Глава 13

Встреча с Марией была назначена в уютном кафе «Лимон» в центре города. Я приехала немного раньше, заказала кофе и села у окна, наблюдая за неспешным течением воскресной жизни. После вчерашней победы в суде мир казался другим – более ярким, более дружелюбным. Впервые за многие недели я могла позволить себе расслабиться и подумать не о выживании, а о будущем. Мария появилась точно в назначенное время – элегантная, уверенная, с портфелем в руках и улыбкой на лице. За годы разлуки она приобрела тот особый лоск, который отличает успешных людей. – Лена! – она тепло обняла меня, присаживаясь напротив. – Ты прекрасно выглядишь. Отдохнувшая какая-то. – Вчера был хороший день, – улыбнулась я, не вдаваясь в подробности. – Расскажи лучше о себе. Что за дело ты открыла? Мария заказала латте и откинулась на спинку стула: – Упаковочные материалы. Картонные коробки, пакеты, этикетки – всё, что нужно для интернет-магазинов и мелких производств. Рынок растёт невероятными темпами, а качественных поставщиков катастрофически не хватает. Глаза её загорелись тем особым огнём, который появляется у людей, когда они говорят о любимом деле: – Я пять лет работала в Москве в крупной логистической компании, изучала рынок изнутри. Поняла, что здесь, в регионах, огромная ниша. Местные предприниматели вынуждены заказывать упаковку в столице, переплачивать за доставку, ждать неделями. – А ты решила закрыть этот пробел, – кивнула я, всё больше заинтригованная. – Именно! Начала полгода назад с небольшого склада и трёх видов коробок. Сейчас уже двадцать наименований, десять постоянных клиентов. Но растём медленно – не хватает рук, связей, опыта в продажах. Мария достала из портфеля планшет, показывая презентацию с цифрами и графиками: – Вот наша текущая ситуация. Оборот пока скромный, но динамика отличная. Проблема в том, что я технарь по образованию, а продажи – это искусство, которому нужно учиться. Я внимательно изучала цифры. Бизнес-план выглядел реалистично, цифры – обоснованно. Маржинальность высокая, конкуренция пока слабая. Единственное узкое место – действительно продажи. – И тебе нужен партнёр по развитию бизнеса? – уточнила я. – Нужен единомышленник, – поправила Мария. – Человек с опытом работы с клиентами, пониманием финансов, умением договариваться. Твоё резюме я помню – ты была одной из лучших в группе, всегда умела находить общий язык с людьми. Она помолчала, изучая моё лицо: – Лена, я не знаю, в какой ситуации ты сейчас находишься, но чувствую – тебе нужны перемены. А мне нужен человек, которому я могу доверять. Предлагаю равное партнёрство. – Равное? – удивилась я. – Но ведь ты уже вложила деньги, создала базу… – А ты принесёшь то, чего у меня нет – опыт продаж, связи, свежий взгляд. Плюс энергию человека, который готов доказывать свою состоятельность. Поверь, такие люди дорогого стоят. Предложение было заманчивым, но я чувствовала себя обязанной быть честной: – Маша, сейчас у меня сложный период. Развожусь, денег почти нет. Не смогу сразу внести серьёзный вклад. – А и не нужно, – махнула рукой Мария. – Пока работаешь за долю без вложений. Будешь привлекать клиентов, развивать направления, помогать с планированием. А когда появятся свободные деньги – официально войдёшь в долю. Она наклонилась вперёд, говоря доверительно: – Честно говоря, мне нужен не столько капитал, сколько человек, который разделит ответственность. Одной тащить бизнес тяжело. Мы просидели в кафе три часа, обсуждая детали. Мария показала фото склада – небольшое, но аккуратное помещение в промзоне, заставленное коробками и рулонами упаковочной плёнки. Рассказала о клиентах, поставщиках, планах развития. Всё выглядело серьёзно и перспективно. – Подумаешь? – спросила она, когда мы прощались. – Обязательно, – пообещала я. – Дай мне пару дней. На следующий день я забирала Алину. Родители встретили меня на вокзале – дочка повисла у меня на шее, не желая отпускать ни на секунду. – Мамочка, я так соскучилась! – щебетала она, пока мы ехали домой. – А котёнок правда поедет с нами? – Конечно, солнышко. Как мы его назовём? – Пушок! – без колебаний ответила Алина. – Он такой пушистый и белый! Вечером, когда дочка уснула в своей кроватке, а котёнок устроился рядом с ней пушистым комочком, мы с родителями долго говорили на кухне. Я рассказала о предложении Марии, о своих сомнениях и планах. – Рискованно, – покачал головой отец. – Бизнес – дело непредсказуемое. А если что-то пойдёт не так? – Зато перспективно, – возразила мама. – Дочка умная, справится. И потом, работать на себя всегда лучше, чем на дядю. Решение пришло само собой во вторник утром, когда я пришла в магазин и увидела там Риту. Секретарша Кости – теперь уже, видимо, его официальная подруга – покупала средства для мытья посуды. Она смущённо поздоровалась, но я ответила вежливо и профессионально. Весь день я думала об этой встрече. О том, что могу всю жизнь проработать кассиром, встречая людей из прошлого и объясняя им, как сложилась моя судьба. Или могу попробовать построить что-то своё, стать хозяйкой собственной жизни. В конце смены я подошла к Валентине Петровне: – У меня появилась возможность заняться бизнесом. Хочу попробовать. Она улыбнулась, и я поняла, что она не удивлена: – Я