Глава 5

От Макара. Я сижу в пустом номере отеля, и впервые за последние десять лет чувствую себя абсолютно потерянным. Пустым взглядом смотрю в одну точку. Дождь стучит по стеклу, как назойливые мысли, от которых не спрятаться. Я разрушил всё, что было мне дорого. Лада не стала меня слушать. Выгнала, как вора. В руке третий бокал виски за вечер, но алкоголь не притупляет осознание: я всё просрал. Сжимаю стакан так, что стекло вот-вот лопнет. Как я дошёл до этой точки? Пытаюсь анализировать прошлое. Почти пять лет назад. Антон привёл Лену в наш дом на ужин.Молоденькая. Ноги от ушей. Упругая грудь нерожавшей. Круглые бёдра. Огромные смеющиеся глаза, в которых плескалась наивность и… что-то ещё. – Пап, это Лена, – сын сиял, как озабоченный подросток. Я кивнул, пожал тонкие пальцы гостьи. И вдруг – удар под дых. Её взгляд. Невинный, но… цепкий. Она задержала мою ладонь на долю секунды дольше, чем нужно. Лада что-то говорила, накрывая на стол, а я чувствовал, как эта девчонка изучает меня. – Макар… Сергеевич, Антон так много о вас рассказывает, – её голосок, как мёд. Я откашлялся, отпил вина. Чёрт. Ей нравятся взрослые мужчины? И самое мерзкое. Меня это возбуждает! Отель. Настоящее время Опрокидываю виски. Горит. Как горело внутри, когда через месяц после ужина мы случайно столкнулись в ресторане. Она была одна. – Антон в командировке, – объяснила, играя бокаломс мартини. Нога закинута на ногу. Разрез на юбке открывал соблазнительный вид. Я должен был развернуться и уйти. Но остался. – Вы не расскажете Антону? – Лена прикусила губу после нашего первого поцелуя в лифте её дома. Провожать девушку до съёмной квартиры оказалось приятно. Я рассмеялся: – Ты сама меня на это подталкиваешь. Она покраснела, но отрицать не стала. Запах невинности ни с чем не спутать. В штанах ломило. Я с трудом дождался, когда она откроет дверь. Это было порочно. Опасно. И чертовски приятно. Я думал – пара тайных встреч, и на этом всё. Но… Из воспоминаний вырывает вибрация телефона. Сообщение от Лены. «Катя не может уснуть, всё спрашивает, когда папа приедет…» Стираю сообщение с таким остервенением, будто пытаюсь удалить последние годы жизни. Катя. Моя маленькая копия – те же серые глаза, ямочка на подбородке. Но… другая дочь. Алиса. И Макар. Мой единственный сын. Наследники законной семьи. Закрываю глаза. Какого хрена я натворил? Разве с Ладой мне плохо в постели? Она моя душа, а значит, я предал душу? Утро. Голова раскалывается. На экране телефона – пять пропущенных от Лады. Неужели передумала ставить условия? Нет. СМС ледяное, как её последний взгляд на прощание: «Аудиторы начинают проверку в десять ноль-ноль. Будь в офисе». Внутри всё сжимается. Она объявила войну. Офис «СтройХолдинг» Лада за нашим общим столом. В строгом костюме, собранная. Моя Лада. Та, что прошла со мной путь от арендованного угла в бизнес-центре до многомиллионных государственных контрактов. – Ты выглядишь, как бомж, – бросает она, удостоив меня скользким взглядом. Сказать вслух, что без неё мне на всё плевать? Они и так знает это. Обнюхиваю себя. До аромата морозной свежести далеко. Говорю, как есть: – Я не спал двое суток. Пил. – Мне всё равно. Непробиваемая. Как хочется затащить её в постель. Уткнуться носом в ложбинку груди. Отоспаться, а потом… Потом начало шевелиться в штанах. Самое время. Аудиторы из «Содружества» роются в документах. Главный бухгалтер Ольга ловит мой взгляд и резко отворачивается, не успеваю прочесть, в её глазах страх или предупреждение? Чёрт. Нужно сворачивать представление. Я знаю, чем всё это может закончиться. – Лада, мы можем