Глава 6

Закрыла за собой дверь и с облегчением выдохнула. Конечно, этот спектакль с компромиссом — очередная попытка Ильи оставить меня в своём арсенале, но вот беда: мне уже плевать.

Я слышала, как он ходил по дому. Минут двадцать, не меньше. Я уже начала думать, что он уйдёт, но нет — входная дверь так и не хлопнула. Вместо этого я услышала шаги в коридоре и тихий скрип двери.

— Ты должна подумать о моём предложении, — сказал он, облокотившись на дверной косяк.

Я даже не повернула голову.

— Должна? Это ты так решил?

— Так мы сохраним семью, Света. Всё не так уж и сложно.

— Ах, вот как.

— Да, вот как. Ты моя жена, и дальше так и будет. Развод я тебе не дам.

Я усмехнулась и, наконец, посмотрела на него.

— А кто спрашивает, милый мой?

Илья усмехнулся в ответ, но во взгляде мелькнула нервозность.

— Ты не сможешь, Светочка. Просто не вытянешь. Со мной таскаться в одиночку… это тебе не какие-то игрушки.

Я хотела что-то ответить, но в этот момент заиграл телефон. Он лежал рядом, на прикроватной тумбе, и экран высветил имя звонящего.

Толя.

Илья заметил это сразу.

Я взяла трубку, не торопясь.

— Да, Толь?

— Светик, ужин? Сегодня? В ресторане. Или занята? Я просто подумал место хорошее есть и было бы не плохо вместе с тобой его посетить.

Я улыбнулась, чувствуя, как Илья вцепился в меня взглядом.

— Через полчаса буду готова.

— Отлично, заеду за тобой.

— Жду, — я нажала «завершить вызов» и положила телефон обратно.

Илья скрестил руки на груди.

— Это ещё что?

— Мы, кажется, говорили, что у нас с тобой свобода, — я посмотрела на него с лукавой улыбкой. — Так вот, я и живу свободно.

— Ты никуда не пойдёшь.

— Выйди, Илюш. У меня ужин в ресторане, мне надо собраться.

Я встала и направилась к шкафу.

— Я серьёзно, Света.

— Да ты что?

Он сжал челюсти.

— Куда ты собралась?

— На ужин, — ответила я, вытаскивая из шкафа платье.

— С этим? — он кивнул на телефон.

— А какое тебе дело?

— Не смеши, Света, — он сжал кулаки. — Ты останешься дома.

Я рассмеялась.

— Илюша, ты в своём уме? Лучше позвони своей малолетке и проведай её. А то скучает, наверное, без тебя.

Я прошла в ванную, оставляя его одного.

Пусть варится.

Спустя минут двадцать я вернулась в чёрном элегантном платье, подчёркивающем фигуру, с аккуратным макияжем и лёгкими локонами. Туфли на высоком каблуке постукивали по полу, пока я шла к зеркалу, поправляя серёжку.

Илья всё ещё стоял в коридоре, с перекошенным лицом и вздувшейся веной на шее.

— Ты что, серьёзно? — процедил он сквозь зубы.

— Абсолютно, — я улыбнулась ему в отражении зеркала, поправляя помаду.

— Ты не пойдёшь.

— Ещё как пойду. Ты мне не указ больше, Князев.

Он шагнул ближе, пытаясь взять себя в руки, но его прямо трясло.

— Это ультиматум, Света.

— Что? — я развернулась к нему, сложив руки на груди.

— Либо ты сейчас остаёшься дома и прекращаешь этот цирк, либо…

— Либо что, Князев? — я приподняла бровь.

— Либо я сделаю так, что тебе будет несладко.

Я расхохоталась.

— О, а можно поподробнее? Мне вот интересно, как ты это провернёшь?

— Я не дам тебе нормально жить!

— Ой, только не говори, что отнимешь у меня бизнес, я его ещё до тебя строила. И вообще, ты меня забавляешь, Илюша. Развелся бы с женой, а то кривляешься тут, как обиженная девочка. А у самого рыльце в ох ещё каком пушку.

— Ты не имеешь права так себя вести!

— Правда? А ты имеешь право трахать девочку, которая тебе в дочери годится?

— Это другое!

— Ой, да брось, — я махнула рукой и потянулась за сумочкой. — Воняет двойными стандартами.

— Светлана, я сказал — ты остаёшься дома.

Я подошла к нему вплотную, смотря в глаза.

— А я сказала, что ухожу.

— Если ты выйдешь за порог, можешь забыть обо мне.

Я хмыкнула.

