Глава 8

Аня уехала вечером в воскресенье. Она порывалась остаться, но у нее работа и своя жизнь, нечего ей сидеть с угрюмой матерью и подливать ей в бокал. Спиваться я не собираюсь, но почему-то сейчас очень хочется отключиться. Свою меру я знаю и дальше буйков не заплываю. К тому же завтра мне на работу.

Леонид так и не звонил. У него все получилось до банального прост: “Чемодан, вокзал, свобода”. В воскресенье я даже отменила визит домработницы, которая обычно убирает дом два раза в неделю. Мне не хотелось никого видеть, потому что я снова собиралась плакать. “Слезы - это слабость, можно их простить себе”.

А в понедельник я все-таки вышла на работу. Но перед выходом, наверное, полчаса стояла под душем, смывая с себя весь накопленный негатив. Потом позвонила Светке по видеосвязи и попросила подсказать, как замазать синяки под глазами, порез дикой кошки, и вообще нарисовать себе нормальное, человеческое лицо. Подруга с готовностью включилась в процесс, и благодаря ее советам, я нормально накрасилась и была такова.

Итак, что день грядущий нам готовит? Выйдя из лифта на этаже нашей компании, тут же вижу улыбающуюся Иру с ресепшена.

— Доброе утро, Кристина Васильевна! - здоровается она и как-то странно поджимает губы и опускает голову, будто очень занята.

— Доброе, Ирочка. Главный у себя?

— Нет.

— Значит, я вовремя.

Открываю стеклянные двери и захожу, иду по коридору, вижу подчиненных, столпившихся у куллера.

— Здравствуйте Кристина Васильевна! — дружно говорят они, а меня не покидает ощущение, что что-то не так. Может, я все-таки перестаралась с боевым раскрасом?

Или у меня уже мания преследования и мне мерещится невесть что.

Вхожу в большую приемную. По левую сторону - мой кабинет, по правую - директора и по совместительству моего одногруппника Виталика. Давным-давно он открыл маленькое рекламное агентство и позвал меня на работу. Теперь я его заместитель и креативный директор, или как он говорит, “моя курочка, несущая золотые яйца”. Работать с ним комфортно, легко и интересно. За много лет мы стали близкими друзьями.

— Привет, Вера!

— Кристина Васильевна! — секретарша переполошилась и соскочила с места. — Вот только принесли смету по проекту торгового центра.

— Ах да, — протягиваю руку, забираю папку. — Я ее ждала. Что-то еще?

— Нет-нет, — мотает головой и вспыхивает.

— Вера, — предупреждающе понижаю голос. Так обычно бывает перед тем, как я устраиваю разнос. — А что происходит? Почему все какие-то странные сегодня?

— А вы не знаете? — смотрит на меня почему-то испуганно.

— Если б знала, не спрашивала бы. Так что?

— Ох, — обреченно вздохнув, она поднимает свой мобильный, ведет пальцем по дисплею разворачивает его мне.

И вот тут я понимаю всё. На экране видео моего “нападения” на Настеньку, ее крики, что я старая дура и прочий ужас. Смотрю со стороны на этот “концерт”, на то, как тяну ее за волосы, а Лёня разнимает нас и пыхтит как паровоз. Под видео черным жирным шрифтом название ролика: “Ведущего “БТК” Леонида Кирова спалили на измене”. Листаю дальше и читаю комментарии. В основном народ на моей стороне, одна девушка называла меня “львицей”, другая “пантерой”, третья “дикой кошкой”. А некоторые обозвали меня “старой кошелкой”, “истеричкой” и “климактеричкой”. Ауч, вот это обидно.

— Понятно, — делаю “покер фейс”, возвращаю мобильный Вере и иду в кабинет.

Положив сумку на стол, вытаскиваю телефон и сразу же набираю мужа. Как только слышу его голос, иду в наступление:

— Киров! Объясни мне, как видео оказалось в сети?

