Глава 13

Мы прилетели в Сочи поздно вечером. Воздух встретил нас густой, влажной теплотой, пахнущей морем, цветущими олеандрами и чем-то сладковатым, курортным. После стерильной, кондиционированной атмосферы нашего особняка и самолёта это было как глоток живой воды.

Машина довезла нас до отеля – белоснежного, многоэтажного, сверкающего стеклом и хромом. У стойки регистрации Максим, не глядя на меня, чётко сказал:

– Два смежных номера люкс.

Администратор бросил на нас быстрый, оценивающий взгляд – богатый мужчина и явно не жена, раз номера отдельные, – но тут же опустил глаза и засуетился с ключами. Я почувствовала странное облегчение, смешанное с едва уловимой, абсурдной обидой. Он даже не предложил один номер. Не попытался настаивать. Просто принял мои условия как данность.

Номера оказались роскошными, как и всё, что его окружало. Огромные кровати, ванные комнаты с мрамором и золотой фурнитурой, панорамные окна с видом на тёмное, бескрайнее море, мерцающее огнями далёких кораблей. Дверь между номерами была массивной, но не запертой на ключ.

Я осталась одна в центре своего громадного номера, ощущая странную пустоту. Шум прибоя доносился снизу, ровный, гипнотический. Я подошла к окну, прижалась лбом к прохладному стеклу и закрыла глаза. Мы здесь. Подальше от него. От всего.

Утром меня разбудил не будильник, а настойчивый стук в дверь. Я накинула халат и открыла. На пороге стоял Максим. Он был уже одет – в лёгкие льняные брюки и простую белую рубашку с закатанными до локтей рукавами. Без галстука, без пиджака. Выглядел… непривычно расслабленным. Почти обычным.

– Подъём, – сказал он, и в его голосе не было привычного приказа, скорее… деловое предложение. – У меня совещание на объекте через два часа. А до этого – завтрак. Иди собирайся, внизу у бассейна уже всё готово.

Спускаясь в ресторан, я чувствовала себя немного потерянной. Я была одета в простой сарафан, волосы были собраны в небрежный хвост. Здесь, среди загорелых, ярко одетых людей, я выглядела бледной молью, залетевшей не в ту компанию.

Столик был накрыт у самого края бассейна. Максим уже сидел, просматривая что-то на планшете, но отложил его, когда я подошла.

Завтрак прошёл почти так же молча, как и вчерашний. Но тишина была другой – не давящей, а скорее, нейтральной, занятой. Он ел, иногда бросая взгляд на море или на проходящих мимо людей. Я ковыряла вилкой фруктовый салат, украдкой наблюдая за ним. За тем, как солнечные зайчики играют в его тёмных волосах, как он щурится от яркого света. Он казался другим человеком. Не тем монстром, что держал меня в золотой клетке.

Вдруг он отложил вилку и посмотрел на меня прямо.

– После совещания я свободен. Что хочешь делать? – спросил он, как будто мы обычная пара на отдыхе, которая планирует свой день.

Я растерялась. Я не планировала ничего. Я планировала просто выжить.

– Я… не знаю. Полежать у бассейна, наверное.

– У бассейна скучно, – он махнул рукой. – Море в ста метрах. Предлагаю в море выйти на яхте.

Он приподнял бровь и посмотрел на меня, а я не видела причин отказываться. С одной стороны, мне было всё равно, с другой – мысль о прогулке на яхте шевельнуло что-то внутри.

Мы стояли на причале, и солнце слепило глаза, отражаясь от белоснежного корпуса яхты. Она казалась огромной, почти нереальной, как картинка из глянцевого журнала. «Ангелина» – было выведено золотыми буквами на борту.

– Погнали, – коротко бросил Максим, легко перешагивая по трапу и протягивая мне руку.

Я колебалась секунду, глядя на покачивающуюся на воде палубу. Моё детство прошло в сотнях километров от моря. Самое большое водное приключение в моей жизни – это катание на лодке в городском пруду. Я сделала робкий шаг, чувствуя, как трап упруго пружинит под ногами. Его рука была твёрдой и уверенной, он легко втянул меня на борт.

