Глава 5

Да, уж…это был на самом деле жалкий спектакль

День тянулся долго. Илья, словно хорошо отрепетировавший роль, пытался выглядеть образцовым семьянином.

Он ухмылялся, шутил, активно вовлекался в разговоры, вёл себя так, будто ничего не произошло. Даже внуком занялся, качал его на руках, бормотал что-то мягким, даже нежным голосом.

Я наблюдала за этим с каким-то болезненным интересом.

Как долго он собирается поддерживать этот жалкий акт?

Я заметила, как он периодически пытается меня коснуться — мимолётно, почти незаметно. Лёгкое касание плеча, скользящий по пояснице жест, будто бы случайный. Казалось, он проверяет границы, пытается понять, насколько далеко может зайти.

Один раз я просто отошла в сторону, второй — не удержалась и смерила его холодным взглядом.

— Не прикасайся ко мне, Князев. Я тебе не твоя малолетка.

Катя старалась держаться нейтрально, но я видела, что её всё это напрягает. Дима вообще предпочитал молчать, ведя себя подчеркнуто вежливо. В конце концов, он не обязан был в это влезать.

Но Илья, видимо, решил, что его миссия сегодня — укреплять «семейные связи».

— Слушайте, а может, вы с Димой съездите в магазин или просто прогуляетесь? — предложил он, обращаясь к Кате. — Всё равно вам наверняка надо что-то купить, да и проветритесь немного.

Я вскинула голову.

— Что, прости?

Катя с Димой переглянулись.

— Ну… нам, в принципе, ничего не нужно, — осторожно сказала Катя.

Но Илья продолжал:

— Да ладно, можно просто выйти, развеяться. А мы тут с мамой посидим, поговорим…

Я вытерла руки о полотенце и повернулась к нему, сложив руки на груди.

— Ты не охамел, дорогой? — спокойно спросила я.

Он удивлённо посмотрел на меня.

— В смысле?

— В смысле не смей вести себя так, словно ты тут хозяин. Это их дом. Если ты забыл, ты сюда просто приперся без приглашения, — я сделала шаг вперёд, глядя ему прямо в глаза. — И, кстати, нам с тобой не о чем говорить.

Он сжал челюсть, но быстро взял себя в руки, натянув на лицо очередную маску благодушия.

— Свет, ну что ты как дикобраз? Я просто хотел…

— Ты просто хотел что? — перебила я. — Включить режим «примерного мужа и отца»? Сделать вид, что всё прекрасно?

— Я просто хочу пообщаться, — отрезал он.

— Прекрасно, — усмехнулась я. — Общайся. Но не указывай людям, что им делать.

Катя выглядела неловко, Дима тоже. В комнате повисла напряжённая тишина.

Илья выглядел… жалко.

Жалкий, загнанный в угол человек, который пытается всеми силами удержать то, что сам же разрушил.

Я развернулась и пошла к плите, бросив напоследок:

— Если хочешь сидеть здесь — сиди. Но командовать и устраивать театр не смей.

Ужин прошёл… напряжённо.

Катя старалась вести себя как обычно, даже рассказывала что-то весёлое, Дима, кажется, просто предпочитал абстрагироваться и молча ел. А вот Илья…

Он упорно пытался держаться так, будто всё идеально.

Рассказывал какие-то рабочие байки, улыбался, поддакивал, смотрел на нас с Катькой с тем самым видом «я всё ещё ваш», но я чувствовала, что в нём накапливается раздражение.

Он ведь привык, что его прощают. Что за ним бегают. Что его ждут.

Но я не собиралась играть по его правилам.

— Мам, а ты что всё уже? — спросила Катя.

— Да, я уже наелась, — я взяла салфетку. — Вообще, думаю, пойду посуду помою.

Катя кивнула, вставая, но Илья вдруг сказал:

— Я могу помочь.

Я даже не сразу поняла, что он это серьёзно.

— Ты? — я приподняла бровь.

Он взглянул на меня с лёгким раздражением.

— Да, я.

— Не стоит. От мыльной воды у тебя, Илюша, пальцы сведёт.