— Я не знаю! — громко шипит сквозь зубы он. — Меня самого с утра генеральный вызывал. Нас от эфира отстранили на месяц. Меня! Отстранили! Да я в журналистике сто лет! Я на телевидение работал, когда этот придурок пешком под стол ходил.

— Так тебе и надо, — вырывается у меня.

— А ты и рада, да? Вообще это ты во всем виновата!

— Я? А ты не охренел? — с губ слетает ядовитый смешок.

— Да! Ты! Черт тебя дернул приехать! Могла бы до дома дотерпеть и там скандал устраивать. Но ты же у нас любишь драму!

— Киров, а не пошел бы ты на хер вместе со своей шалавой? Во-первых, надо было закрываться. Во-вторых, если ты видел, что нас сняли, почему не принял меры? Молчишь? Ну конечно. А я скажу тебе, почему ты облажался. Потому то свято уверовал в то, что ты весь такой популярный ведущий, у которого прямые номера министров в телефоне. Подумал, что тебе все можно, в том числе на старости лет изменять жене и трахать девушку вдвое моложе. Так что не надо перекидывать на меня ответственность. Раз уж ты у нас такой умный, признай свои ошибки и разберись!

Бросаю трубку, швыряю телефон на стол и тяжело дышу. Кажется, я орала так, что меня было слышно в приемной. Становится ужасно жарко. Снимаю пиджак и остаюсь в блузке с короткими рукавами. Растираю грудную клетку от того, что сильно печет под кожей. Измена и предстоящий развод - полбеды. Если это видео растиражируют, то пострадает моя безупречная репутация. А я не могу этого допустить. На столе загорается кнопка селектора. Нажимаю на динамику и слышу Верин голосокк:

— Кристина Васильевна, Виталий Сергеевич вас вызывает.

Началось. Шеф приехал и, наверное, уже обо всем знает. Плетусь к нему, как на каторгу, хотя знаю, что он добрый и не обидит. Но на душе так пакостно, что выть хочется.

— Вызывал? — спрашиваю, входя в логово босса. Он у нас лысенький, с животиком и отменным чувством юмора.

— Садись, Крис. Бухать будешь?

— Нет. Я и так этим все выходные занималась.

Опускаюсь в кресло напротив и кладу руки на подлокотники.

— Ты же уже все знаешь? — склоняю голову и касаюсь пальцами виска.

— Конечно, — как-то по-особенно ухмыляется он и стучит синей ручкой по столу. — Ну ты, матушка, устроила “шоу-программу с уходом на рекламу”. Мне уже большие клиенты звонили, спрашивали, а не наша ли это девочка отжигала.

— Песец пришёл откуда не ждали.

— И не говори.

— И что мне за это будет?

Виталик морщится, откидывается на мягкую спинку и складывает руки на животе. Вот сколько раз ему говорила: “Ну ходи ты в зал, приведи здоровье в порядок”. Но он упрямый, как козел. Зато человек хороший и рекламный гений. Давно разведен, но не из-за измены. Редкий случай в наше время.

— Да ничё тебе не будет. С ума сошла что ли? Я за тебя и двор стреляю в упор.

— Спасибо! — ну все, сейчас я точно расплачусь. Еще он не дает никаких оценок произошедшему, ничего не спрашивает и не выпытывает. — Ты настоящий друг.

— Может, в отпуск съездишь, пока страсти не утихнут? Отдохнешь, развеешься.

— У меня проект по торговому центру, я не могу его никому доверить. Это раз. И два - работа поможет мне отвлечься и пережить развод.

— Лады. Без проблем, — соглашается шеф. — Точно выпить не хочешь?

— Ну разве что вечером. И только с тобой, — смеюсь и поднимаюсь с кресла. — Пойду к себе.

Дойдя до двери, разворачиваюсь к Виталию и говорю первое, что приходит в голову:

— Хотя знаешь, а ты прав. Слетаю в декабре на Мальдивы. Развеюсь.