Глава 11

Первые дни в магазине пролетели незаметно. Привыкала к кассовому аппарату, запоминала коды товаров, изучала ассортимент. Валентина Петровна оказалась справедливой, хоть и строгой хозяйкой – не придиралась по мелочам, но требовала безупречного исполнения обязанностей. К концу недели я уже чувствовала себя увереннее, научилась быстро пробивать товары и даже запомнила цены на самые ходовые позиции. Но настоящее испытание ждало меня во вторник второй недели. Я раскладывала на полках новое поступление стирального порошка, когда в магазин вошли они. Сначала я услышала знакомый звон колокольчика над дверью, затем – голос, от которого кровь застыла в жилах. – Ну надо же, какое совпадение! – Людмила Викторовна вплыла в магазин в своём дорогом пальто, за ней семенила молодая девушка с накрашенными губами и наивными глазами. – Елена? Ты что здесь делаешь? Рита. Секретарша Кости. Та самая, которую я застала в нашей постели. Сейчас она выглядела как типичная содержанка – дорогая сумочка, модные сапожки, украшения, явно не по карману офисного работника. Костя, видимо, не скупился. Я медленно выпрямилась, положив упаковку порошка на полку. Сердце колотилось, но я заставила себя улыбнуться – профессионально, отстранённо. – Здравствуйте. Добро пожаловать в наш магазин. Чем могу помочь? Свекровь театрально всплеснула руками: – Рита, дорогая, знакомься – это бывшая жена моего сына. Теперь, как видишь, работает… – она многозначительно оглядела полки с товарами, – в торговле. Девушка смущённо улыбнулась, явно чувствуя неловкость ситуации: – Здравствуйте… – А мы вот пришли за чистящими средствами, – продолжила Людмила Викторовна, направляясь к полкам с бытовой химией. – У нас в доме уборка. Знаешь, Рита переехала к нам. Такая хозяйственная девочка! Совсем не то, что… – она бросила на меня красноречивый взгляд. Я проглотила обиду и шагнула вперёд: – Средства для уборки во втором ряду. Если нужна консультация по выбору, обращайтесь. Они бродили по магазину минут двадцать, нарочито громко обсуждая планы на выходные, покупки, ремонт в доме. Свекровь то и дело поглядывала в мою сторону, ожидая реакции. Рита смущалась и пыталась увести разговор в другую сторону, но Людмила Викторовна была неумолима. – А ещё нам нужен стиральный порошок, – объявила она, подходя к кассе с корзиной товаров. – Но только хороший, не эта дешёвка. У нас стиральная машина дорогая, немецкая. Я молча пробила все их покупки, назвала сумму. Свекровь достала из сумочки кошелёк – толстый, набитый крупными купюрами – и небрежно бросила деньги на прилавок. – Сдачи не надо, – великодушно произнесла она. – Оставь себе. На чашку кофе. Переплата составляла всего двадцать рублей, но унижение было рассчитано на максимум. Я взяла деньги, отсчитала сдачу и протянула ей: – Спасибо за покупку. Приходите ещё. Людмила Викторовна неохотно взяла сдачу, поджав губы. Проходя мимо, она остановилась и понизила голос: – Кстати, мы все ещё ждём, когда ты образумишься и вернёшь Алину. Ребёнку нужна стабильность, а не… – она выразительно оглядела магазин, – это. – До свидания, – твёрдо сказала я, не поддаваясь на провокацию. Когда дверь за ними закрылась, я обнаружила, что руки дрожат. Валентина Петровна, наблюдавшая за сценой из-за стеллажа, подошла ко мне: – Неприятные какие, – тихо заметила она. – Это те самые Светловы? Я удивлённо посмотрела на неё. Валентина Петровна усмехнулась: – Город маленький, милая. Все всё знают. Вчера мне звонили, советовали тебя уволить. Говорили, что ты пьёшь и неблагонадёжная. Сердце ухнуло в пятки. Неужели и здесь их длинные руки достанут меня? – И что вы ответили? – А то, что они могут идти лесом, – Валентина Петровна улыбнулась. – У меня глаза есть. Вижу, какая ты работящая, честная. А их я помню ещё с девяностых, когда они только богатеть начинали. Знаю им цену. Благодарность захлестнула меня волной. Этот простой, прямой человек оказался сильнее их угроз и влияния. – Спасибо, – искренне сказала я. – Да ладно тебе. Работай спокойно. А если ещё приходить будут – не обращай внимания. Видишь, как они злятся? Значит, ты их уже победила. День закончился без новых происшествий, но домой я добралась измотанная эмоционально. В пустой квартире особенно остро чувствовалось отсутствие Алины. Я достала телефон и набрала знакомый номер. – Алло, солнышко! – голос дочки всегда действовал как лучшее лекарство от любых неприятностей. – Мама! – она радостно заверещала. – А я сегодня курочек кормила! И собирала яйца! И баба Оля научила меня печенье лепить! Мы говорили полчаса. Алина рассказывала про кроликов, про новую подружку – соседскую девочку Настю, про то, как дедушка учит её играть в шашки. Я слушала, улыбалась и старалась не показывать, как сильно скучаю. – А когда ты приедешь, мамочка? – спросила она в конце разговора. – Скоро, малышка. Очень скоро. – Понятно. Ладно, мне дедушка