Катя тихо хмыкнула, а он сжал челюсть.

— Да ладно тебе, — натянуто улыбнулся мой пока ещё муж. — Я вообще-то дома тоже руки прикладываю к такому.

— К чему именно? — я посмотрела на него с любопытством.

— К семейному быту, — он наклонился ко мне ближе и тихо добавил: — Или ты хочешь сказать, что я в доме ничего не делал?

Я усмехнулась.

— Нет, конечно, делал. Старательно создавал иллюзию семейной идиллии.

Он ничего не ответил, но я видела, как у него дёрнулся мускул на скуле.

Катя нервно кашлянула и сказала:

— Дим, посиди с Вовой, я сейчас ванну наберу.

— Конечно, — Дима поднялся, но Илья вдруг встал раньше.

— Не-не, давай я его возьму, — он улыбнулся дочери. — Всё равно давно на руках не держал, соскучился уже.

Катя неохотно передала ему малыша, но посмотрела на меня с явным недоверием.

Я молча наблюдала, как он аккуратно качает Вовку, чуть раскачиваясь с ним в кресле.

Хороший спектакль, Князев. Только твоя роль уже никого не трогает.

Я молча разложила грязные тарелки, наполнила мойку водой и принялась мыть посуду.

Он подошёл ближе.

— Спит, — тихо сказал он, чуть наклонившись ко мне.

— Замечательно, — бросила я, не оборачиваясь.

— Всё-таки, внуки — это настоящее чудо, да?

Я перестала тереть тарелку, обернулась к нему и посмотрела прямо в глаза.

— Ты это сейчас серьёзно?

Он не отвёл взгляда.

— Да.

Я медленно вытерла руки о полотенце.

— Ну да, чудо. Ты так расчувствовался, что аж ещё одного решил завести?

Илья вздохнул.

— Свет…

— Не надо, Князев, — я мотнула головой. — Не надо этого фальшивого «Свет…»

Он ничего не ответил.

Я снова повернулась к мойке и продолжила мыть.

Ну что, Илюша? Что ты чувствуешь?

Я ощущала на себе его взгляд. Он хотел что-то сказать. Может, ещё раз попытаться протолкнуть свою «семейную гармонию». Может, просто уйти, хлопнув дверью.

Но он выбрал молчание.

Хотя было бы прекрасно, если бы решил просто уйти.

***

Мы сидели в гостиной, неспешно пили чай. Вову давно уложили, и теперь это было наше с Катей и Димой время. Просто семейный вечер — тёплый, уютный.

Катя рассказывала про свою поездку за границу на седьмом месяце беременности.

— Ну, не знаю… — она улыбалась, подперев ладонью щёку. — Это было так смешно. Все смотрели на меня, как на какое-то чудо ненормальное совершенно, а одна женщина вообще сказала, что в таком сроке летать — это безрассудство.

— Ты же не в первый раз летала, — усмехнулся Дима, потягивая чай. — Как будто ты не знала, что делать.

— Да, но всё равно. Было ощущение, что я прям сверхженщина, — Катя хихикнула.

Я просто молча наблюдала за ними, слушала, улыбалась.

Мне давно не было так спокойно.

Вот он, мой дом. Моя семья.

Я перевела взгляд на Илью. Вот он тут был как аз лишним.

Он тоже смотрел.

Только не на Диму, не на Катю. На меня.

С каким-то странным выражением лица.

Будто видел нечто, чего раньше не замечал.

Будто впервые осознавал, что я больше не его.

Я медленно усмехнулась.

— Ну что, Князев, задержался ты у нас, а? — я склонила голову к плечу, чуть качая кружку с чаем в руках. — Семья, конечно, важна, но у тебя-то другая. Девочка, наверное, ножки затекли в ожидании, может, огурчиков с арбузом хочет. Ты же у нас теперь заботливый. Пора тебе, а то смотрю телефон весь вечер вибрирует, переживает девочка.

Илья сжал губы в тонкую линию.

— Свет, ну хватит.