— Господи, ты думаешь, я страдать буду? Именно это мне и нужно Илья.

Он побагровел, едва сдерживаясь.

— Я этого не потерплю.

— Ой, кто бы говорил. Ты в своей жизни что-то кроме моего терпения терпел вообще?

Илья сжал зубы, явно соображая, чем меня ещё можно ударить.

— Знаешь, кто ты после этого?

— А кто? Просвети меня, любимый.

— Женщина, которой плевать на семью.

Я взяла пальто, медленно накинула на плечи и улыбнулась.

— У тебя странная логика, Князев. Ты изменяешь — я должна терпеть. Я ухожу на ужин — я предаю семью. Где-то здесь логика в обморок падает.

Раздался гудок машины.

Я взяла ключи, сумочку и направилась к двери.

Илья перехватил меня за руку.

— Света, — его голос был напряжённый, но уже более сдержанный.

Я стряхнула его руку и посмотрела прямо в глаза.

— Не смей меня останавливать.

Он стоял, кипя изнутри, но сделать ничего не мог.

— Ну всё, милый. Я пошла. А ты — к своей курице заскочи всё же, а то молодые девки такие непостоянные. Кто знает, не ты так кто-то другой.

Я вышла, оставив его там, злого и бессильного.

***

Илья

Я стоял в коридоре, пытаясь осознать, что только что произошло.

Светлана… моя Светка… в этом чёртовом платье, красивая, уверенная, холодная — просто вышла за дверь. К другому мужику.

Я слышал, как хлопнула входная дверь, как загудел двигатель машины, и внутри меня что-то взорвалось.

— Чёрт! — я ударил кулаком в стену, не чувствуя боли.

Какого хрена? Какого, мать его, хрена?!

Она же моя жена! Я её муж! Какого чёрта она вот так вот берёт и идёт к другому, когда мы даже не разведены?!

Я ходил по дому из угла в угол, сжимая кулаки. Меня трясло. В груди кипела злость, такая, что хотелось что-нибудь разнести к чертям.

Я, значит, оступился? Ну да, идиот. Захотел молодого тела, сорвался, сделал ошибку. Но это же не повод всё ломать! Не повод вот так вот взять и вычеркнуть так много лет из жизни!

Да, ребёнок… Ну а что теперь? Вышло как вышло! Я же не бросил Свету, не сказал «собирай вещи и вали». Я же здесь, я же рядом! Мы всё ещё в браке и я варианты предложил ей. Малого не оставлю, какой я тогда мужик? А Света могла и понять, и принять, мы могли снова в молодость нырнуть только вместе и с малым ещё. Но нет же, плевала она… Чёрт!

С кем она там? Кто этот мужик, к которому она пошла?

Руки сжались так, что ногти впились в ладони.

Нет, так не пойдёт.

Я не позволю.

Она не имеет права. Женщина изменяет не башкой или хером, а сердцем.

Она всё ещё моя жена. Она носит мою фамилию. Она живёт в моём доме.

И какого хрена она вдруг решила, что может делать, что хочет?

Я шагнул к окну, посмотрел вниз, но машины уже не было.

Где они? Куда он её повёз?

Я скрипнул зубами.

— Вот сучка…

Глухо бросил в пространство.

Значит, всё так? Значит, вот так вот просто?

Я понял, что меня накрывает.

Ревность.

Глухая, тяжёлая, удушающая.

Я ревновал.

До тошноты, до злости, до бешенства.

Света — моя.

Я мужик. Я имею право. Я ошибся, но я не бросил семью.

А она?

Она предала меня. Предаёт прямо сейчас.

И я этого так просто не оставлю.

Я долго ходил по дому, не находя себе места. Смотрел на телефон, думал, звонить или не звонить.

Злился. На неё, на себя, на этого… кого-то там, с кем она сейчас.

Чёрт, надо узнать, где она.

Я набрал номер. Гудки тянулись бесконечно, пока, наконец, не послышался сонный голос:

— Пап, ты серьёзно?

— Катя, я разбудил тебя? Прости родная.

— А ты как думаешь? Ребёнок только уснул, я тоже почти спала… Что тебе нужно?

Я замялся.

— Просто хотел узнать… ты не знаешь, где мама сейчас? А то дома её нет и трубку не берет с меня.

Соврал, а Катя молчала пару секунд, а потом зло фыркнула:

— Пап, ты вообще время видел? Почти одиннадцать ночи!

— Вижу, Катя. Так что насчёт мамы?

Она вздохнула тяжело, с раздражением:

— Свидание у неё, пап. Отстань уже, я сплю.