книжку читать обещал. Пока, мамочка! После разговора я долго сидела в тишине, обдумывая произошедшее. Светловы не сдаются. Они будут отравлять мне жизнь везде, где только смогут. Визит в магазин – только начало. Что дальше? Провокации с участием клиентов? Жалобы на моё поведение? Попытки заставить Валентину Петровну меня уволить? Телефон зазвонил, выдергивая из мрачных мыслей. Костя. – Лена, нам нужно поговорить, – его голос звучал напряжённо. – Говори. – Где Алина? Мать права – так дальше продолжаться не может. Она должна вернуться. – Должна кому? Тебе? Твоей матери? – я почувствовала, как поднимается знакомая волна гнева. – А может, она должна только себе – быть счастливой и защищённой? – Не умничай, – он перешёл на привычный раздражённый тон. – В садике Алины нет. А твоя новая соседка по лестничной площадке сказала, что она уже несколько дней ее не видела. Ты скрываешь от меня собственную дочь. Это незаконно. – Незаконно? – я усмехнулась. – Костя, она находится с моими родителями. Твоими родственниками, между прочим. Ничего незаконного в этом нет. – Но она должна быть здесь! Люди уже говорят, что я не могу контролировать ситуацию в собственной семье! Вот оно что. Не дочь его волнует, а собственная репутация. Как же я была слепа все эти годы! – А что именно люди говорят, Костя? Что ты изменил жене и теперь не можешь видеться с ребёнком? Может, им стоит знать всю правду? – Не смей меня шантажировать! – взорвался он. – Я подам в суд! Скажу, что ты похитила ребёнка! – Подавай, – спокойно ответила я. – Мой адвокат будет рад ещё одному доказательству того, что ты используешь дочь как инструмент давления на меня. Он помолчал, видимо, осознавая, что зашёл слишком далеко. – Лена, – голос стал мягче, умоляющим. – Давай встретимся. Поговорим как взрослые люди. Может, мы найдём компромисс? – Какой компромисс, Костя? Ты украл наши деньги. Ты изменял мне. Твоя мать предлагала мне деньги за отказ от ребёнка. О каком компромиссе речь? – Не все так просто… – Нет, как раз очень просто, – перебила я. – Я подала на развод. Суд решит, где будет жить Алина. И судя по тому, что ты за это время ни разу не позвонил дочери, ответ очевиден. – Это неправда! Я… – До свидания, Костя. Я отключила телефон и тут же набрала номер Савельева. Нужно было предупредить его о новых угрозах. – Елена Сергеевна, – адвокат выслушал мой рассказ с мрачным видом. – Они действительно могут подать встречный иск. Но ваша дочь всего лишь на каникулах и если потребуется, вернется к матери. А также у нас есть козыри – ваше трудоустройство, показания воспитателей, отсутствие интереса со стороны отца к общению с ребёнком. – А визиты в магазин? – Провокация, чистой воды. Но вы правильно себя ведёте – никаких срывов, никаких скандалов. Продолжайте в том же духе. – Максим Игоревич, а когда примерно будет слушание? – Через месяц, может, полтора. Суды сейчас загружены. Но мы готовимся основательно. У нас хорошие шансы. Следующее утро началось с очередного звонка дочери. Она рассказывала про вчерашнюю прогулку в лес, где они с дедушкой собирали жёлуди для поделок. Голос у неё был весёлый, беззаботный – значит, родители справляются, она не чувствует тревоги. – Мам, а дедушка сказал, что скоро мы поедем в город покупать зимнюю обувь. Можно я выберу сапожки с мехом? – Конечно, солнышко. Выбирай самые красивые. – А ты приедешь с нами? Мне без тебя скучно выбирать… Горло сдавило от нежности и боли. Как объяснить ребёнку, что мама не может приехать, потому что ведёт войну за право быть её мамой? – Обязательно приеду, – пообещала я. – Очень скоро. В магазине день выдался спокойный. Обычные покупатели, привычная работа. Валентина Петровна научила меня правильно оформлять возврат товара и доверила самостоятельно принимать новые поступления. Около обеда в магазин зашёл мужчина средних лет с недовольным лицом. Потребовал вернуть деньги за якобы просроченные консервы, которые купил неделю назад. Чек, естественно, потерял. Я вежливо объяснила, что без чека возврат невозможен, но он настаивал, повышал голос, требовал позвать администратора. – Ты что, издеваешься? – кричал он, привлекая внимание других покупателей. – Я постоянный клиент! Требую вернуть деньги! Валентина Петровна вышла из подсобки, выслушала его претензии и спокойно отказала. Мужчина ушёл, но перед выходом бросил: – Ещё увидимся! И напишу жалобу! – Провокатор, – коротко прокомментировала хозяйка. – Видишь, как они действуют? Подсылают людей, надеются, что ты сорвёшься. Я кивнула, понимая – это только начало. Светловы будут изобретать всё новые способы испортить мне жизнь. Но я выдержу. Ради Алины выдержу всё. Вечером, добравшись домой, я села за ноутбук и открыла сайт с вакансиями. Работа в магазине – временная мера. Мне нужно что-то более серьёзное, более стабильное. Что-то, что докажет суду – я могу обеспечить дочери достойное будущее.