Глава 16

Первые признаки того, что что-то идёт не так, появились во вторник утром. Я пришла на работу и обнаружила, что охранник склада выглядит встревоженно. – Елена Сергеевна, – подошёл он ко мне, когда я парковала машину, – вчера вечером тут что-то странное было. Около одиннадцати видел машину, которая медленно проезжала мимо. Два раза кругами ходила. – Может, заблудились? – предположила я, хотя внутри шевельнулось беспокойство. – Может быть, – пожал плечами охранник. – Но номера московские были. Зачем москвичам в промзоне ночью кататься? Я прошла на склад, стараясь отогнать тревожные мысли. Последние месяцы дела шли настолько хорошо, что я почти забыла об угрозах Светловых. Бизнес рос, клиенты были довольны, даже удалось досрочно вернуть часть кредита Громову. Жизнь налаживалась. Мария встретила меня с радостной новостью: – Лен, звонили из Москвы! Крупная федеральная компания «УпакГрупп» – они ищут региональных партнёров. Хотят встретиться на следующей неделе! – «УпакГрупп»? – я знала это название. Один из крупнейших производителей упаковки в стране, оборот – миллиарды рублей. – Серьёзно? – Абсолютно. Я уже отправила им наши материалы. Если получится партнёрство, мы выйдем на совершенно другой уровень. Мария показала мне письмо на официальном бланке. Андрей Викторович Комаров, региональный директор по развитию, собственноручно подписал приглашение на переговоры. Цифры, которые он предварительно озвучил, заставляли кружиться голову – инвестиции в развитие, доступ к федеральной логистике, возможность войти в сеть поставщиков крупнейших ритейлеров страны. – Представляешь, – продолжала подруга, не скрывая восторга, – мы сможем поставлять упаковку не только в нашем регионе, но и в соседних! Объёмы вырастут в разы! – Не будем загадывать наперёд, – осторожно ответила я, хотя внутри тоже поднималось волнение. – Сначала нужно грамотно провести переговоры. Остаток дня прошёл в деловой суете. Мы с Марией готовили презентацию для московских гостей, анализировали наши возможности и потребности в инвестициях. К вечеру у меня разболелась голова от обилия цифр и планов, но настроение было приподнятое. Это был шанс, который выпадает раз в жизни. Но по дороге домой беспокойство вернулось. Мне показалось, что за мной следит серая «Лада». Когда я притормозила у светофора, машина проехала мимо, и я разглядела лица – двое мужчин в тёмных куртках, один из которых говорил по телефону, не спуская с меня глаз. Может, я параноик? За последние месяцы от Светловых не поступало никаких угроз. Людмила Викторовна словно провалилась сквозь землю после нашего разговора в суде. Костя изредка звонил, чтобы договориться о встречах с Алиной, но вёл себя подчёркнуто корректно. Я начала думать, что они смирились с поражением. Дома я проверила все замки дважды, задвинула шпингалет на балконной двери. Алина играла с Пушком, ничего не замечая, но моя тревога нарастала. Котёнок превратился в настоящего кота, но для дочки он по-прежнему оставался малышом, которого нужно опекать. – Мам, ты какая-то грустная, – заметила дочка, когда я укладывала её спать. – Что-то случилось? – Нет, солнышко, всё хорошо. Мама просто устала. Завтра выходной, будем вместе весь день. – А можно завтра в зоопарк съездим? – попросила Алина, обнимая плюшевого зайца. – Хочу показать Мишке настоящих зайчиков. – Конечно можно, – улыбнулась я, целуя её в лоб. – Только сначала мама несколько часов поработает, а потом обязательно поедем. Ночь прошла беспокойно. Я несколько раз просыпалась от скрипов за окном, от звука лифта, от шагов на лестничной площадке. Каждый звук заставлял напрягаться и прислушиваться. К утру чувствовала себя разбитой, словно не спала вовсе. Но утром в среду произошло то, чего я боялась. Вернувшись с Алиной из садика около семи вечера, я сразу поняла – в квартире кто-то был. Дверь была заперта, замок не повреждён, но в прихожей валялась опрокинутая ваза, которую я точно не роняла