Глава 6

От Лады. Дождь за окном адвокатской конторы стучит ровно, как метроном, отсчитывающий последние минуты до казни. Я сижу в кожаном кресле перед массивным дубовым столом. Каждый мой вдох и выдох наполнены ядом. – Лада…– Игорь откладывает ручку. Карие глаза, знакомые ещё со школьной скамьи, изучают меня с тревогой. – Ты уверена? Я разжимаю пальцы, не замечая, как впиваюсь ногтями в ладони. – В том, что мой муж пять лет содержал любовницу на деньги нашей компании? – Голос звучит спокойно, но внутри – изодранное в клочья сердце. – Да, Игорь, я уверена. Он поправляет очки. Помню, как он краснел, когда признавался мне в любви у раздевалки спортзала. Теперь перед ним сидит не девчонка с косичками, а красивая женщина с израненной душой. Бизнесвумен, пришедшая за юридической местью. – Расскажи всё с самого начала. Я закрываю глаза. Окунаться ещё раз в эту грязь не хочется, но нужно. С адвокатом, как на исповеди. Он должен знать всё в мельчайших деталях. – Макар познакомился с ней через Антона. Она была невестой нашего сына… – Голос дрожит, но я заставляю себя продолжать. – Через месяц после знакомства у них случился роман. Ещё через год – ребёнок. Игорь резко откидывается на спинку кресла. – Чёрт… – Я обнаружила всё случайно. На юбилее у его знакомого… – Сжимаю кулаки. – Их дочь… Катя. Очень похожа на Антона. Сначала подумала, что это его дочь. Позвонила ему с наездом. Он ничего не ответил. Но бывает тишина, говорящая больше любых слов. А потом девочка назвала Макара папой. На столе между нами лежит папка с документами. В ней вся наша с Макаром жизнь в цифрах. Прошлое, превращённое в сухие строчки: брачного договора, свидетельства о собственности, отчётов по компании. Игорь просматривает листы, потом откладывает в сторону. Накрывает мою дрожащую кисть ладонью. Взгляд понимающего человека, но никакой жалости. – Давай своими словами. Что у вас в совместной собственности и что из этого ты хочешь забрать? Выдыхаю. Пожалей он меня – не выдержала бы. – Вилла в Италии. Два дома: в Барвихе и в Сочи. Две квартиры в Москве и две в Питере… – Я перечисляю автоматически. – «СтройХолдинг». У нас ровно по тридцать одному проценту акций. И, как выяснилось, есть дом на Рублёвке. Игорь делает пометки, его лицо становится всё более хмурым. – Лада, ты понимаешь, что можешь претендовать на половину всего? И даже больше? Я внимательно изучу брачный контракт. Качаю головой. – Много думала этой ночью. Сделала выводы и нашла во многом свою вину. Слишком увлеклась бизнесом. Хочешь, чтобы мужчина был сильным – будь слабой. Я как взвалила всё на себя после свадьбы, так и тащу. Адвокат со мной не согласен. – Это не даёт ему право тебе изменять. Посмотри с другой стороны. Был бы он сильным, ты могла бы расслабиться. Так на что нам претендовать в суде? Перечисляю на выдохе. – Мне нужен наш дом в Барвихе – для детей. Две московские квартиры – для Антона и Алисы. Квартира в Питере. Остальное пусть забирает. Игорь смотрит на меня, как на сумасшедшую. – Ты отказываешься от миллионов долларов? – Я отказываюсь от войны… – Нервные пальцы гладят обложку папки.– Пусть у него остаётся «СтройХолдинг». У нас с Антоном на двоих – сорок один процент. Компания должна работать и приносить нам прибыль. Но взамен я хочу гарантии, что Макар не станет забирать Алису. Игорь хмурится. – Думаешь, он способен на такое? – Нет… – Я отворачиваюсь к окну. – Он обещал, что его дочь с Леной останется в Питере. Что они не будут появляться в Москве. А значит, и он по-прежнему будет торчать там. Ему хватит одной дочери. – Лада… – Игорь осторожно берёт мою руку. – Я поставлю запрет на вывоз ребёнка. На всякий случай. – Зачем? Это акт недоверия. Где-то в глубине души теплится надежда, что Макар не опустится до шантажа собственной дочерью. Но мозг, наученный предательством, шепчет: «Он уже опустился ниже некуда». – Подготовь на случай, если понадобится. – Хорошо! – Игорь пододвигает договора.– Подпиши здесь. Стержень скользит по бумаге легко. Слишком легко для документа, который хоронит двадцать пять лет совместной жизни. – Сколько времени займёт процесс? – Если он не будет сопротивляться – три месяца. Мы обязаны проверить все его счета. Сделать рыночную оценку собственности, – Игорь собирает документы в папку. – Если начнёт тянуть – до года. Я встаю, поправляю пиджак. – Он не будет сопротивляться. – Почему ты так уверена? – Потому что он знает, – делаю глубокий вдох,– если начнёт войну, я вытащу на свет все его финансовые махинации. И он потеряет не только семью, но и бизнес. Игорь присвистывает. – Жёстко. – Справедливо. Растоптанная любовь дорого стоит. Потеря надежд не меньше. Я выхожу на улицу. Дождь перестал идти. Солнце пробивается сквозь тучи, но мне от этого не теплее. Над городом радуга. Представляю, как радуется ей сейчас Алиса. Невыносимо остро хочу оказаться рядом с ней. Уткнуться лицом в мягкий животик любимого человечка. Проверяю поставленный на беззвучный режим смартфон – двадцать три пропущенных от Макара. До боли сжимаю губы. О чём мне с ним говорить? Снова рвать душу и потом реветь полчаса? Удаляю их все одним движением пальца.