулит ему эта связь.

Телефон в руке снова подает признаки жизни. На этот раз Софа лично.

Он уже не видеть, не слышать ее не может. И нет, он не забыл ноги и подмышки, его до сих пор еще мутит, и это снится в кошмарах.

Больше ни разу Платон к ней не притронулся. Терпел. Страдал. Изнывал от несправедливости. Смотрел, как Вика разрушает брак своих родителей, отбирает у них трешку, и они вынуждены переехать в клоповник на окраине.

Платон выслушивал стенания двух омерзительных баб, Софы и ее мамаши. Терпел мозговынос сутками.

Почему?

Точно не из-за ребенка, которого он вообще не может принять от такой особы. Этого ребенка родит Софа, насквозь прогнившая, и этот ребенок, там внутри нее все это время впитывал то, чем она пропитана.

Тут никакие отцовские чувства не помогут.

И надо смотреть правде в глаза, Софа едва оклемается, выйдет на поиски нового хахаля. Ей нужен богатый. А Платон не оправдал ее ожиданий. Такие как Софа ведутся только на бабки.

Платон не питает иллюзий. Но терпел он из-за жилплощади. Пока не с руки снимать. Он хочет подкопить денег.

Вначале он продавал на сайтах свои брендовые шмотки. Выручал за них… на данный момент неплохие деньги. Кое-что подкидывал на еду, врачей, двум клушам, чтобы не пилили его.

А остальное надежно прятал. Но когда все стоящее закончилось, встал вопрос, а что делать дальше?

Сын предлагал Платону пойти батрачить на стройку.

Серьезно?

Если Сеня прогнулся, подлизывает Вике, лишь бы заслужить ее снисхождение, то Платон не такой.

Хотя… если не кривить душой, Платон тоже пытался помириться и не раз. Но это была стратегия, потом бы он вернул свое и… Что теперь, если ничего не вышло.

Для себя Платон уяснил одну важную вещь – месть уничтожает и опустошает. Пока он лелеял планы мести бывшей, все у него валилось из рук. А надо было просто отпустить ситуацию, и подумать о себе.

Выход нашелся. Пусть не идеальный. Но Платон снова чувствует почву под ногами.

Он устроился за городом на огромный строительный рынок. Да, конечно, тут материалы дешевые, ничего элитного, все совсем не того размаха, к которому он привык, но зато его тут ценят.

Опыт. Знания. Умение общаться с клиентами.

Еще немного и его сделают менеджером, он будет следить за точками, у его хозяина их тут семь, а не продавать на одной. Там и зарплата выше. Сейчас уже Платон неплохо получает… если сравнить с среднестатистическими работягами. У него ставка плюс процент, а продает он больше всех.

Конечно, бесит, что его начальнику еще и тридцатки нет, заносчивый, молодой козел. Платон, скрипя зубами пытается быть милым и услужливым, наступая на горло своим принципам.

Сколько раз он хотел рявкнуть, что лучше знает, у него опыт, у него огромная фирма… была. Он разбирается во всем гораздо лучше этого молодого придурка… Но приходится терпеть… пока что.

Они с Инессой уединяются в подсобке. Развязная, аппетитная, умудренная опытом, она ему нравится. Еще и полезная.

Она мать его начальника. Разведенная, без комплексов, любящая удовольствие, не выносящая мозг. Софе до нее… да никогда не дотянутся.

И в принципе, еще совсем немного времени и Платон окончательно съедет, и забудет эту любительницу грязных ног, тьфу, как страшный сон.

Они все списали Платона со счетов, но он еще поднимается, он еще все сможет. И заживет так, как того заслуживает.

Виктория

Пять месяцев спустя…

Просматриваю график на завтра, попивая кофе в своем кабинете. Уже восемь вечера, но домой я еще не собираюсь. Я не закончила еще многое. Плюс я люблю вечернюю тишину офиса, когда стихает гомон, и можно спокойно поразмышлять.

Взгляд падает на аккуратный букет на столе. Сразу вспоминаю, что вкусно пообедала я сегодня только благодаря Давиду. Он позаботился о доставке, потому как знает, что сейчас я редко вырываюсь даже на обед. И если мне не напомнить, то просто забуду поесть.

И в этом и есть мой Давид. Если посмотреть невооруженным глазом, то мой рабочий график стал жестче. Предложения о партнерстве сыплются одно за другим, моя компания выходит в новые регионы. Я живу в самолетах, сплю с телефоном в руке и дышу графиками прибыли. Это моя стихия, мой адреналин. Но теперь в этом безумном ритме есть константа, которая не дает мне перегореть. Давид.

Он — мой личный глоток чистого кислорода. Давид сам руководит крупным бизнесом, у него свои советы директоров, кризисы и дедлайны. Он, как никто другой, понимает, что значит груз ответственности за сотни людей. Мы два сильных человека, два лидера, но между нами нет конкуренции. Нам не нужно ничего друг другу доказывать. Как бы ни выматывал нас день, мы умудряемся выкроить время. Наши свидания — это не пафосные рестораны, а тихие ночные разговоры на моей или его кухне, когда город уже спит. Он слушает мои возмущения тупостью подрядчиков, заваривает чай, сильными пальцами разминает мне сведенные от напряжения плечи и просто находится рядом. Его спокойная, мужская уверенность заряжает меня так, что наутро я готова свернуть еще десяток гор.

