Глава 17

На записи с диктофона отчётливо слышались голоса нападавших и их требования отдать документы на Светловых. Качество было не идеальным – шум ветра, звуки борьбы, – но основные фразы различались чётко. Это было прямое доказательство того, кто организовал нападение. – Теперь у нас есть всё, чтобы привлечь их к ответственности, – сказал Савельев, прослушав запись в третий раз. Его обычно спокойное лицо выражало сдержанную ярость. – Угрозы, вымогательство, организация преступления. Плюс весь пакет документов об их финансовых махинациях. – Но как доказать, что это именно они заказали? – спросила я, хотя для меня самой ответ был очевиден. – Ведь эти люди могут сказать, что действовали по собственной инициативе. – Пока прямых доказательств связи с заказчиками нет, – признал адвокат. – Но у нас есть время – завтра я подам заявление в прокуратуру со всем пакетом документов об их махинациях. Пусть разбираются следователи. При таком объёме компромата они долго не протянут. Савельев аккуратно сложил все бумаги в папку, запер её в сейф. Его движения были чёткими, профессиональными, но я видела, как напряжены его плечи. – Максим Игоревич, а что если они попытаются ещё раз? – спросила я. – Теперь, когда знают, что документы в прокуратуре, могут пойти на всё. – Именно поэтому вам нужно на время исчезнуть из поля зрения, – серьёзно ответил он. – У вас есть место, где можно переждать? Вечером я долго объясняла Алине, почему мы переезжаем к тёте Наташе «на несколько дней». Дочка, как всегда, воспринимала любые изменения как приключение. Она с энтузиазмом складывала в маленький рюкзак свои самые необходимые вещи – плюшевого зайца, любимую книжку сказок, набор цветных карандашей. – Мам, а мы скоро вернёмся в наш дом? – спросила она, аккуратно укладывая рядом с игрушками сменную одежду. – А Пушок будет скучать? – Конечно вернёмся, солнышко. Просто маме нужно решить некоторые взрослые вопросы. А Пушок поедет с нами – тётя Наташа не против. – А какие взрослые вопросы? – с любопытством четырёхлетнего ребёнка спросила Алина. – Рабочие, дочка. Ничего интересного для маленьких принцесс. Пушок, словно понимая, что происходит что-то необычное, крутился под ногами и жалобно мяукал. Я погладила его за ушком – он тоже часть нашей семьи, и бросать его было немыслимо. У Наташи мы устроились в просторной гостиной. Подруга была возмущена до предела, узнав о произошедшем: – Лен, это же полный беспредел! – шипела она, стараясь не повышать голос при Алине. – Они что, совсем озверели? До квартирных краж и уличных нападений дошли! – Видимо, да. Чувствуют, что загнаны в угол, – ответила я, наблюдая, как дочка обустраивает место для кота рядом с раскладным диваном. – А может, в отпуск уехать? – предложила Наташа. – К твоим родителям, например. Пока всё не уляжется? – Нет, – твёрдо ответила я. – Бегство не выход. Нужно ставить точку раз и навсегда. Если я сейчас спрячусь, они поймут, что могут меня запугать. И тогда угрозы никогда не прекратятся. – Но ведь речь идёт о твоей безопасности! О безопасности Алины! – Именно поэтому я и должна довести дело до конца. Хочу, чтобы моя дочь росла, не оглядываясь по сторонам. Наташа покачала головой, но спорить не стала. Она знала меня достаточно хорошо, чтобы понимать – решение принято окончательно. Ночь прошла спокойно. Алина быстро уснула, обнимая зайца одной рукой и поглаживая мурлыкающего Пушка другой. А я долго лежала без сна, прислушиваясь к звукам за окном и обдумывая завтрашний день. Утром позвонила Мария с важными новостями. Голос её дрожал от волнения: – Лен, представители «УпакГруппа» прилетели! Встреча назначена на сегодня в «Континентале». Приезжает сам региональный директор Андрей Викторович Комаров! «Континенталь» – лучший отель города, где проводили переговоры только крупного масштаба. Здесь останавливались депутаты, крупные бизнесмены, иностранные делегации. Я почувствовала, как внутри поднимается волнение. Если получится договориться с федеральным гигантом, наш бизнес выйдет на совершенно новый уровень. – Какие условия они предлагают? – спросила я, стараясь сосредоточиться на деловых вопросах. – Партнёрство с правом использования их логистики и технологий. Инвестиции в развитие. Возможность войти