— Ой, а что я сказала такого? — я распахнула глаза. — Ты ж у нас честный. Всё разложил по полочкам, всю правду вывалил. А я, значит, должна молчать?

Он выдохнул, встал с дивана и достал телефон.

— Мне надо отъехать. Срочное дело.

— Конечно, — я кивнула. — Кто бы сомневался.

Катя тяжело вздохнула и закатила глаза, а Дима просто молча пил чай, делая вид, что его тут нет.

Илья застегнул пиджак и сказал:

— Я ненадолго.

Я улыбнулась.

— Так нам плевать, родной.

Он напрягся.

— Свет…

— Двери закроем и спать. А ты к себе, или куда там тебе нужно, — я махнула рукой.

Он ничего не ответил.

Просто сжал губы ещё сильнее, развернулся и поцеловав дочь ушёл.

Дверь захлопнулась, и я медленно выдохнула.

Катя посмотрела на меня, пожала плечами и сказала:

— Мам, ты прямо наслаждаешься этим, да?

Я улыбнулась.

— О, ты даже не представляешь, насколько. У него есть куда и к кому ехать, нечего тут в правильного играть.

***

Я провела у Кати ещё несколько дней.

Они пролетели в заботах, разговорах, прогулках с Вовой и редких моментах, когда я просто сидела с чашкой кофе и смотрела в окно. Мне было спокойно, но я понимала — пора домой.

Пора возвращаться в реальность.

Катя долго меня не отпускала, но в итоге обняла и сказала:

— Если что, мам, ты всегда можешь остаться. Ну или передумать и вернутся к нам.

Я поцеловала её в лоб и улыбнулась:

— Ты же знаешь, что я не из тех, кто прячется.

Она вздохнула.

— Именно это меня и беспокоит.

Мы посмеялись, попрощались, и я поехала.

Трасса была почти пустая.

Встречные машины попадались редко, дорога тянулась лениво, как уставшая змея, и я уже даже расслабилась, когда это случилось.

Машина просто взяла и заглохла.

Никаких признаков поломки до этого. Никаких предупреждений.

Просто… перестала ехать.

Я попробовала завести снова. Ноль реакции.

— Ну конечно, а когда ещё? — пробормотала я, доставая телефон.

Звонок в эвакуатор.

Время ожидания — два часа. Может больше .

Отлично. Просто прекрасно.

Я вышла из машины, опёрлась на неё и посмотрела на пустую трассу.

Раз в полчаса проносились редкие машины, но никто не останавливался.

Прошло сорок минут.

Потом ещё двадцать.

Пустота.

Я уже собиралась звонить снова, когда услышала шум двигателя.

Я повернулась.

Серый внедорожник медленно притормозил у обочины.

Окно со стороны водителя опустилось, и я услышала голос мужской.

— Помощь нужна?

Я обернулась и присмотрелась.

И тут же замерла.

— Быть не может… — вырвалось у меня прежде, чем я успела осознать.

Он улыбнулся.

Точно так же, как раньше.

— Тоже самое хотел сказать, — ответил он, склонив голову набок.

Я смотрела на него, и в голове словно пронеслись годы назад.

Школьные коридоры.

Смех.

Тепло дружбы, которой когда-то дорожила.

— Толик?.. — я выдохнула.

— Светик – семицветик… Столько лет.

И мне вдруг показалось, что всё это — какой-то нереальный сон.

Толик вышел из машины, захлопнул дверь и, сунув руки в карманы, с прищуром посмотрел на меня.

— Ну надо же, Светлана Зотова собственной персоной… — протянул он с ухмылкой. — А я пару лет назад вернулся в город, думал, встречу кого-нибудь из старых знакомых. Родина, как ни крути, всё равно тянет обратно.

Я улыбнулась и качнула головой.

— Искал тебя, но, как оказалось, ты словно провалилась под землю, — продолжил он, внимательно глядя мне в глаза.

— Почти так и было, — вздохнула я, опираясь о капот машины. — Работала, семья, потом… — я усмехнулась. — А потом жизнь закрутила так, что и вынырнуть некогда.