поговорить наедине? – голос звучит хрипло. Она, наконец, поднимает на меня взгляд. В зелёно-карих глазах арктический холод. – По окончанию проверки. Меня не устраивает. Тащу её за собой. Переговорная – Ты совсем рехнулась? – шиплю, захлопывая дверь. – Устраиваешь спектакль перед подчинёнными?! Лада медленно скрещивает руки на груди: – Боишься, что всплывёт твой «Северный проект»? До того, как был пойман с Леной, ничего не боялся. Слишком расслабился. Теперь нужно оправдываться. – Это обычная инвестиция! – Враньё! – Она швыряет на стол папку с документами. – Дом на Рублёвке! Переводы на кипрские счета! Пойман на воровстве у самого себя, но она считает по-другому. Кровь стучит в висках, будто пытается вырваться наружу. Оправдываюсь первым, что приходит в голову. – Я просто диверсифицировал активы… – На содержание любовницы?! – её голос впервые за день срывается на крик. Молчу, понимая, что все аргументы бесполезны. Минусы совместного бизнеса. Она беспощадно забивает гвозди в крышку нашего прошлого. – Всё кончено, Макар. Больше я не верю ни одному твоему слову. Завтра мой адвокат подаст на развод. Мысли роятся в голове, перескакивая с одного на другое. Нужно взвесить последствия. Я теряю: Жену, которая прошла со мной путь от студенческой общаги до пентхауса на «Золотой миле». Наш дом, где каждый уголок пропитан историей любви, рождением детей, успехами в бизнесе. Репутацию, которую выстраивал двадцать пять лет Всё, что имел… И ради чего? Ради мимолётного увлечения юбкой? Ради девочки, которая пусть любит, но видит во мне возможность сладкой жизни? Дочь… Стараюсь сейчас не вспоминать о Кате. В животе тянущий холодный узел. В душе неприятное чувство паники. Сердце колет. До безумия становится страшно остаться без семьи. Хватаю Ладу за запястье: – Прости… Одно резкое движение – и её рука высвобождается. Выплёвывает с презрением, глядя в глаза: – На пять лет опоздал с извинением. – Я всё исправлю! – возглас упирается в спину. Вечер Из самолёта сразу в машину. Нужно успеть вернуться в Москву следующим рейсом. Выхожу из такси у питерской квартиры. Поднимаюсь на лифте и чуть не бегом до двери. Ключ в замке проворачивается не сразу. Катя с визгом бросается на шею: – Папочка плие-ехал! На автомате подхватываю дочь на руки, но в душе – пустота. Лена смотрит с немым вопросом в глазах. – Макар, ты бросаешь нас? – она с отчаянием цепляется за руку. – Я сама испортила всё, увязавшись за тобой на юбилей? – в больших глазах дрожат слёзы.– Прости! Может быть… – Твоей вины нет! Когда-то это должно было случиться. О деньгах не беспокойся. Буду присылать на содержание и обучение Кати. Нервы, как натянутые струны. Ещё немного и лопнут. Оставляю в прихожей ключи от квартиры. Оставляю карту с приличной суммой. – Папа, папочка! Останавливаюсь на секунду и гоню себя прочь. Ухожу, не оборачиваясь. Навсегда. Слышу за спиной плач любимой девочки. Сердце обливается кровью, но иначе нельзя. Впритык успеваю на обратный рейс. Выхожу во Внуково с ощущением лёгкости за спиной. Ночь. Стою под окнами нашего с Ладой дома. В окне детской горит ночник – Алиса не может уснуть. Душу сжимает тоска. В памяти всплывают слова Лады. Она права. Девочка при живых родителях растёт сиротой. Сердце ноет, давит до боли. Я обязан всё исправить. Но как, если самое ценное – доверие – потеряно безвозвратно? Открываю вибрирующий телефон. Читаю первые строчки и замираю. Глубокий вздох, чтоб очистить мысли и ясно прочесть то, что прислано. Бег по кругу. – Прости! Готов головою биться об стену. Все благие намерения летят в тартарары, если дело касается жизни ребёнка…