Я протягиваю руку и касаюсь букета, должна признать, что именно такой человек мне нужен рядом. Он принимает меня любой, во всех воплощениях, и я эту ценю.

Но сейчас у меня на кону важный контракт, потому надо сосредоточиться на делах. Подготовить документы, сделать кое-какие заметки. И только потом домой.

Дверь бесшумно открывается и возникает моя секретарь.

- Вер, а ты почему еще на работе? – спрашиваю отстраненно.

Я была уверена, что она уже давно ушла.

- Да, так, - почему-то улыбается. Но при этом старается улыбку спрятать. – Виктория Григорьевна, курьер только что доставил. Сказал, строго конфиденциально, лично в руки. Требуется ваша подпись.

На стол ложится плотная темно-синяя папка. А Верочка быстро покидает кабинет.

Слишком быстро.

Вздыхаю и открываю папку. Взгляд профессионально скользит по бумаге, ожидая увидеть очередной документ. Но там напечатано совершенно другое:

«Генеральное соглашение о бессрочном слиянии жизней и монопольном партнерстве»

Я хмурюсь, вчитываясь в текст.

«Пункт 1. Сторона 1 (Давид), прекрасно осознавая тяжесть ведения бизнеса, берет на себя безоговорочную ответственность за обеспечение Стороны 2 (Виктории) надежным тылом, утренним кофе и снятием стресса после тяжелых переговоров.

Пункт 2. Сторона 1 обязуется никогда не упрекать Сторону 2 за ненормированный график, но оставляет за собой безотзывное право силой увозить ее за город при первых признаках выгорания.

Пункт 3. Сторона 2 получает эксклюзивное, не подлежащее передаче третьим лицам право быть слабой, уставшей и невыносимой на территории их общей жилплощади без малейшего ущерба для своей деловой репутации…»

Этих пунктов… их тридцать один и все… все о том… о заботе… о чувствах… о том, закусываю губу.

А в конце только один пункт обязательство с моей стороны:

«Единственной обязанностью Стороны 2 по данному соглашению является ответ "Да"»

Я смотрю на этот лист и улыбаюсь, глупо и абсолютно счастливо.

Только сейчас я замечаю, что к графе «Подпись Стороны 2» аккуратной скрепкой приколото кольцо. Белое золото и бриллиант идеальной, чистой изумрудной огранки. Никакой вычурности — только элегантность, статус и достоинство.

Оно идеально. Именно такое, какое бы я и сама выбрала.

Я отцепляю кольцо, задумчиво крутя его в пальцах. Металл приятно холодит кожу.

В этот момент щелкает ручка. Дверь кабинета открывается. Давид входит внутрь, привычно-спокойным жестом поворачивает замок, отрезая нас от внешнего мира. Присаживается в кресло напротив моего стола. На нем расстегнутый на верхнюю пуговицу пиджак, он тоже явно только что с тяжелой встречи, но его глаза смотрят на меня с такой пронзительной, абсолютно мужской ясностью, что у меня перехватывает дыхание.

Давид подается вперед, накрывает мои руки, сжимающие кольцо, своими большими, горячими ладонями и смотрит мне прямо в глаза.

Он не устраивает театральных жестов, не становится на одно колено, он знает, для меня – это мишура. Я ценю абсолютно другое.

- Вика, - его голос звучит низко, заполняя собой все пространство кабинета. - Ты гениально руководишь компанией. Ты виртуозно делегируешь полномочия замам, юристам, финансовым директорам. Но есть одна должность, которую ты упрямо продолжаешь тащить на себе.

Я замираю, не разрывая зрительного контакта.

- Какая? - спрашиваю почти шепотом.

- Должность человека, который несет полную ответственность за твое личное счастье, - твердо отвечает Давид. Большим пальцем он мягко поглаживает мои костяшки. - Делегируй это мне. Насовсем.

В кабинете повисает звенящая тишина. Я смотрю на Давида, и в моей голове все вдруг встает на свои места с кристальной четкостью.

Мне нужен именно он. Мужчина, который не боится моей силы, потому что уверен в своей. Тот, кто точно знает, что мне иногда жизненно необходимо просто уткнуться носом в родное плечо и позволить кому-то другому решить все проблемы.

Это мой мужчина. Во всех смыслах этого слова.

Я не плачу — слезы не в моем характере. Вместо этого я медленно, не отрывая взгляда от глаз Давида, надеваю кольцо на безымянный палец. Оно садится идеально, словно всегда там было. Затем свободной рукой беру свою любимую ручку, размашисто ставлю подпись под «Соглашением» и пододвигаю папку к нему.

- Контракт подписан, - мой голос немного дрожит от переполняющей нежности, которую я больше не собираюсь скрывать. - Приступай к своим обязанностям.

Давид усмехается, обходит стол, одним плавным, властным движением поднимает меня из кресла и крепко прижимает к себе, зарываясь лицом в мои волосы. И в этот момент, стоя посреди своего кабинета, в его надежных объятиях, я окончательно понимаю: я только что закрыла самую главную сделку в своей жизни.