утром. Маленькая керамическая вещица с единственным жёлтым тюльпаном, которую подарила дочка на день рождения. Я никогда не оставляла её в таком месте, где можно случайно задеть. – Алинка, постой здесь, – тихо сказала я дочери, усаживая её на стульчик у входа. – Мама быстро что-то проверит. – А что проверить? – удивилась дочка, качая ногами. – Ничего страшного. Может, котик что-то уронил. Картина в квартире была странной. Обычное ограбление выглядело бы иначе – взломанные замки, перевёрнутая мебель, исчезнувшая техника. Здесь же всё было аккуратно, но с явными следами поиска. Ящики письменного стола выдвинуты и небрежно задвинуты обратно. Документы в папках перемешаны – я всегда держала их в строгом порядке, а теперь справки за разные годы были перепутаны. Полки в шкафу сдвинуты, книги стояли не так, как я их расставляла. Пушок встретил нас мяуканьем – он явно был напуган и прятался под диваном всё это время. Миски с кормом и водой остались нетронутыми, что окончательно убедило меня – это были не обычные воры. Я быстро проверила тайник за батареей, где хранила резервную копию флешки с компроматом на Светловых. Пустота. Холод прошёл по спине – они знали, что ищут. Знали точно, где искать. Либо следили за мной, либо… Из ценного пропало только золотое кольцо и цепочка – явно для маскировки под обычную кражу. Но техника осталась нетронутой: дорогой ноутбук, планшет, даже наличные деньги, которые лежали в шкатулке на виду. – Мама, можно я зайду? – позвала Алина из прихожей. – Мне Пушок мяукает. – Конечно, солнышко. Просто у нас тут небольшой беспорядок приключился. Пока дочка играла с котом, я позвонила Савельеву: – Максим Игоревич, у нас проблемы. В квартире был обыск. Искали документы. – Боже мой, – голос адвоката стал серьёзным. – Вы вызывали полицию? – Ещё нет. Сначала хотела с вами посоветоваться. – Обязательно вызывайте. Пусть будет официальный протокол. А оригиналы документов у меня в сейфе, так что не переживайте. Но это означает, что они готовы на крайние меры. – А что делать с Алиной? Если они могут проникнуть в квартиру… – Пока не паникуйте. Скорее всего, это была разовая акция – проверить, есть ли у вас дома компромат. Убедились, что нет, и успокоятся. Полиция приехала через час. Молодой лейтенант равнодушно осмотрел квартиру, записал список пропавших вещей. Ему явно хотелось поскорее закончить с формальностями и уехать. – Обычная квартирная кража, – констатировал он, даже не попытавшись снять отпечатки пальцев. – Замок не повреждён, значит, либо ключи были, либо профессионалы поработали. Будем искать, но, честно говоря, шансов мало. – А то, что искали именно документы? – попыталась я объяснить. – Ведь техника дорогая осталась нетронутой. – Воры часто роются в бумагах, ищут деньги или ценности, – отмахнулся лейтенант. – Ничего необычного. Может, надеялись найти сертификаты на ювелирку или документы на машину. Я поняла, что объяснять бесполезно. Для него это была рядовая кража, и он не собирался углубляться в детали. После его ухода я долго сидела на кухне, попивая чай и думая. Алина мирно спала в своей комнате, Пушок свернулся у неё в ногах – стресс дня прошёл для них незаметно. А я анализировала произошедшее. Это точно Светловы и они перешли к открытым действиям. Это означало, что компромат их серьёзно беспокоит, и они готовы рисковать ради его уничтожения. Но зачем сейчас, спустя месяцы? Что изменилось? И тут меня осенило. «УпакГрупп». Московская компания, которая хочет встретиться с нами на следующей неделе. Что, если Светловы тоже заинтересованы в этой компании и боятся, что я расскажу потенциальным партнёрам об их махинациях? Я взяла телефон, набрала номер Марии: – Маш, извини, что поздно звоню. У меня вопрос – кто ещё знает о наших переговорах с «УпакГруппом»? – Странный вопрос, – удивилась подруга. – Только мы с тобой. Ну и наш бухгалтер Светлана в курсе, потому что готовила финансовые документы. А что случилось? – Ничего