Глава 34

Почему именно Лика знала, что у папы не все гладко на любовном фронте? Все очень просто. Она ближе всех к нему была, созванивалась каждый день и он часто приезжал к ней в гости. И вот однажды ей позвонила молодая мачеха и наехала так, что у маркизы Ангелов сначала челюсть отвисла, а потом эта нежнейшая фиалка послала ее на ху…тор бабочек ловить. Потом Лика позвонила родителю.

— Папа, успокой свою сумасшедшую жену! — еле сдерживаясь, шипела девушка. — Во-первых, откуда у нее мой номер? Во-вторых, с какой стати она наезжает меня и говорит, что я прячу тебя у себя. Она совсем больная? И что у вас там вообще происходит.

— Я тебя понял, Лика, — устало ответил Киров. — Я тебе потом всё объясню.

Но объяснил он только тогда, когда Настенька позвонила Лике еще раз и уже не орала, а рыдала, угрожая суицидом.

— У него кто-то есть? Скажи мне честно, ты же его дочь. Он тебя больше всех любит. Пожалуйста, — всхлипывала она.

— Я не знаю, — в отчаянии закричала в трубку Анжелика. — Папа мне не докладывает, с кем спит.

— Значит, все-таки с кем-то спит, — зарыдала она. — Я чувствовала. Ну что ему еще надо? Я же все ему давала. Передай ему, если он меня бросит, я выброшусь. Я не могу его потерять.

— Лечись, Настя. И не звони сюда больше, — сказала Лика и положила трубку.

Потом она позвонила папе и тот вкратце сказал, что не думал, что с Настёной будет так тяжело. Через пару месяцев после женитьбы она стала постоянно подозревать его в измене, боялась, что он ее бросит, шипела, если Леонид на кого-то мельком посмотрел.

— Папа, я не хочу лезть в твою личную жизнь. Но угомони ее! И пусть больше меня не терроризирует.

Разумеется, Лика рассказала обо всем Ане, но сестры решили не ставить в известность маму.

А вот для Леонида семейная жизнь с милой, сладкой девочкой Настей оказалась не так сказочна, как он думал. Нет, в постели он по-прежнему его возбуждала, была инициативна и горяча, но потом наступал мощный откат и она могла резко вспылить, заявить, что он ее не любит и бросит, как сделал это со своей женой.

При этом на работе она еще умудрялась делать вид, что все хорошо. Но недавно в редакции появилась новая журналистка - девушка двадцати трех лет с красным дипломом и длинными русыми волосами. Мозги, как впрочем и грудь с попой, у нее были на месте. Киров несколько раз похвалил ее сюжеты на планерке, за что дома отхватил от жены по полной.

— Уволь ее! — кричала Настя.

— С какой стати мне увольнять умного, талантливого журналиста? И что это за разговоры?

— Я видела, как ты смотрел на нее, Лёнечка! Пожирал глазами, как меня когда-то.

— Не было такого! — защищался Киров. — Мне тебя уже вот так хватило, — он провел ребром ладони по шее.

— Тыыы! — Настя подбежала к столу на кухне-студии, схватила кружку и запустила ею в мужа. Тот увернулся, а бокал упал на мягкий ковер гостинной, но не разбился. — Еще скажи, что твоя жена тебя никогда не ревновала.

— Да блядь, не ревновала. Она доверяла мне и никогда не лезла в мою работу! И никогда за время работы главным редактором я не услышал от нее ни единого требования кого-то уволить!

— И тем не менее, ты изменил ей! — захохотала Настёна. — Потому что тебе стало скучно с этой старухой! Захотелось трахать молодое тело!

— Настя. Ты не зарывайся, — его голос звучал решительно и гневно. — Кристина - мать моих дочерей. Еще одно дурное слово в ее адрес услышу…

— И что? — жена пригладила растрепанные волосы руками. — Если ты ее так защищаешь, можешь катиться к ней обратно. Уверена, она тебя примет, еще и пригреет.

Леонид тогда ушел, хлопнув дверью. Посидел с друзьями в кафе, был злой, как собака, но много не пил. Они, конечно, над ним тогда знатно поржали, потому что думали, что Киров с молодой женой сам помолодеет. Но на деле, седины прибавилось, а нервов поубавилось.

— А Кристинка твоя на Мальдивы улетела, — сказал один из мужчин, чья супруга общалась с Крис.

— Как на Мальдивы? А девочки мне ничего не говорили, — удивился он.

— Да, она моей Даше сказала, что давно планировала, взяла отпуск до Нового года и уехала отдыхать.

— Одна?

— Ну может не одна, — посмеялся друг и закурил. — Может, и с мужиком. Но Даша мне ничего про это не сказала.

И такая ярость поднялась в сердце, аж в глазах потемнело.

Леонид как-то и не думал даже, что у Кристины может кто-то появиться. Она ведь ему девочкой досталась, он

был ее первым и единственным. А сейчас вдруг представил ее с другим, и от злости стиснул челюсть и сжал кулаки.

— Лёнь, остынь, — похлопал его по плечу другой товарищ. — Ты же не думал, что через полгода она тебе все ещё будет верность хранить?

— Нет, не думал, — рявкнул он. — Пусть делает, что хочет. Она теперь свободная женщина.

— Ага, — усмехнулся еще один. — Она - свободна, а вот ты, Лёнька, нет. Ты снова потерян для общества.