всегда знала, что ты здесь надолго не задержишься. Слишком ты умная для кассы. Удачи тебе, милая. Вечером я позвонила Марии: – Я согласна. Когда начинаем? – Завтра же! – обрадовалась подруга. – Приходи к десяти, познакомлю с командой. Но перед этим случилась встреча, которая окончательно изменила моё понимание происходящего. В среду утром позвонил Савельев. Голос адвоката звучал серьёзно, даже торжественно: – Елена Сергеевна, нам нужно встретиться. Срочно. У меня есть информация, которую вы должны знать перед судом по разделу имущества. Встречу назначили на половину седьмого вечера в его офисе. Когда я пришла, Савельев выглядел усталым, но удовлетворённым – таким бывают люди, завершившие сложную и важную работу. На столе лежали несколько толстых папок с бумагами. – Садитесь, Елена Сергеевна, – он указал на кресло напротив своего стола. – Нам нужно поговорить. О том, с кем мы имеем дело, и о том, как нужно защищаться от таких людей. Я села, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Что-то в его тоне настораживало – слишком официально, слишком мрачно. – Последний месяц я занимался не только вашим делом, – сказал он, открывая первую папку. – У меня есть связи. Они профессионалы в некоторых вопросах. И я попросил их внимательнее присмотреться к деятельности семьи Светловых. Он достал стопку документов, разложил их на столе: – То, что мы обнаружили, превзошло все мои ожидания. Это не просто влиятельная семья с большими деньгами. Это криминальная структура, прикрывающаяся респектабельностью. Я наклонилась, разглядывая документы. Справки, выписки, банковские операции – всё выглядело очень официально и очень серьёзно. А цифры заставляли кружиться голову. – Фиктивные сделки с недвижимостью на общую сумму пятнадцать миллионов рублей, – объяснял адвокат, показывая банковские справки. – Схема простая: покупка квартир и домов по заниженной стоимости у подставных лиц, затем немедленная перепродажа по рыночной цене. Налог с разницы не уплачивался, деньги выводились в тень. Он открыл вторую папку: – Откаты по муниципальным подрядам. Компания «Богатырь» получала заказы от мэрии по завышенным ценам. Разница между реальной стоимостью работ и заявленной составляла от тридцати до пятидесяти процентов. Часть этой суммы возвращалась чиновникам наличными. Третья папка оказалась самой толстой: – Сокрытие доходов через офшорные компании. Деньги выводились на Кипр через фиктивные сделки, затем возвращались в Россию как «инвестиции». Схема работала пять лет подряд. Только за прошлый год таким образом было сокрыто от налогов восемь миллионов рублей. Четвёртая папка содержала фотографии и записи разговоров: – И это ещё не всё. У нас есть показания двух свидетелей о том, как происходили эти сделки. Один из них – бывший бухгалтер «Богатыря», который вёл двойную отчётность. Второй – курьер, который лично возил взятки чиновникам. Я смотрела на документы и чувствовала, как перехватывает дыхание. Масштаб махинаций поражал воображение. Эти люди годами обворовывали бюджет, уклонялись от налогов, подкупали чиновников – и при этом строили из себя столпов общества. – Максим Игоревич, – тихо спросила я, – это же… это же серьёзные уголовные дела. За такое сажают на большие сроки. Почему вы мне это показываете? Адвокат откинулся на спинку кресла, снял очки, устало потёр переносицу: – Елена Сергеевна, я двадцать лет работаю семейным адвокатом. За это время через мои руки прошли сотни дел. Видел много таких семеек – влиятельных, богатых, привыкших решать всё деньгами и связями. И знаете, что я понял за эти годы? Он встал, подошёл к окну, посмотрел на вечерний город: – С такими людьми нельзя играть по честным правилам. Они их просто не признают. Для них закон – это то, что можно купить или обойти. Мораль – пустой звук. Справедливость – удел слабых. Я некоторое время молчала, пытаясь осмыслить услышанное. – И что нам с этим делать? – спросила я, чувствуя, как внутри нарастает странная смесь ужаса и решимости. – Ничего особенного, – адвокат улыбнулся впервые за весь вечер. – Просто хочу, чтобы вы понимали ситуацию. На следующей неделе суд по разделу имущества и взысканию алиментов. Светловы попытаются давить, угрожать, запугивать. Будут говорить о своих связях, о том, что раздавят вас. Он достал из ящика стола небольшую флешку: – Но теперь у нас есть чем ответить. Здесь копии всех документов. Если они перейдут границы дозволенного – мы будем готовы показать им, что такое настоящая сила. – А если они этого не сделают? – Тогда информация останется в сейфе, – пожал плечами Савельев. – Я не мститель, Елена Сергеевна. Я защитник. Если они оставят вас в покое, получат свой законный минимум по алиментам и разделу имущества – никто их трогать не будет. Он встал, запирая документы в сейф: – Но если попытаются снова играть грязно, использовать связи, давить на суд – тогда узнают, что такое справедливое возмездие. Домой я ехала в автобусе, прижимая к груди сумку с флешкой. Чувства были противоречивыми – с одной стороны, появилось ощущение защищённости, понимание того, что теперь у нас есть серьёзное оружие против Светловых. С другой стороны, мне было тревожно от осознания того, что приходится играть по их правилам, использовать их же методы.