Я сжал зубы, ладонь сжалась в кулак.

— Где? Ты знаешь, где?

Катя усмехнулась:

— Нет, и если бы знала, то специально послала бы тебя в другую сторону. Ты сам всё испортил, пап.

— Катя…

— Всё, пап, спокойной ночи.

Гудки.

Я посмотрел на экран, выдохнул медленно, глухо.

Свидание. Она на свидании. Это я и так знаю.

Только вот понятия не имею, где.

Телефон зазвонил в руке, и я, не глядя на экран, тут же ответил, надеясь, что это Катя передумала и решила сказать, где её мать.

Но нет.

— А ты где, милый? — протянула Люда своим, почему-то теперь, приторным голоском.

Я закатил глаза. Только её мне сейчас не хватало.

— Жду тебя, а тебя всё нет… — продолжала она жалобно. — Малыш уже измучил… Лечь — ни встать, всё болит… А ещё хочу дыню, купишь по пути?

От её голоса меня передёрнуло. Странно, раньше не было так…

— Спи, — резко бросил я.

— Что? — растерялась она.

— Спи, Люда. Какого чёрта ты вообще меня ждёшь? Иди и спи, не выдумывай. Все как-то переносят беременность, и ты перенесешь, молодая ещё.

— Илья! — её голос вдруг стал обиженным. — Ты чего такой? Я думала, ты…

— Вот и не думай. Вредно видимо в твоём положении.

Я отключил вызов, сжал телефон в руке и провёл ладонью по лицу.

Что за чёрт?

Почему её голос меня бесит? Её жалобы, её это «милый», её этот вечно плаксивый тон…

Когда-то, еще не так давно я хотел её до трясучки, не мог дождаться встречи, искал повод приехать… А теперь?

Теперь она раздражала меня. При чем еще пару дней назад этого не было.

Чёрт.

На кой я во всё это встрял? И где мать его моя жена?

***

Света

Толя ждал у машины, прислонившись к капоту, скрестив руки на груди. При виде меня расплылся в улыбке.

— Ну ничего себе, Свет! — покачал он головой, когда я подошла ближе. — Ты с каждым годом всё красивее.

Я только усмехнулась.

— Хорошие слова перед ужином — залог вкусного ужина?

— Да я и так знал, что ты согласишься, но комплименты ещё никому не вредили.

Он открыл передо мной дверь машины, а я села, улыбнувшись. Какое удовольствие, когда за тобой ухаживают по-настоящему, без дешёвых манипуляций и игр.

Толик уверенно вёл машину, рассказывал что-то весёлое, и я ловила себя на мысли, что не просто смеюсь — мне по-настоящему хорошо.

Мы приехали в красивый ресторан — не пафосный, но стильный, с приглушённым светом, уютной атмосферой и живой музыкой. Толя, как настоящий джентльмен, отодвинул для меня кресло, помог занять место за столом.

— Что будешь? — он передал мне меню.

— А ты?

— Ну, я знаю, что ты любишь рыбу, так что давай поужинаем чем-то таким?

Я улыбнулась.

— Ты до сих пор помнишь?

— Свет, да я и через пятьдесят лет помнил бы.

Мы заказали рыбу, белое вино и легкий десерт. Толик рассказывал истории из своей жизни, я — из своей. Мы смеялись, вспоминали школу, друзей, наши сумасшедшие приключения.

И самое смешно то, что я ни разу не подумала об Илье.

Точнее, думать о нём просто не хотелось. Пусть там рвёт и мечет — он мне неинтересен.

Телефон завибрировал. Сообщение от Кати:

«Будь готова, мамуль, если что. Он ищет тебя. Я его послала, образно. Мам, веселись! Ты у меня лучшая. Он ещё пожалеет».

Я усмехнулась, спрятала телефон в сумку и подняла взгляд на Толю.

— Что такое?

— Да так… — улыбнулась я. — Просто приятно, когда за тебя кто-то болеет.

— Это хорошо. Ты заслуживаешь только самого лучшего, Света.

И я поняла — этот вечер точно будет особенным. Тёплым, приятным и легким.

Время пролетело невероятно быстро. Было даже жаль.

— Свет, а поехали ко мне?

Толя произнёс это просто, без намёков, без попытки уговорить или ввести в двусмысленность.

Я удивлённо подняла бровь.

— В смысле?

— В прямом. У меня тут недалеко квартира. Ничего такого, просто… не хочу, чтобы вечер заканчивался. — Он пожал плечами. — Если ты не спешишь и не считаешь это неправильным, конечно. Я не намекаю ни на что и не рассчитываю, просто мы с тобой как родные сама знаешь и отпускать тебя не хочу.