серьёзного. Просто хочу, чтобы информация пока не утекала. Конкуренты могут помешать. – Понятно. Светлана – человек надёжный, но я её предупрежу о конфиденциальности. Повесив трубку, я попыталась восстановить цепочку событий. Кто мог сообщить Светловым о переговорах? Неужели они следят за нашей компанией? Или у них есть информаторы среди наших сотрудников? На следующий день произошло второе покушение, которое окончательно убедило меня в том, что это не случайность. Я возвращалась с работы около восьми вечера. День выдался напряжённый – готовила презентацию для московских партнёров, дорабатывала бизнес-план, консультировалась с юристом о возможных формах сотрудничества. Мысли были заняты предстоящими переговорами, поэтому я не сразу заметила слежку. Парковалась во дворе, как обычно, доставая сумку из машины, когда ко мне подошли двое мужчин. Те самые, которых я видела в серой «Ладе» вчера. Вблизи они выглядели ещё более неприятно – крепкий блондин со шрамом на подбородке и темноволосый с холодными глазами. – Девушка, – окликнул меня блондин в чёрной куртке, – можно поговорить? Что-то в его тоне заставило меня напрячься. Это был не вопрос, а скорее приказ. Я крепче сжала сумку и ускорила шаг к подъезду. – Стойте, – он догнал меня в несколько шагов, схватил за плечо. – Мы по делу. – Отпустите! – резко сказала я, оборачиваясь. – Что вам нужно? Во дворе никого не было – поздний час, люди по домам разошлись. Только в нескольких окнах горел свет, но помощи ждать было неоткуда. – Дайте сумку, – требовал второй, темноволосый с рубцом на щеке. – И никто не пострадает. – Это ограбление? – я оглядывалась, ища пути к отступлению или хотя бы кого-то, кто мог бы помочь. – Дайте сумку, и всё будет хорошо, – повторил блондин, но в его голосе слышалось нетерпение. Было не трудно догадаться, что это не просто грабители. Слишком уж они были настойчивы именно в отношении сумки. Обычные воры потребовали бы деньги, украшения, телефон. А эти явно искали что-то конкретное. – У меня нет денег! – крикнула я, надеясь привлечь внимание соседей. – В сумке только документы! – Нам не деньги нужны, – прошипел темноволосый, делая шаг ближе. – Документы. Флешки. Всё, что у тебя есть на Светловых. Так я и думала. Прямое подтверждение того, кто стоит за этими попытками. Моё сердце забилось чаще, но вместе со страхом пришло и понимание – они отчаялись, перешли к открытому принуждению. – Не знаю, о чём вы, – попыталась я играть в неведение. – Какие ещё Светловы? – Не валяй дурака, – блондин потерял терпение и рванул мою сумку. – Отдавай всё, что у тебя есть на них! Я вцепилась в сумку обеими руками, и мы стали бороться. Сумка треснула по шву, содержимое начало высыпаться на асфальт – документы, ручки, косметика. – Помогите! – закричала я что есть силы. – Грабят! В одном из окон третьего этажа загорелся свет, затем открылась форточка. Послышались голоса – кто-то выглядывал, пытаясь разобрать, что происходит во дворе. Нападавшие переглянулись и отступили на шаг, но сумку отпускать не собирались. – В следующий раз будь умнее, – бросил на прощание темноволосый. – Найдём всё равно. И лучше отдай добровольно. Они быстро скрылись во дворе соседнего дома, растворившись в темноте между гаражами. Я стояла, дрожа от пережитого стресса, и собирала разбросанные вещи дрожащими руками. Телефон треснул, но продолжал работать. Косметичка лопнула, рассыпав содержимое по асфальту. Но самое главное – маленький диктофон, который я всегда носила с собой после советов Савельева, уцелел и продолжал записывать. На нём должны были остаться их угрозы, прямые указания на заказчиков. Поднявшись в квартиру, я сразу же позвонила адвокату: – Максим Игоревич, они пытались отобрать у меня сумку. Прямо говорили, что ищут документы на Светловых. У меня всё записано. – Это уже серьёзно, – голос Савельева стал жёстким. – Завтра же подаём заявление в полицию. С записью у нас есть прямые доказательства.