Внутри всё блестело полированным деревом, хромом и стеклом. Пахло дорогой кожей, свежевымытой палубой и сладковатым запахом морской соли. Всё было в новинку. Каждая деталь.

Капитан, седой, загорелый мужчина с лицом, изборождённым глубокими морщинами, встретил нас у штурвала. Его глаза, узкие и пронзительные, как у старого морского волка, скользнули по мне быстрым, оценивающим взглядом, прежде чем обратиться к Максиму.

– Максим Борисович, всё готово. Добро пожаловать на борт.

Они обменялись парой фраз, и по тому, как легко они общались, с каким почти незаметным пониманием, стало ясно – они знакомы давно. Это была не первая их поездка. Капитан называл его просто по имени, без подобострастия, которое я привыкла видеть у тех, кто окружал Максима.

Моторы заурчали низко и мощно, и яхта плавно отошла от причала. Я стояла у леера, держась за прохладный металл, и смотрела, как удаляется берег. Отель превращался в игрушечный домик, потом в маленькую точку. Воздух стал чище, ветер – сильнее и солёнее на вкус. Он трепал мои волосы, забирался под подол сарафана.

Максим стоял рядом, молчаливый, устремив взгляд куда-то вдаль, на линию горизонта. Он казался здесь своим, частью этой стихии – ветра, воды и свободы.

Мы шли долго. Цвет воды менялся на глазах: у берега она была бирюзовой, почти прозрачной, потом стала насыщенно-синей, густой и глубокой. Берег исчез совсем, превратившись в тонкую, размытую полоску на краю мира. Кругом было только бескрайнее, бесконечное море и небо, такое же огромное и пустое.

Внезапно рокот двигателей смолк, сменившись оглушительной, благоговейной тишиной. Слышно было только, как вода лениво плещется о борт, да кричит где-то в вышине одинокая чайка.

Капитан вышел из рубки, вытер руки о потрёпанные рабочие штаны.

– Встали на якорь. Место хорошее, – он хитро прищурился, его взгляд скользнул между мной и Максимом. – Позагорайте, искупайтесь. Вода отличная. Я там, если что.

Он удалился вглубь яхты, оставив нас одних в этой внезапно наступившей тишине и безмятежности.

Солнце палило немилосердно. Палуба раскалилась под ногами. Максим скинул рубашку, бросил её на шезлонг. Его спина, загорелая и сильная, была обращена ко мне.

– Ну что, – он обернулся, и солнце слепило его, делая почти силуэтом. – Будешь загорать или в воду боишься?

Я не боялась. Во мне проснулось что-то забытое – азарт, любопытство. Я никогда не плавала в открытом море. Никогда не ныряла в воду такой синевы.

– Не боюсь, – сказала я, и мои собственные слова прозвучали для меня на удивление твёрдо.

Я скинула сарафан, оставаясь в простом белом купальнике. Чувствовала на себе его взгляд, но теперь он не заставлял меня съёжиться. Здесь, посреди моря, правила игры словно изменились. Здесь не было его власти и моей униженности. Здесь мы были просто мужчиной и женщиной, затерянными в бескрайней синеве.

Я подошла к трапу, ведущему прямо в воду. Вода у борта была тёмной, почти чёрной, и казалась пугающе глубокой. Я сделала шаг вниз, ощущая прохладу, поднимающуюся от поверхности. Потом другой. И, не дав себе времени на раздумья, оттолкнулась и нырнула.

Вода приняла меня, обняла со всех сторон, прохладная, солёная, живая. Всплыла, откинула мокрые волосы с лица и сделала первый глоток воздуха. Он был таким свежим и вкусным, что я засмеялась. Тихо, счастливо, беззвучно.

Когда я обернулась к яхте, Максим стоял на палубе, смотрел на меня и снимал свои светлые брюки, чтобы присоединиться ко мне. Сердце замерло на секунду и тут же понеслось с удвоенной скоростью.