в федеральную сеть поставщиков. Лен, ты понимаешь, что это означает? Цифры, которые назвала Мария, заставили кружиться голову. Десять миллионов рублей инвестиций в обмен на долю в бизнесе. Доступ к клиентской базе крупнейшей упаковочной корпорации страны. Это была возможность превратить наш региональный бизнес в часть большой федеральной сети. – Во сколько встреча? – спросила я. – В два часа дня. Ты сможешь приехать? – Конечно смогу. Это же наш шанс. После разговора с Марией я некоторое время сидела на кухне у Наташи, попивая кофе и пытаясь привести мысли в порядок. С одной стороны – угрозы Светловых, возможная опасность для меня и дочери. С другой – деловая встреча, которая может кардинально изменить нашу жизнь к лучшему. – Поезжай, – сказала Наташа, словно прочитав мои мысли. – За Алиной присмотрю. А ты используй этот шанс. – Спасибо, – искренне поблагодарила я подругу. – Не знаю, чтобы делала без тебя. Всю оставшуюся часть утра я готовилась к переговорам. Изучала информацию о «УпакГруппе» в интернете – их историю, стратегию развития, принципы работы с партнёрами. Читала интервью с руководством, анализировала финансовые показатели. К полудню чувствовала себя готовой к самым сложным вопросам. Переговоры проходили в конференц-зале отеля на двенадцатом этаже. Панорамные окна выходили на центр города, мягкие кожаные кресла располагали к деловому общению. Андрей Викторович Комаров, региональный директор «УпакГруппа», оказался мужчиной лет пятидесяти с проницательным взглядом и располагающей улыбкой. С ним прилетели финансовый аналитик – молодая женщина с планшетом и стопкой документов – и корпоративный юрист, изучавший каждый пункт договора с педантичностью опытного профессионала. – Мы изучили ваш бизнес, – сказал Комаров после взаимных представлений, – впечатляющие темпы роста за такой короткий срок, качественный продукт, хорошая репутация у клиентов. Именно таких партнёров мы ищем в регионах. Я представила подготовленную презентацию, рассказала о планах развития, показала фотографии производственных мощностей. Гости задавали профессиональные вопросы – о нашей производительности, качестве сырья, логистических возможностях. Финансовый аналитик внимательно изучала наши показатели рентабельности и роста. – Отлично, – сказал юрист, просматривая документы. – Чистая история, никаких сомнительных сделок или партнёров. – А как обстоят дела с конкуренцией? – поинтересовался Комаров. – Есть ли в регионе серьёзные игроки, которые могут помешать развитию? – Была одна крупная компания – «Богатырь», – ответила я. – Но у неё сейчас серьёзные проблемы с законом. Думаю, в ближайшее время она освободит значительную долю рынка. – Мы готовы предложить вам партнёрство, – объявил Комаров через полтора часа переговоров. – Инвестиции в размере десяти миллионов рублей в обмен на тридцать процентов доли в бизнесе. Плюс доступ к нашим технологиям, клиентской базе и логистической сети. Десять миллионов. Сумма, которая ещё полгода назад казалась мне фантастической. Сумма, которая могла превратить нас из местной фирмы в серьёзного игрока федерального рынка. – Условия очень интересные, – сказала я, стараясь не выдать волнения. – Но мне нужно обсудить это с партнёром и изучить договор более детально. – Конечно, – улыбнулся Комаров. – У вас есть неделя на размышления. Но должен предупредить – предложение ограничено по времени. – Понимаю. А какие будут следующие шаги, если мы примем предложение? – Юридическое оформление сделки, переоценка активов независимыми оценщиками, интеграция в нашу корпоративную структуру. Процесс займёт примерно месяц. Мы пожали руки, договорившись о следующей встрече. Финансовый аналитик передала мне папку с подробными условиями партнёрства. Юрист оставил свои контакты для консультаций. Выходя из отеля, я чувствовала прилив сил и уверенности. Пока Светловы пытались меня сломать угрозами и нападениями, я строила будущее. Их методы принадлежали прошлому – грубая сила, запугивание, попытки решить проблемы через связи и деньги. А я шла вперёд, используя профессионализм, честность и трудолюбие. И тут произошла встреча, которой я совершенно не ожидала. У входа в отель, возле колонны главного входа, стоял Костя. Выглядел он крайне