Толя кивнул, будто понимая больше, чем я говорю.

— Тебе как, помочь с машиной? Или эвакуатор уже вызвала?

— Вызвала. Два часа ждать, — фыркнула я. — Успею состариться.

Он засмеялся.

— Тебе до этого ещё далеко.

Я вскинула бровь.

— Подлизываешься, Сухов?

— Чуть-чуть, — не стал отрицать он.

Я тоже засмеялась, а потом вдруг поняла, как давно не чувствовала себя так вот просто, в одной тарелке, что-ли.

— Поехали на моей, — вдруг предложил Толик. — Там и разберёмся, заодно кофе хороший выпьешь, а то я вижу — вся на нервах.

Я посмотрела на него, потом на свою заглохшую машину.

Два часа тут стоять?

Или два часа с другом, разговаривая, смеясь, вспоминая?

Выбор был очевиден.

— Ну, вези, Сухов, — сказала, улыбнувшись. — Только кофе обещай хороший.

— Честное пионерское.

***

Толик галантно открыл передо мной дверь машины, подал руку, помогая сесть, и лишь когда я удобно устроилась, аккуратно закрыл дверь. Он сел за руль, нажал на кнопку, и машина мягко тронулась с места.

— Всё такая же леди, — с улыбкой заметил он, скользнув по мне взглядом.

— Ну а ты всё такой же джентльмен, — усмехнулась я, пристёгивая ремень.

Он уверенно вёл машину, одной рукой легко управляя рулём, а другой поправляя рукав светлой рубашки.

— Так рассказывай, Светик, как жизнь? Ты вообще, где пропадала столько лет?

Я пожала плечами, глядя в окно.

— Да как все. Работа, семья… дела. Жизнь шла, а я в ней просто двигалась. Сама не заметила, Толь, что пропала с радаров для всех. Вот так всегда ведь, бежишь и бежишь, а в итоге куда и для чего?

Толик фыркнул.

— Это на тебя не похоже. Раньше ты любила быть в центре событий, ставить цели и добиваться. Душа компании.

Я усмехнулась.

— Видимо, раньше я была глупее.

— Или счастливее, — заметил он, бросив на меня короткий взгляд.

Я промолчала.

— А ты сам как? Женился? Дети? — перевела я тему.

Толик рассмеялся коротко, с каким-то насмешливым оттенком.

— Бизнесом занялся, в строительстве кручу-верчу, дела идут прекрасно. Только личная жизнь в заднице, как всегда.

Я усмехнулась:

— Совсем в заднице?

— Полный мрак, — усмехнулся он в ответ. — То некогда, то не те женщины, то сам как-то… не особо горю желанием.

Я кивнула, понимая его.

— А вообще, родина тянет, сама понимаешь. Вроде бы мир большой, но рано или поздно возвращаешься туда, где всё началось.

Я посмотрела на него внимательнее.

— Ты же давно уехал, что вдруг?

Он пожал плечами.

— Скучал, наверное. По детству, по друзьям. Да и здесь проще развивать своё дело.

Мы еще немного поговорили, пока машина не свернула на уютную, тенистую улочку. Толик притормозил у небольшого, но очень стильного кафе с панорамными окнами и летней верандой.

— Ну вот, приехали. Здесь кофе шикарный, и десерты тоже, — сказал он, выходя и снова обходя машину, чтобы открыть передо мной дверь.

Я улыбнулась. Всё-таки приятно, когда мужчина ведёт себя так.

Внутри кафе оказалось тихо и очень уютно. Я сразу заметила витрину с воздушными пирожными, и у меня даже внутри что-то дрогнуло от приятных воспоминаний.

Мы сели за столик у окна. Толик заказал нам кофе, а потом, не спрашивая, добавил:

— И два фирменных с безе, пожалуйста.

Я приподняла брови.

— Ты помнишь, что я их обожаю?

Толик улыбнулся, откинувшись на спинку кресла.

— Ну а как же. Я, между прочим, в школьные годы только так тебя подкупал.

Я рассмеялась.

— Да, было дело.