Я посмотрела на него. Толя всегда был прямым, искренним. Если бы он хотел чего-то другого — сказал бы.

— Знаешь, — я вздохнула, — я даже рада, что ты предложил. Дома меня никто не ждёт, а сидеть одной и слушать пустоту… не хочу.

— Вот и отлично.

Мы сели в машину.

— Да и потом, я тебя слишком хорошо знаю, Толь. Ты не так воспитан, чтобы воспользоваться ситуацией.

Он усмехнулся, завёл мотор.

— Теперь ещё и проверять меня будешь?

Я усмехнулась в ответ.

— Ну а как же! Кто-то должен следить, чтобы ты не сбился с пути.

Толик рассмеялся, и мы поехали.

Внутри меня было удивительное спокойствие. Я не чувствовала страха, стеснения, напряжения. Только лёгкость. Только ощущение, что рядом мой человек.

Толя припарковал машину у жилого комплекса, мы поднялись на лифте, и он открыл передо мной дверь в свою квартиру.

Я переступила порог и замерла.

Пространство было огромным — двухуровневая квартира, с высокими потолками, большими окнами и минимумом мебели. Всё стильно, лаконично, ничего лишнего. Но при этом — уютно.

Я медленно прошла внутрь, рассматривая детали. Стены украшали чёрно-белые фотографии, на полках стояли книги, а среди минималистичного интерьера выделялись всякие милые безделушки. Маленький кораблик в бутылке, резная деревянная фигурка, фарфоровая куколка, явно ручной работы…

Я ухмыльнулась и покачала головой.

— Всё ещё таскаешь сувениры?

Толик усмехнулся, скинул пиджак на спинку дивана и направился на кухню.

— Ну а как же? У каждого дома должна быть история.

Я последовала за ним.

Кухня оказалась просторной и такой же стильной, с чёрными глянцевыми фасадами и деревянной столешницей.

— Может, приготовим что-то лёгкое? — предложил он, заглядывая в холодильник. — Или просто вина выпьем?

Я, улыбнувшись, скинула туфли, стянула резинку с руки, привычка, которая не уходит с годами, и ловким движением собрала волосы в небрежный пучок.

— А может, приготовим вместе? Как раньше… в далёком прошлом.

Толик обернулся, взглянул на меня с лёгкой улыбкой.

— По-флотски?

Я кивнула.

— По-флотски.

Он хлопнул в ладони.

— Ну, тогда за дело!

Я заглянула в холодильник, быстро нашла фарш, томатную пасту, лук, чеснок, макароны. Толя уже ставил кастрюлю с водой на плиту.

— Ты лук шинкуешь, я фарш размораживаю и обжариваю, — улыбнувшись сказала, привычно командовав.

— Так точно, капитан!

Я засмеялась.

Мы стояли бок о бок, готовя уж очень поздний ужин. Было легко. Игриво. Весело. Как будто мы не взрослые люди с багажом прошлого, а те самые подростки, что когда-то ночами болтали обо всём на свете, готовили что-то на маленькой кухне и смеялись от души.

Толя аккуратно помешивал фарш, я сыпала специи, аромат чеснока и томатов наполнял кухню, а вместе с ним — тёплое чувство из прошлого, которое никуда не исчезло.

Как будто время повернулось вспять. Как будто не было этих лет, этих потерь, этих ошибок.

Было только сейчас.

Я не чувствовала себя виноватой. Ни капли.

Ехать домой? Слушать Илью? Видеть его злое лицо, его глупые попытки ставить мне ультиматумы? Нет уж, спасибо. Он наверняка всё ещё там, раздувает себе самому, как единственному актёру, концерт на полную катушку. И пусть. Мне плевать.

Я вытерла руки полотенцем, взяла телефон и быстро набрала сообщение Кате:

"Доченька, не переживай, я останусь у друга. Всё хорошо."

Она, конечно, поймёт. Катя у меня умная.

Я посмотрела на экран несколько секунд, а потом, не раздумывая, выключила телефон.

К чёрту Князева. К чёрту его двойные стандарты.

Я вдохнула полной грудью, наслаждаясь запахом ужина, запахом свободы и лёгкости.

— Что задумалась? — раздался рядом голос Толика.

Я посмотрела на него и улыбнулась.

— О том, как мне хорошо здесь.

— Тогда оставайся, включим старое кино и будем болтать всю ночь, как раньше.

И я кивнула не думая ни о чём больше.