неважно – потрёпанный тёмно-синий костюм, который когда-то сидел на нём идеально, теперь висел мешком. Нервное выражение лица, глубокие круги под глазами. Завидев меня, он сделал неуверенный шаг навстречу. – Лена, мне нужно с тобой поговорить. – О чём? – холодно спросила я, останавливаясь в нескольких шагах от него. Люди проходили мимо нас – мужчины с портфелями, элегантные женщины, иностранные туристы. Обычная жизнь большого отеля, где наша драма была лишь небольшой заминкой в общем потоке. – О том, что произошло. О нападении. Я знаю, что ты думаешь, но… – Костя, у меня есть запись, где твои люди требуют документы на вашу семью, – перебила я его. – О чём тут можно говорить? – Это не мои люди! – воскликнул он, привлекая внимание проходящих мимо посетителей отеля. – Это мать всё организовала. Я даже не знал! В его голосе слышалась искренность, но доверять ему я больше не могла. Слишком много раз он меня подводил, слишком часто выбирал сторону матери в наших конфликтах. – И что это меняет? – спросила я, чувствуя странную усталость от этого разговора. – Ты всю жизнь прячешься за мамочкину юбку. Сначала позволил ей украсть наши деньги, потом – унижать меня в суде. А теперь она организует нападения, а ты что – ни при чём? – Лена, я не хотел… – он провёл рукой по волосам, растрепав их ещё больше. – Я пытался её остановить, но она не слушает. Говорит, что ты можешь нас всех посадить. Что у тебя есть документы, которые уничтожат нашу семью. – И может, – твёрдо ответила я. – Документы о ваших махинациях уже переданы в прокуратуру. Лицо Кости побледнело так, что я подумала – сейчас упадёт в обморок. – Что? Когда? – прохрипел он. – Вчера. После того как твоя мамочка организовала обыск в моей квартире и нападение на меня. – Боже мой, – он тяжело опустился на скамейку у входа в отель, провёл обеими руками по лицу. – Лена, я умоляю, отзови заявление. Мы можем договориться… Я готов на всё… – Не можем, – я развернулась, чтобы уйти. – Время для переговоров прошло, когда вы решили перейти к угрозам и насилию. – Подожди! – он вскочил, догнал меня у дороги. – А что будет с Алиной? Если меня посадят? Она ведь тоже моя дочь! Я остановилась, медленно повернулась к нему. – Алина будет жить со мной. Как и должно быть, – ответила я, стараясь говорить спокойно. – А ты… ты получишь то, что заслужил. В его глазах промелькнуло что-то похожее на раскаяние, но было уже слишком поздно. Слишком много воды утекло, слишком много боли он причинил мне и дочери своим бездействием и трусостью. – Лена, – тихо сказал он, – я хочу, чтобы ты знала – я всё понимаю. И никогда не хотел тебе зла. Это всё мать… Она сказала, что если мы не остановим тебя, то потеряем всё. Дом, деньги, положение в обществе… – Твоя мать не держала пистолет у тебя у виска, – ответила я. – Ты сам делал выбор. Каждый день, каждый час. И теперь пожинаешь плоды. Я подняла руку, останавливая подъехавшее такси. – Прощай, Костя. И не пытайся больше связываться со мной или с Алиной. Все дальнейшие контакты – только через адвокатов. Садясь в машину, я видела в зеркале заднего вида, как он стоит на ступенях отеля – растерянный, сломленный, наконец осознавший масштаб катастрофы, которую помог создать. Мужчина, который когда-то был моим мужем, отцом моей дочери, частью моих планов и мечтаний. Теперь он казался чужим, словно случайный встречный. По дороге к Наташе я думала о том, как кардинально изменилась моя жизнь за эти месяцы. Утром – переговоры с федеральной корпорацией о многомиллионных инвестициях. Днём – встреча с бывшим мужем, который умоляет о пощаде. Два параллельных мира – один устремлённый в будущее, другой цепляющийся за прошлое. У Наташи меня встретила радостная Алина: – Мама! А мы с тётей Наташей пироги пекли! И Пушок пытался лапой тесто хватать! Я подхватила дочку на руки, крепко обнимая. Вот ради чего стоило бороться. Ради этих объятий, этого смеха, этого безусловного доверия. – А как дела прошли? – осторожно спросила Наташа. – Отлично, – улыбнулась я. – Кажется, у нас появился очень серьёзный партнёр. И это была правда. Что бы ни происходило со Светловыми, какие бы угрозы они ни представляли – жизнь продолжалась. Моя жизнь. Наша с Алиной жизнь. И она становилась всё лучше и лучше.