Мы болтали легко, тепло, словно и не было этих долгих лет разлуки. В какой-то момент у Толика зазвонил телефон. Он быстро посмотрел на экран и ответил:

— Да, слушаю.

Пауза.

— Отвезите машину на СТО к Дмитрию, пусть посмотрит, что там с ней, и мне перезвонит.

Я нахмурилась.

— Толь, не стоило, я вызвала эвакуатор, всё бы решилось.

Он убрал телефон в карман, посмотрел на меня с лёгким укором:

— Светик, я могу помочь, значит, помогу. Не переживай, всё будет хорошо.

— Ты всё такой же, — тихо сказала я, разглядывая его.

— В смысле?

— Любишь спасать.

Он усмехнулся, взял чашку с кофе и, прежде чем сделать глоток, тихо ответил:

— Если бы я мог спасти кого-то важного для меня раньше…

Я смотрела на него и вдруг почувствовала, как что-то внутри защемило.

Толик был прав. Когда-то давно я действительно была важна для него, а он для меня.

— Так что у тебя с семьёй не так? — спросила, когда Толя поставил чашку с кофе обратно на блюдце.

Он посмотрел на меня спокойно, без лишних эмоций, и ответил:

— Был женат. В разводе уже как три года.

— Не сошлись характерами? — усмехнулась я, отломив кусочек безе.

— Можно и так сказать. Хотя это банально, но правда, — он чуть наклонил голову, разглядывая меня. — Просто не получилось. Не мой человек.

Я кивнула:

— Так бывает.

Толик какое-то время молчал, потом снова посмотрел на меня с интересом:

— А ты чего такая задумчивая? Вся в себе. Что-то случилось?

Я скользнула пальцами по краю чашки, сдерживая ухмылку.

— Личная драма. Семейная.

— И имя у неё какое?

Я вздохнула и посмотрела прямо ему в глаза:

— Неверность мужа после долгого брака.

На секунду он замер, внимательно меня разглядывая, а потом выдохнул, качнув головой:

— Дурак.

Я усмехнулась:

— Ещё какой.

Толик немного помолчал, словно что-то обдумывал, а потом резко сменил тему:

— Слушай, а давай прогуляемся? Если ты не спешишь, конечно.

Я посмотрела на него с любопытством:

— Ты серьёзно?

— Абсолютно, — усмехнулся он. — Погода отличная, компания — лучшая. Так что скажешь?

Я посмотрела в окно. И правда, вечер выдался мягкий, тёплый, воздух наполнен воспоминаниями, и почему-то мне самой захотелось не торопиться, не спешить.

— Давай, — пожала я плечами.

Толя кивнул, достал телефон, быстро набрал чей-то номер:

— Женя, отмени на сегодня всё.

Пауза.

— Да, всё.

Ещё пауза.

— Скажи, что я улетел.

На том конце явно что-то переспросили, потому что Толик усмехнулся и добавил:

— Куда? Плевать куда. Я недоступен.

Он отключил телефон, убрал его в карман и посмотрел на меня.

— Ну что, Светик, пойдём?

Я вдруг почувствовала, как на губах сама собой появляется улыбка.

— Веди.

Спустя минут двадцать мы приехали в большой парк на окраине города. Здесь было тихо, почти безлюдно. Широкие аллеи, густые кроны деревьев, скрывающие от любопытных глаз, и лёгкий запах сирени в воздухе. Мы просто шли рядом, не спеша.

Разговаривали обо всём и ни о чём. О прошлом, о глупостях, что творили в школе, о людях, которых когда-то знали. О жизни, о планах, о том, как меняется мир и как, черт возьми, сложно иногда его принять.

Я смотрела на него и думала: мы ведь никогда не были вместе, как мужчина и женщина. Нас не связывали ни страсть, ни романтика, ни любовные признания под луной. Мы были чем-то большим.

Мы были родными душами.

Не любовниками, не просто друзьями. Мы были ближе, чем брат и сестра, чем партнёры, чем все эти глупые клише, которыми обычно называют отношения между мужчиной и женщиной.

С Толиком я никогда не чувствовала себя одинокой. Рядом с ним было спокойно, легко. И сейчас, спустя столько лет, это ощущение никуда не делось.

— О чём задумалась? — спросил он, скользнув по мне внимательным взглядом.

Я усмехнулась:

— Да так, думаю, что жизнь странная штука.

Он кивнул:

— Это точно. Никогда не знаешь, куда она выведет.

Я посмотрела на него:

— А если бы можно было знать? Ты бы хотел?

Он задумался на секунду, а потом улыбнулся:

— Нет. В этом ведь и кайф.

Я снова усмехнулась и отвела взгляд в сторону, наблюдая, как ветер лениво колышет листву.

Толя вдруг остановился, взял меня за руку и легко сжал пальцы.

— Я рад, что мы снова встретились, Светик. Правда.

Я почувствовала, как что-то тёплое прокатилось внутри.

— Я тоже, — тихо ответила я.

***

Сколько бы я ни пыталась выбросить из головы этот странный поворот судьбы, не получалось. Толик снова появился в моей жизни — внезапно, неожиданно, но так естественно, будто и не уходил.

Мы обменялись номерами ещё в тот вечер в парке, и с тех пор он каждый день либо писал, либо звонил. Ничего лишнего, никаких намёков или давления. Просто: «Как день?» или «Светик, не забыла про обед? Раньше ты ненавидела его и пропускала постоянно.» Иногда просто фото с улицы — дорога, по которой он едет, дождь за окном, чашка кофе с подписью «Вот так начинается мой день».

Просто. Тепло. Приятно.

Сейчас я находилась на работе, всё шло по плану, это лучшее лекарство и отвлечение для меня.

Сегодня у меня встреча с Настей. Мы решили встретиться в кафе недалеко от моего центра.

Когда я вошла, Настя уже сидела за столиком, помешивая ложечкой кофе. Перед ней стояла тарелка с чизкейком и ещё один капучино, очевидно, для меня.

— Ну наконец-то! — радостно протянула она, когда я села напротив. — Я уж думала, ты сбежала от меня навсегда.

— Прости, задержалась, — я улыбнулась, скинула пиджак и взяла чашку в руки. — Вечно у меня то одно, то другое.

— Да, да, Свет, я всё понимаю. Сама знаешь, какая я терпеливая, — она подмигнула.

— Ой, конечно, — хмыкнула подруге в ответ. — Ты ещё скажи, что диплом святой получила.

— Не смеши меня, у меня вообще диплом экономиста, а работаю я… где?

— В семейном бизнесе мужа, — мы обе засмеялись.

Я сделала глоток кофе и собралась сказать, что теперь мне не нужен детектив, я и так всё знаю, но Настя опередила меня:

— Кстати, Свет, пока ты там копалась в себе и своей мести, я тебе нашла и детектива, и адвоката.

Я удивлённо подняла брови:

— Адвоката?

— Ага, Владик мой сказал, что этот мужик просто золото. Реально лев в этом вареве. Я тебе его контакты уже скинула, — она улыбнулась и постучала ногтем по моему телефону, который лежал рядом с чашкой.

Я посмотрела на экран — действительно, Настя уже отправила мне фото визитки. Выключив телефон, убрала его в сумку.

— Ладно, подумаю об этом. Хотя детектив мне и правда не нужен. Я и так знаю о том, что он урод и изменяет мне.

— Вот и правильно, — она довольна откинулась на спинку кресла. — Теперь рассказывай, что у тебя.

Я чуть задумалась, но потом всё-таки сказала:

— Представь себе… я встретила Толика Сухова.

Настя замерла на секунду, а потом хлопнула ладонями по столу:

— Да ладно?!

— Да. Вот так просто. Стою на трассе с заглохшей машиной, эвакуатор не едет, никого вокруг, и тут — бах! — он.

— Да ты издеваешься, он же был в другой стране, — она округлила глаза.

— Абсолютно нет. Он помог мне, отвёз в кафе, напоил кофе, отправил мою машину в сервис и ещё регулярно теперь интересуется, как я.

Настя была в восторге.

— Ну наконец-то! — воскликнула она. — Вернулся тот, кто всю жизнь должен был быть рядом с тобой, подруга!

Я покачала головой, усмехаясь:

— Да брось, Настя. Мы с Толиком как родные, ты же знаешь.

Она прищурилась и покачала пальцем:

— В том-то и дело. Ты ошибочно вышла за Князева. Лучше бы носила фамилию Зотова и ждала предложения, чтобы стать Суховой.

Я рассмеялась.

— Ты неисправима.

— А я всегда была права, Светик, — она подмигнула. — Толя правда был для тебя лучшим.

Я посмотрела на неё и вдруг задумалась. А ведь может быть, она права?

Хотя прошлого не вернуть, и я это знала. Как будет дальше — одному богу известно. Но я больше не собиралась топтаться на месте и ждать, пока боль притупится сама собой.

Мы посидели еще некоторое время, а потом разъехались по домам.

Собравшись с мыслями, я достала телефон, выписала номер адвоката, который прислала Настя, и набрала его.

— Приёмная, добрый день, — приятный женский голос на том конце.

— Здравствуйте, меня зовут Светлана Юрьевна Князева. Хотела бы записаться на консультацию к Льву Викторовичу.

— Конечно, Светлана Юрьевна, когда вам будет удобно?

— Чем раньше, тем лучше.

— Завтра в одиннадцать утра подойдёт? Это единственное окно у Льва Викторовича, к сожалению, в ближайшие дни.

— Идеально.

Я закончила разговор, сохранила номер и убрала телефон. Всё, процесс запущен.

Дома было тихо. В прихожей стояли знакомые мужские ботинки, а на вешалке висело его пальто. Илья вернулся, а жаль. Эти дни его не было и я даже обрадовалась.

— Ты вспомнил, что живёшь тут? — Я нарочито удивлённо приподняла бровь. — Точнее, жил.

Из гостиной донёсся его тяжёлый вздох, и через секунду он появился в дверном проёме.

— Где ты была?

Я медленно сняла пальто, повесила его и, не глядя на него, сказала:

— Как твоя любимая? Здорова?

Он напрягся, но молчал.

— Ты следи, Илюшка, мало ли что… Береги её. Ты-то не вечный.

Видеть, как он сглотнул, было бесценно видеть оттенок страха в его глазах.

— Ты милый мой, вещи бы собрал да к ней переехал, — продолжила я, разуваясь. — Или вам нравится вот так вот жить? Она как вообще справляется с тем, что ты тут, а она там, где-то?

Илья нахмурился, шагнул ближе, но не стал отвечать на мой вопрос.

— Я не дам тебе развод, Света. И ребёнка тоже не оставлю одного.

Я рассмеялась.

— Ты серьёзно сейчас?

— Вполне, — голос твёрдый, уверенный.

— Так и будешь держать меня на всякий случай?

— Я предлагаю компромисс.

— Ох, как интересно, — усмехнулась я. — И в чём же он? Хотя я уже тебе озвучила свои условия.

— Подождать, пока она родит.

Я замерла, пытаясь осознать сказанное.

— Что?

— После родов мы можем забрать ребёнка и воспитывать его с тобой.

Тут уж я не выдержала. Смех вырвался сам — громкий, искренний, до слёз.

— Ты что, рехнулся?

Илья нахмурился.

— Это не смешно, Света.

— Нет, Илья, это чертовски смешно. Ты сейчас реально предлагаешь мне усыновить ребёнка твоей любовницы и растить его с тобой, словно ничего не произошло? Я бабушка уже по факту. У нас есть дочь и есть внук. А вот остальное уже не наше, а твое. И мне плевать на это.

Он выдержал мой взгляд, а потом сказал:

— Это лучшее, что я могу предложить.

Я поджала губы, вытирая слёзы. От смеха, конечно.

— Ты безнадёжен, Князев. Просто безнадёжен.

Я развернулась и пошла в спальню, оставляя его стоять в гостиной с этим нелепым предложением, достойным премии за самую большую глупость года.